Харон обратно не перевозит - Игорь Дубов

Но надеждам его не суждено было сбыться. Кровь у Федора Лопуха была горячая, да и зашел он уже так далеко, что никакой черт ему не был страшен. И вспомнив, наверное, как объезжали они только что шипы, он проорал что-то непонятное и, махнув рукой, съехал с большака на пашню. За ним тронулись и остальные. Через пять минут они снова были на дороге, и оборачивающийся вместе со Стариком через плечо Григ с ужасом отметил, что накопленный разрыв стал снова неумолимо сокращаться.

Сидевшие в ожидании мистерии артельщики тихо молились, закрыв глаза. Пров уже закончил рисовать круг и, обозначив в нем проход, теперь вычерчивал у глухой восточной стены избы треугольник, в котором должен был появиться столб.

- Хорошо, что проход прямо напротив дверей, - сказал Григ Гному. Контактер удобно вешать.

- Это не напротив дверей, - отозвался Гном. - Это на север.

- На север? Почему на север?

- У Люцифера там престол.

- А, - сказал Григ. - Понятно. Покажи мне Кузьму.

Выполнявший обязанности дьякона Кузьма возился за печкой. Со стоявшей там камеры Григ видел, что он раскладывает на железном противне треугольные просфоры подозрительно ржавого цвета. Скорее всего, их лепили, когда он ходил с Чакой на речку. Но просматривать запись Григ не стал. Цветом своим просфоры, видимо, были обязаны морковке. Но даже если бы они были замешаны на крови младенцев, ему в любом случае пришлось бы причаститься.

Уложив последнюю просвирку, Кузьма поднял противень, и именно в эту минуту отказавшиеся от попыток взять Группу живьем стрельцы осыпали сантеров градом стрел. Григ, видевший все глазами Старика, словно на своей шее ощутил тяжелую ладонь Мистера Томпсона, бросившего его к холке коня, и понял, что это "обрыв". Он знал этот прием, когда всадники как бы сваливаются с седел и скачут, прижавшись к ребрам лошадей. Беда была в том, что "обрыв" спасал только от первого залпа, поскольку следующий раз стреляющие брали гораздо ниже, и Григ понимал, что именно так они сейчас и поступят.

Собственной кожей он чувствовал торопливые движения стрельцов, вытаскивающих из колчанов и саадаков новые стрелы. Несколько долгих томительных мгновений, потом взгляд Старика выхватил первые вскинутые луки, и тут же земля вздыбилась и бросилась в лицо. На этот раз Мистеру Томпсону пришлось устроить "завал", уложив и всадников, и лошадей. Однако ушедшие на "завал" сорок секунд сильно сократили разрыв, и когда лошади вновь оказались на ногах, Григ увидел стрельцов так близко, что понял: следующего выстрела быть не должно.

В этом деле он соображал не хуже Мистера Томпсона, и хоть обмен мыслями с Группой очень строго контролировался Гномом, считавшим, что ему не вынести напряжения, возникавшего при таком распределении внимания, Григ и без того знал, что иного выхода, как остановиться и принять бой, у Группы нет. Можно еще было пытаться уйти в лес, но быстро мчаться на коне по лесу невозможно, а спешившаяся Группа теряла все свои преимущества, и против двадцати дюжих молодцев ей было не устоять. Поэтому услышав специально пропущенную Гномом короткую фразу Старика "Сейчас нас окружат. Стать: голову в хвост!", Григ не удивился, но сердце его тоскливо сжалось, хотя пока еще ничто не предвещало близкой беды.

Он знал, что расчеты Гнома верны. Четверка направляемых Мистером Томпсоном сантеров на самом деле могла разделаться с двумя десятками гораздо быстрее выматывающихся стрельцов. Он не сомневался, что Мистер Томпсон сделает все, что возможно для этого. И тем не менее неприятный холодок, зародившийся где-то под ложечкой, вкрадчиво лизнул ему грудь, перехватил на секунду горло.

Резко остановившаяся Группа сбилась в ком, но Мистер Томпсон мгновенно разбросал его, выстраивая из скачущих по кругу всадников замкнутое кольцо - классический вариант обороны в окружении, так называемую "закрутку".

Кузьма уже поставил просфоры в печь и снял с поставца ендову с репичатой водкой, которой артельщики собирались причащаться в конце таинства. Сейчас, запалив в помятой медной кадильнице петрушку, он обходил комнату, обдавая всех резким, горьковатым запахом, слегка напоминающим запах паленого рыбьего пузыря.

Григ отчетливо видел мелькающие, как в калейдоскопе, лица стрельцов, образовавших вокруг Группы вращающееся в противоположную сторону кольцо. Нападающие быстро поняли, что столкнулись с сильным противником. В то время, как уже трое преследователей неподвижно лежали в стороне от смещающейся к лесу гибельной мясорубки, стрельцам никак не удавалось даже зацепить хотя бы одного из сантеров, искусно отбивающих стандартной "восьмеркой" сыплющиеся со всех сторон удары.

Вся штука была в том, что нападающие не могли реализовать свое численное превосходство. Около десятка не уместившихся во внешнем круге стрельцов бесполезно вертелись вокруг сверкавшей сабельными молниями карусели, норовя выстрелить в окруженных так, чтобы не задеть своих. И хотя луки были почти у всех, Григ порадовался, видя, как легко благодаря Томпсону сантеры рубят стрелы, успевая одновременно парировать сабельные удары.

Они правильно сделали, что взяли с собой по три ножа. Именно ножами, маленькими отцентрированными финками, наносили они самый ощутимый урон, ловко всаживая их левой рукой в предплечья нападающих. После такого удара испытавший болевой шок стрелец замертво валился с коня и долго потом еще, сидя на земле, приходил в себя, тряся гудящей головой, отчаянно стараясь остановить струящуюся из раны кровь.

- Отлично, Старик! - не удержавшись, вскричал Григ, увидев, как последний нож дьяка свалил на землю здоровенного чернявого детину, давно уже пытающегося достать Липа.

- Да, - отвечал Старик, и Григ по непроизвольным паузам в произносимых мысленно словах почувствовал, как тяжело ему крутить "восьмерку", - но ты посмотри... они уже встают...

Размытый фон, на котором скакали всадники в алых кафтанах, стал вдруг отчетливым, и Григ увидел несколько фигур, стоящих на колене или в рост и пока еще безуспешно пытающихся согнуть раненой рукой ставший вдруг невероятно тугим лук. Им было очень больно, но пальцы уже сжимались, и кровь почти не текла из-под жгутов, а там, недалеко, где вспыхивала узкая сабельная сталь, падали под ударами четырех дьявольских клинков их товарищи. Товарищи, чья жизнь во многом зависела теперь от того, сумеют ли они, вставшие, превозмочь боль и натянуть, стиснув зубы, скрюченными пальцами тетиву.

- Ныня, - произнес Пров, - приготовимся к таинству, ибо сего дни предстоит нам узрети дивное и приобщитися неведомому. На колени, братие! И вознесем хвалу Господу нашему Аваддону!

И пока артельщики торжественно входили в круг и становились в среднем его кольце на колени, Григ, сидевший рядом с дверью, быстро выпрямился и точным, практически мгновенным движением ловко посадил на воронец, прямо под полати, вытащенную из кармана мышь.