Четыре жизни академика Берга - Ирина Радунская

Ученик стремительно догонял своего учителя. Хотя учебник по радиотехнике, изданный Фрейманом в 1919 году, был гораздо современнее более ранних учебников Петровского, Меньшикова, Муравьева и других, но к 1924 году он уже устарел — так быстро развивалась в те годы радиотехника. Берг помогает ему готовить второе издание. В предисловии ко второму изданию этого учебника Фрейман пишет: «В этой трудной работе я имел возможность воспользоваться любезным содействием своего ближайшего товарища по ведению специального курса радиотехники в Электротехническом институте А.И. Берга. Его помощь я должен отметить с особой признательностью».

Летом 1923 года Фрейман решает испытать своих учеников в практическом деле. Он организует для них специальную экспедицию в Севастополь. Берг, Суворов и Гриненко-Иванов получили задание наладить подводную связь на подлодках Черноморского флота.

Связь велась на изолированные рамочные сети, находившиеся под водой, когда лодка шла в полупогруженном состоянии, на малых глубинах. Не правда ли, здесь слышится что-то уже знакомое? Ну да, этим Берг занимался на свой страх и риск еще в подводном плавании. Эти эксперименты отвечали его давним интересам, и он с головой окунулся в новую работу. Но этого ему показалось мало. Решив повторить кое-какие прошлые опыты с девиацией радиопеленгаторов, он успел провести ряд новых экспериментов и продолжил их и в следующем экспедиционном сезоне. Результатом явилась статья в «Морском сборнике» № 2 за 1925 год «Значение и применение ориентированной передачи и ориентированного приема в радиотехнике». Тема исследования была расширена изучением направленных антенн, установленных не только на приемной, но и на передающей станции.

Студенческие научные работы не были приняты в учебных заведениях того времени. Обычные учебные работы играли роль иллюстраций к лекциям. Они повторяли то, что когда-то с таким трудом давалось первооткрывателям, но уже давно стало рутиной. От этих работ требовалось лишь одно — помочь будущим специалистам «набить руку». Но радиотехника в то время имела за плечами мало собственных истин. И студенты, и преподаватели были одновременно и учениками, и первооткрывателями, и найденное ими закладывало основы той науки, которой они себя посвятили. Вот почему первые студенческие работы Берга явились одновременно и теми открытиями, от которых отталкивались впоследствии радиоинженеры, создавшие всю щедрую палитру современной электронной индустрии.

Второй сезон Фрейман со своими слушателями работал на радиостанции, расположенной на Сойкиной горе на западном берегу Лужской губы. Теперь основной задачей было применение радиоаппаратуры для телеуправления. Управление на расстоянии самолетами, кораблями в ту пору даже ученым казалось еще областью научной фантастики. Мало кто из них был посвящен в работы нескольких малочисленных групп, которые начали заниматься этими пионерскими работами. Одной из них руководил Фрейман. Он работал в контакте с Бюро Бекаури, разрабатывавшим системы дистанционного радиоуправления торпедными катерами, торпедами, фугасными минами.

Александр Федорович Шорин, один из виднейших радиоспециалистов того времени, организовал Центральную лабораторию проводной связи — исследовательский институт очень широкого профиля, который соперничал, в частности, по торпедным катерам с Бюро Бекаури.

В Петрограде работал также Ниренберг, блестящий инженер и конструктор. С Ниренбергом трудилось человек двадцать молодых инженеров самых различных специальностей. Фрейман решил направить к ним для стажировки своих слушателей: Берга, Суворова и Иванова.

Это тоже была не обычная студенческая практика, а настоящая работа. Они своими руками монтировали радиоаппаратуру, конечно, еще очень несовершенную, а затем участвовали в ее испытаниях и доработке. Фрейман придерживался той точки зрения, что специалиста формируют не столько лекции, сколько практическая деятельность, и он всячески способствовал тому, чтобы его воспитанники могли увидеть новую аппаратуру, поработать в самых современных условиях производства и участвовать во всем непосредственно. Благодаря ему Берг работал на одном из заводов, где собственноручно монтировал первые радиолампы и делал всю ту работу, которую выполняли рабочие.

НА КОНЦЕ ДИАПАЗОНА

Постепенно электротехнический факультет академии пополнялся новыми педагогами. Фрейман привлек для чтения курса теории электромагнитных колебаний профессора А.А. Петровского, прекрасного специалиста и педагога, автора одного из первых учебников в области радиотехники. Появился Николай Николаевич Циклинский, имя которого прочно связано с историей радио. Тогда он был главным инженером одного из заводов, где электронные лампы делались еще вручную, и Циклинский приносил с собой эти диковинки в кармане, чтобы показать своим слушателям.

В ВМА вскоре проникли и генераторные лампы Михаила Михайловича Богословского. Он был электриком, окончил Политехнический институт и тоже пристрастился к радиотехнике. Он начал кустарно делать одни из первых в Советском Союзе лампы, генерирующие радиоволны. Богословский однажды преподнес Бергу презент — генераторную лампу на 400 ватт.

Ее сфотографировали, и фотография была помещена на обложку книги, написанной слушателем академии Бергом.

Морякам преподавал и Виктор Осипович Волынкин, специалист по электронным лампам; Валентин Петрович Вологдин, читавший курс машин высокой частоты и участвовавший в строительстве первых мощных радиостанций; Роман Николаевич Фролов, Михаил Полиевктович Костенко. Берг подружился с блестящим теоретиком, экспериментатором и конструктором, а также пианистом и композитором Робертом Андреевичем Лютером. Тот работал инженером завода «Электросила». Под его руководством Берг выполнял некоторые из своих курсовых проектов.

Отношения педагогов ВМА со слушателями были необычными для наших дней, когда ежегодно учебные заведения выпускают сотни специалистов. Лекций практически не было.

Слушатели электротехнического факультета были озабочены главным образом тем, где бы достать какую-нибудь литературу и драгоценные лампы и детали. Преподаватели относились к ним не как к начинающим несмышленышам, а как к товарищам, зрелым людям.

Все они варились в одном котле, делились друг с другом своим опытом, жадно набрасывались на те редкие статьи или книги по радиотехнике, которые удавалось достать. Настольной литературой был журнал «Телеграфия и телефония без проводов», издаваемый Нижегородской радиолабораторией, и американский «Просидингс» Института радиоинженеров. Многие радиоинженеры бились над созданием методов расчета реальных приборов. Но законченных теорий и методов инженерных расчетов ламповых схем тогда еще не существовало. Их созданием и занимался Имант Георгиевич Фрейман со своими учениками в Петрограде, Михаил Васильевич Шулейкин — в Москве, Михаил Александрович Бонч-Бруевич — в Нижнем Новгороде.

Все они создавали радиотехнику почти на пустом мосте.

Очередное потрясение еще очень зыбких основ радиосвязи произошло в 1923 году, когда вдруг появились сведения о коротких волнах. Ни одна радиостанция в то время на этих волнах не работала. Связь на коротких волнах считалась неперспективной. KB были вотчиной радиолюбителей. Конструирование радиопередатчиков и радиоприемников, работающих на коротких волнах, считалось баловством. И вдруг именно радиолюбители обнаружили потрясающую вещь — дальность связи на коротких волнах оказалась практически неограниченной. Радиолюбитель из России мог поймать Англию, в Англии ловили Индию. Как и почему — никто объяснить не мог. Физики тогда еще не изучали свойств этого диапазона, а радиолюбители были единственными, кто мог хоть что-то сообщить о радиосвязи на коротких волнах. Короткие волны стали повальным увлечением зрелых радиоспециалистов. Берг одним из первых построил радиоприемник и установил антенну около Мариинского театра на крыше дома, в котором жил. Однажды он принял английскую станцию.

Это была сенсация на всю академию.

Особенно счастлив был Фрейман: он сразу понял и разглядел в радиолюбительстве огромную движущую силу и защищал радиолюбителей от нападок тех, кто считал это пустым занятием или даже «бандитизмом в эфире». Стремясь способствовать созданию широкого радиолюбительского движения, он писал:

«Нам, конечно, хотелось бы, чтобы радиотехника внедрилась во все стороны нашей жизни, чтобы не оставалось такого угла в нашей стране, который не был бы оборудован радиосвязью и чтобы не было такого гражданина, который бы не представлял себе, что такое радио. Перечень широчайших возможностей использования радиотехники, помимо непосредственной службы связи, для самых разнообразных культурных целей можно было бы значительно расширить. Настоятельную необходимость всемерно использовать эти возможности теперь, когда страна жаждет образования и когда ей можно дать несколько новых культурных способов развлечения и заполнения досуга, следует пропагандировать всеми силами и всеми средствами. Для того чтобы «радиодвижение» было устойчивым, необходимо, чтобы в нем участвовали сотни и тысячи, участвовали массы. Бывают же охотники, удильщики, альпинисты. Оказывается, что бывают и страстные радиолюбители. Если первые дали много ценного зоологии, ботанике, географии, то последние могут быть еще полезнее нашей радиотехнике собиранием разнообразного экспериментального материала и непосредственной поддержкой нашей радиопромышленности».