Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

– Я вас прощаю. – Лиззи лучезарно улыбнулась и вновь заглянула в окно. – Когда же мы наконец войдем в эти чудесные маленькие апартаменты? Я просто сгораю от любопытства.

– Оно будет удовлетворено, не сомневайтесь, – заверил лорд Эшли и гостеприимно распахнул дверь.

Следуя за графом, Лиззи старательно изображала живейший интерес к современным удобствам и планировке квартиры. Там было три спальни, одна побольше – для супругов, а две маленькие – для детей.

– Раздельные спальни! – с воодушевлением провозгласил граф. – Для воспитания в духе скромности и высокой морали.

Его просто распирало от удовольствия. А в крошечном чулане он и вовсе радовался как дитя, демонстрируя все преимущества устройств для подъема угля и сброса мусора.

Лиззи на каждом шагу кивала и улыбалась. Ей даже удалось задать несколько вполне уместных вопросов, хотя ее мысли постоянно возвращались к Бену Уэзерсу.

Она обидела и унизила его, но ее терзали не только угрызения совести. Он не видел ее больше десяти лет, но все-таки сразу узнал. Значит, могли узнать и другие знакомые, довелись им случайно столкнуться с ней.

Всего час назад Лиззи мечтала посетить Всемирную выставку, теперь же с тревогой думала о том, что придется провести несколько часов в огромном павильоне, наполненном сотнями – а то и тысячами – людей из самых разных уголков Лондона. «Богатый и бедный встречаются друг с другом…»

Она должна быть предельно внимательной и осторожной.

Экипаж проехал вдоль южной части Гайд-парка и повернул на запад, к Мейфэру. Джеффри в очередной раз посмотрел на Рию. Откинувшись на подушки, она сидела с закрытыми глазами и, казалось, не могла пошевелиться от усталости.

Джеффри почувствовал себя виноватым. Она еще недостаточно окрепла, и вести ее в «Коттедж принца» никак не следовало. Поначалу она держалась очень бодро – с интересом осматривала квартиру и оживленно беседовала с лордом Эшли. Ее усталость проявилась уже после того, как они попрощались с графом. Рия перестала улыбаться, почти ничего не говорила и по пути к экипажу напряженно вглядывалась в лица прохожих. Может быть, искала среди них того бедного старика?

Странная история… Этот человек был твердо уверен, что знает Рию, хотя называл ее другим именем.

Она решительно отказалась обсуждать неприятное происшествие и попыталась представить его незначительным курьезом. Но Джеффри догадывался: она расстроилась куда больше, чем казалось.

Рия, должно быть, почувствовала, что он смотрит на нее. Она открыла глаза, растерянно моргнула и сдвинула брови, как будто изо всех сил старалась вспомнить что-то очень важное. Джеффри захотелось взять ее за руку и утешить, словно заблудившегося ребенка.

Через мгновение он от души порадовался, что не совершил такой глупости. Выражение лица Рии разительно переменилось. Теперь она ничуть не походила на печальную беззащитную девочку. На ее губах заиграла лукавая улыбка.

– Неужели у меня на лице грязь?

Джеффри принужденно улыбнулся и покачал головой:

– Нет, я просто пытался понять, хорошо ли вы себя чувствуете.

– О, превосходно. – Она поправила шляпку и убрала со лба выбившийся из прически локон. – Признаться, я немного устала, но это пустяки. Во всем остальном утро получилось чрезвычайно интересным.

Экипаж остановился на оживленном перекрестке. Джеффри выглянул в окно и увидел, что улица, ведущая к дому леди Торнборо, забита каретами, повозками и телегами. Очевидно, кучер ждал возможности влиться в этот поток.

– Хрустальный дворец – настоящее чудо! – восторженно произнесла Рия. – Мне не терпится поскорее попасть на выставку.

– Когда вы туда собираетесь? Завтра?

– Ах нет. Джеймс говорит, что надо подождать до субботы. В будние дни в павильоне ужасная толчея, а по субботам входная плата выше, поэтому посетителей не так много.

Джеффри раздосадовал ее тон. Она уверяла, что за десять лет сильно изменилась, но порой рассуждала как легкомысленная светская дама.

– Вы решили осмотреть выставку в окружении отборной публики, – саркастически заметил он. – Весьма предусмотрительно. В самом деле, а вдруг повторится сегодняшнее происшествие, вдруг какой-нибудь бедолага примет вас за простолюдинку.

Рия густо покраснела и, к величайшему удивлению Джеффри, утвердительно кивнула:

– Да, вы правы. Я не хотела бы вновь оказаться в подобном положении. Это было бы крайне…

Экипаж резко тронулся с места, и Рия, покачнувшись, соскользнула с подушек сиденья на пол.

– Да-да, крайне неприятно, – пробормотала она.

Пытаясь ей помочь, Джеффри обхватил ее за талию и тотчас же испытал прилив непозволительно острых ощущений.

– Вы не ушиблись? – спросил он с нарочитым спокойствием.

Их лица почти соприкасались.

– Я?.. Кажется, нет, – запинаясь вымолвила Рия.

Он поддерживал ее, пока она вставала на ноги, затем помог ей сесть и, наконец, сел сам. Экипаж быстро катил по булыжной мостовой, и Джеффри это очень радовало. Еще немного – и он доставит Рию домой, а затем спокойно займется своими делами. На сегодня с него хватит, присутствие Рии слишком уж будоражило его.

Они подъехали к особняку леди Торнборо. Рия выпрямилась, поправила на плечах накидку и подтянула перчатки. На ее щеках играл легкий румянец. Слава Богу, несмотря на усталость, она выглядела гораздо лучше, чем в тот день, когда без сознания лежала у этих белых мраморных ступеней.

Кучер открыл дверцу. Джеффри вышел из экипажа и повернулся, чтобы помочь своей спутнице.

Она спустилась на тротуар и встала рядом с ним. Всякий раз, когда Рия находилась так близко, все вокруг словно исчезало. Оставалась лишь она и нежный аромат ее духов. Аромат роз.

– Благодарю вас, Джеффри. Мне очень неловко, что я нарушила ваши планы, – тихо сказала она.

У него вновь возникло странное желание утешить ее.

– Думаю, мы можем смело обвинить во всем Джеймса.

– Тогда нам придется признать, что именно по его «вине» у нас появилась возможность чуть лучше понять друг друга. – Она улыбнулась. – Полагаю, сегодня я дала вам достаточно оснований для того, чтобы считать меня пустоголовой светской девицей. Но я очень рада, что мы провели это утро вместе.

– Я тоже, – вполне искренне ответил Джеффри. Они действительно начали понимать друг друга чуть лучше, – но только начали. – Вы позволите мне заехать к вам завтра? – спросил он и счел нужным пояснить: – Надеюсь, вы расскажете мне как можно больше об Эдварде.

В Лондоне нашлось бы множество желающих подробно расспросить ее о жизни в Австралии, но в отличие от всех остальных Джеффри имел на это право.

– Да, разумеется. Я буду счастлива рассказать вам о нем.