Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

– Тонко подмечено, – одобрительно отозвался граф и с благожелательной улыбкой посмотрел на Лиззи. – Коль скоро лорд Сомервилл привел вас сюда, не желаете ли ознакомиться с нашими скромными достижениями?

Джеффри не ошибся – Лиззи определенно понравился лорд Эшли. Он держался властно и самоуверенно, но при этом не был высокомерным.

– Благодарю вас, милорд. – Она улыбнулась ему в ответ. – С большим удовольствием.

– Превосходно, превосходно… – Граф вновь направился к лестнице. – Вам непременно надо побывать наверху, чтобы оценить исключительную продуманность устройств для подачи угля и отвода мусора.

Джеффри крепко поддерживал Лиззи под локоть. Однако лестница была настолько узкой, что они шли скорее не рука об руку, а бок о бок, причем – почти вплотную.

К тому времени, когда они добрались до верхней ступени, Лиззи едва дышала.

– Вы хорошо себя чувствуете? – негромко спросил Джеффри.

– Да, спасибо, – с трудом вымолвила Лиззи.

Она совершенно забыла о том, что на площадке находились другие посетители. Те самые, которые отсюда следили за разговором лорда Эшли и газетчиков.

Ей пришлось о них вспомнить, когда совсем рядом словно гром среди ясного неба раздалось:

– Господи помилуй! Да это же Лиззи Пул!

Глава 14

Лиззи обернулась.

В нескольких шагах от нее стоял дряхлый сгорбленный человек в латаной-перелатаной одежде. На его морщинистом лице сияла широкая беззубая улыбка.

– Лиззи Пул! Мы-то думали, что потеряли тебя навсегда. А ты – вот она, живая и здоровая! Да еще такая нарядная! Жаль, твоего отца нет с нами. Ох и обрадовался бы он!

Надтреснутый старческий голос дребезжал и срывался, но слова – все до единого – звучали невыносимо отчетливо.

Лиззи похолодела от страха. Конечно, в Лондоне оставались люди, которые могли бы ее узнать. Но она думала, что ни с кем из них не столкнется, поскольку будет вращаться в совершенно иных кругах. Кто же знал, что Всемирная выставка приведет к такому тесному соприкосновению всех слоев общества?

«Богатый и бедный встречаются друг с другом…»

Лиззи молчала. Джеффри смотрел на старика с нескрываемым изумлением. Даже громогласный граф, казалось, лишился дара речи.

– Это же я! – Старик подошел на шаг ближе. – Бен Уэзерс! Не может быть, чтобы ты забыла меня.

Лиззи вгляделась в добродушное лицо с мясистым красным носом и бледно-голубыми выцветшими глазами. Это действительно был Бен Уэзерс, один из лучших друзей ее отца. Годы согнули его спину, отняли зубы и добавили морщин, но это был именно он. Конечно же, он!

Она приложила все силы, чтобы преодолеть желание немедленно расспросить его об отце. Сэм Пул умер, когда она была в Австралии, и кто, как не его близкий друг, мог рассказать ей о последних днях отца.

Понял ли Бен Уэзерс, что она узнала его? Он по-прежнему улыбался и даже немного развел руки в стороны, словно приготовился обнять ее. Лиззи всей душой стремилась в эти объятия, но не сдвинулась с места и только крепче сжала руку Джеффри. Она выбрала свой путь и должна была отречься от знакомства с человеком, которого когда-то любила как близкого родственника.

– К кому вы обращаетесь… сэр? – произнесла она, воспользовавшись надменным тоном, опробованным на Хардинге, и насмешливо выделив слово «сэр».

Бен Уэзерс отшатнулся – как будто получил пощечину.

– Но, Лиззи!.. Неужели ты… – Он на секунду умолк, потом недоверчиво спросил: – Вы хотите сказать, что вы не Лиззи Пул?

Всякую уважающую себя леди возмутило бы такое поведение простолюдина.

– Я хочу сказать, что не могу быть решительно никем из ваших знакомых, – с холодным презрением процедила Лиззи и тотчас устыдилась своих слов, увидев, как бедный старик вздрогнул от унижения.

Слава Богу, в разговор вмешался Джеффри.

– Вы просто ошиблись, – благожелательно обратился он к старику. – На самом деле перед вами миссис Сомервилл.

Уэзерс в задумчивости прищурился, словно решая, чему верить – словам барона или собственным глазам. Лиззи же замерла, не смея пошевелиться под его пристальным взглядом.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем старик опустил глаза и смиренно, как и подобает бедняку, поклонился и пробормотал:

– Прошу прощения, мэм. У меня и в мыслях не было вас обидеть.

Лиззи не проронила ни звука. Ее сердце разрывалось на части.

– Ничего страшного, – мягко сказал Джеффри. – В преклонном возрасте многих подводит зрение.

Лиззи побилась бы об заклад, что у Бена Уэзерса нет проблем со зрением. Однако тот покорно кивнул:

– Благодарю вас, сэр. Конечно, вы правы. Извините, что по ошибке побеспокоил леди.

Джеффри слегка подтолкнул свою спутницу и увел ее от лестницы, чтобы освободить дорогу Уэзерсу. Лиззи отвернулась и с деланным любопытством заглянула в ближайшее окно. Пусть все вокруг думают, что она уже забыла пустячное происшествие со стариком.

Даже стоя к нему спиной, Лиззи почувствовала, как Уэзерс еще раз внимательно посмотрел на нее, проходя мимо. Затем он невыносимо медленно спускался по ступеням. И только когда звуки его шагов стихли, она вздохнула с облегчением.

– Поразительно! – воскликнул лорд Эшли. – Что бы это значило?

– Не имею ни малейшего представления, – небрежно бросила Лиззи.

То есть она хотела изобразить небрежность, но у нее это получилось не слишком убедительно.

– Он был уверен, что знает вас, – заметил Джеффри.

– Да, но… – Лиззи нервно сглотнула. – Как вы и сказали, его подвело зрение.

Джеффри покачал головой:

– Я так сказал только для того, чтобы помочь старику выйти из неловкого положения.

– Зачем ему помогать? Он вел себя дерзко и навязчиво.

– Вероятно, вы очень похожи на дочь того человека, у которого он когда-то работал, – рассудил лорд Эшли. – Он определенно упомянул ее отца.

– Резонное предположение, – согласился Джеффри.

Казалось, мужчины отнеслись к происшествию слишком серьезно. Лиззи надо было срочно настроить их на иной лад. Что в такой ситуации сказала бы Рия?

– Джентльмены, все это крайне удручает меня, – жеманно произнесла она и для полноты картины капризно надула губы.

Джеффри оторопел. Лорд Эшли тоже изрядно удивился.

– Удручает? Каким образом? – спросил граф.

– Я отказываюсь верить, что на свете есть дама, похожая на меня. – Она гордо вскинула голову: – Я предпочитаю быть единственной и неповторимой.

– Вы правы, миледи, – с улыбкой отозвался лорд Эшли. – Не понимаю, как мы могли подвергнуть сомнению сей очевидный факт.

– Я вас прощаю. – Лиззи лучезарно улыбнулась и вновь заглянула в окно. – Когда же мы наконец войдем в эти чудесные маленькие апартаменты? Я просто сгораю от любопытства.