Сад ядовитых цветов. Отравленная роза - Anya Shinigami

Снейп поражался все больше, несмотря на знание предполагаемого результата заранее. Яд разрушал кровь, все молекулы: эритроциты и лейкоциты, а неизвестные частицы словно увядали и теряли активность. Кровь умирала. Но спустя несколько минут, когда клетки сока отравили большую часть препарата, процесс внезапно пошел вспять. Уставшие глаза Снейпа сошли с ума от такого зрелища. Мертвые частицы оживали и разрушали молекулы бубонтюбера, восстанавливая соседние клетки. Эритроциты стали размножаться с невероятной скоростью, подпитываемые возрождающимися шариками с волосками по кругу. Удивительное зрелище, яд подавлялся, и больше не причинял вреда, он пропадал, словно неизвестные бактерии научились бороться с ним, эволюционировали из жертвы в хищника. Вот именно! Мгновенная эволюция и регенерация на клеточном уровне! Все что мог Снейп, это открыть рот… Мужчина обмяк на стуле, как тряпичная кукла, совершенно забыв обо всем на свете кроме одного. Он подумал, что не только кровь девушки способна на подобное, но и ткани… Значит сейчас она должна выглядеть здоровой… На Северусе повис диагноз «золотой лихорадки» не связанной с деньгами и золотом вовсе… Перед ним находился ключ к будущему…

— Профессор, извините, если помешала, вы просили меня зайти.

Он сидел на стуле без движений, облокотившись на спинку, его профиль предстал сразу, как только я вошла в лабораторию, в поисках. В голове крутился план, нужно обо что-то запнуться и пожаловаться на зрение. Высыпание на коже вперемешку с небольшими нарывами, выглядело естественно для девушки вчера пообщавшейся с кислотой, коей для меня явился сок бубонтюбера. Снейп не отреагировал на слова.

— Профессор? — непонимающе посмотрела на него я.

Странно, мне кажется, или он совсем не моргает? Боже, это было похоже на действие заклятия остолбеней, или авады, руки свисали перпендикулярно полу, а ноги широко расставлены, можно было подумать что он полулежит, только голова была не ослаблена, шея напряжена. Нечто тревожное прокралось в сердце. Его взгляд был пустым и в то же время полоумным с искрами невиданной жажды, кожа бледна как никогда. Забыв про свои болезни, я подлетела к нему, но прежде чем начать трясти, приводя в чувства и сыпать оживляющими заклинаниями, я еще раз аккуратно спросила.

— Профессор, что с вами? — голос был робок и напуган.

Снова не дождавшись ответа, я позволила себе схватить его за плечо и повела им немного из стороны в сторону. Наконец Снейп начал приходить в себя, поворот головы. Странно, он смотрел совершенно безумными глазами.

— Что с вами? — начала психовать я.

— А мисс, Кэрроу, это вы… Это поразительно… — какой-то потусторонний голос, несвойственный Северусу. — Ваше зрение восстановилось? — это было скорее утверждение, чем вопрос.

Его тон похолодел и вернулся в обычное состояние.

Затем он просто встал со стула и отправился в кабинет, жестом поманив за собой. Промашка, черт подери! Я должна выглядеть как человек, лишившийся части зрения, вместо этого разглядывала ошалевшими глазами профессора вошедшего в стихийный ступор. Дура, дура! Где были мои мозги?

Музыкальные термины:

Poco Acсelerando — постепенно ускоряя.

Legato (итал. legato «связанный») в музыке — приём игры на музыкальном инструменте, связное исполнение звуков, при котором имеет место плавный переход одного звука в другой, пауза между звуками отсутствует.

Crescendo — (итал. crescendo, сокр. cresc., буквально увеличивая) в музыке постепенное увеличение силы звучания.

Сфорцандо (итал. sforzando, от sforzare — напрягать силы; также sforzato, forzato, сокр. sf, sfz, fz), в музыке динамическое обозначение, предписывающее более громкое исполнение звука или аккорда.

Presto — самый быстрый темп.

Allegro — быстрый темп, но медленнее чем presto.

Allegretto (аллегретто) — одно из обозначений оживленного темпа в музыке, более медленного, чем Allegro.

Стаккато (итал. staccato — оторванный, отделённый) — музыкальный штрих, предписывающий исполнять звуки отрывисто, отделяя один от другого паузами

Глава 13. На дне чаши

Он смотрел на меня с привычным, и непривычным холодом, но в этом взгляде появилось еще что-то. Словно оценивая, изучал с головы до ног, пытаясь определить, сколько денег за меня можно выручить на черном рынке. Блестящие глаза заставили съежиться, а по коже прошли мурашки как при преждевременном морозе не наступившей зимы. Откуда эта странная алчность? Она саднит, ощущаю неприятное покалывание в животе, а Северус все смотрит, слишком долго формулируя фразы, или вообще не собирается говорить. Спустя какое-то время один мускул на бледном лице дрогнул, сигнализируя начало к действиям.

— Мисс Кэрроу, как вы себя чувствуете? — елейный голос не подходящий ему.

— Нормально, профессор, только кожа немного чешется. — соврала я на одном дыхании.

Если бы не внешний вид, невозможно было бы поверить словам, вылетевшим из моих уст. И где же хваленая актерская игра, которая сейчас так необходима? Находясь рядом с этим человеком, теряешь нить реальности, забываешься, скукоживаешься как одуванчик в воде, его глаза забирают возможность мыслить, думать, действовать, проедают дыру в сознании, срывают занавесы лжи и обмана.

Северус подошел вплотную, отчего я боязливо попятилась назад, без слов, он сделал еще один шаг и склонился над моим лицом, изучая фальшивые увечья, заживающие ранки и вглядываясь в глаза, о слепоте которых лгать теперь было глупо.

— Значит вы хорошо видите? — удостоверился он.

— Д…да. — проблеяла я.

— Хмм..

Он закончил осмотр и вернулся к столу, устроившись на хозяйском кресле, сделал пригласительный жест на жестковатый стул напротив. Мысленно сглотнув, я преодолела шаги до сидения, которое в какой-то момент напомнило пыточное сооружение. Что-то подсказывало, что разговор пойдет в ненужном русле. Опровергать очевидное невероятное выздоровление бессмысленно, выдала себя по полной программе. Испуг за профессора подвел, сделал непреднамеренное па, слишком заметное для зорких глаз, выискивающих все подозрительное.

— Я бы хотел поговорить о вашем феноменально быстром выздоровлении, и еще более странном поучении травмы от сока бубонтюбера.

Как в воду глядела… Вот оно, то, что я ожидала и чего боялась, его рассуждения наверняка привели к чему-то увлекательному. Ожидая продолжения, я внимательно смотрела на Северуса, стараясь не выдавать паники и беспокойства, ставившего меня в положение «на лезвии ножа». Главное не позволить своему рассудку выдавать путанные бессвязные речи, не давать намек о том, что я что-то знаю о чудесном исцелении.

— Ваша кровь, мисс Кэрроу уникальна. — не смотря на ровный тон, в его голосе читалось вдохновенное трепетание, разбавленное свойственной жесткостью.

— О чем вы, профессор? — изображать невинность, была самой правильной маской в ситуации.

— В составе имеются не только плазма, эритроциты и лейкоциты.

— Что? — эти слова были незнакомыми, поэтому непонимание само собой приклеилось к изуродованному лицу.

— Конечно, вы не проходите курс по колдомедецине, да и там вряд ли найдется объяснение. Это термины из маггловской анатомии. Кровь состоит из нескольких элементов, которые я назвал. — начал пояснять Снейп. — Ваша имеет один дополнительный, такого я не встречал, благодаря поверхностному изучению, я пришел к выводу, что именно эти частицы помогли вам так быстро реабилитироваться после увечий, но не смотря на это, сок бубонтюбера принес ощутимый урон, странно, но он является временным ядом для вас.

— Что вы имеете в виду, говоря временный?

— Думаю теперь у вас иммунитет против этого растения, и оно больше не принесет вам вреда, но в этом я пока не уверен. Я смешал вашу кровь с ядом, но она победила, не без борьбы, конечно, но все же одержала верх.

— Профессор, я не понимаю…

— Думаю, что не только кровь является носителем этого странного вещества, но и ткани, возможно внутренние органы.

— Это болезнь, вирус? — спросила я, сгоняя жар с тела, просившийся наружу головной болью.

— Болезни и вирусы обычно убивают, так же, не думаю, что это паразит, скорее всего патология, очень странная, исключительная, никогда ничего подобного не видел. — задумчиво закончил он.

— Это как-то связано с тем, что моя мать была вейлой?

Про себя начинала чертыхаться, наверное, эти частицы и являлись моим даром, а значит он близко к разгадке. Опасность, в голове прозвучал сигнал тревоги, и желание испариться из кабинета нахлынуло новой волной жара. Нужно держаться, и делать искренне удивленное лицо. Кровь, скорее всего, осталась в кабинете после вчерашнего происшествия, а на изучение его сподвигла реакция с соком растения, едва не расщепившего мою кожу.