Сад ядовитых цветов. Отравленная роза - Anya Shinigami

Северус смотрел в невидящие глаза, но различал в них беспокойство, неуловимые эмоции.

— Я не хочу, чтобы вся школа узнала об этом инциденте.

Она беспокоится за него? Или из-за себя…

— Но не обязательно рассказывать…

Северус запнулся, это выглядело так, будто он себя выгораживает, ужасное чувство вины подкатило к горлу комком. Это были слова труса, не готового отвечать за свои ошибки, но он вовсе не хотел говорить их…

— Если это можно будет скрыть от школы, то от профессора Дамблдора вряд ли.

Мужчина сильнее вгляделся в девушку, пытающуюся принять сидячее положение. Он помог ей сесть. Не веря в то, что услышал… Что нашло на нее? Вчера готова была проклясть, а сегодня защищает, выгораживает от ненужных разговоров с Альбусом, который не будет ругаться, однако его планы встают под угрозу, и Хогвартс будет в неведении… Он удивлялся все больше и больше, её реакция так непредсказуема, он снова увидел в ней тихоню, скромную девочку, не способную причинить кому-либо проблемы. Нет, сегодняшняя оплошность едва не лишила ее зрения, отчего Аллегра так добра с ним? Невозможно поверить…

— Просто помогите мне добраться до комнаты, если меня еще не выселили. — с улыбкой, от которой захотелось выть, проговорила она.

— Аллегра…

— Я думаю, через камин будет удобнее всего, только определите мне эльфа, а то я сама не справлюсь с пижамой.

Еще одна неподходящая к месту улыбка слетела с её губ… Северус вглядывался в черты её лица не наполненные враждебностью, открывали старый забытый мир светлого ребенка, не способного причинять боль. Беллатрисса больше не могла с ней сравниваться, она сразу же отпала. Она сделала попытку встать, но с потерей зрения терялось и ощущение баланса, он снова подхватил её под локоть. Невидящий взгляд обратился прямо к нему, девушка старалась разглядеть. Странное ощущение настигло его нутро, будто его скомкали и кинули на пол, как ненужный черновик. Почему она так смотрит? Пускай не различает, но смотрит. Глаза практически избавились от крови, однако были все еще красны.

— Закройте глаза, не раздражайте слизистую. — прозвучал его уверенный голос.

Я видела его темные очертания, в ореоле каминного света, слабое ощущение блаженства освобождало от ненависти, он спас мои глаза, которые были мне нужны, как спас жизнь, тогда на астрономической башне. Неправильные чувства: хотелось прижаться, обнять, снова почувствовать его прохладные руки на своей коже, но момент осуществления мечты прошел. Северус подвел меня к камину, и я ощутила, как языки пламени поглотили меня. Моя комната, я даже не знаю в каком она была состоянии, чтобы предстать перед профессорским взором. Он усадил меня на кровать.

— Завтра на занятия не выходите, я скажу, что вы приболели.

— Но зрение ведь должно будет вернуться? — с закрытыми веками, произнесла я.

— Не до конца, потребуется больше времени, чем одни сутки, это сложный процесс. Завтра в обед приходите ко мне, я сделаю осмотр, а до тех пор за вами будет присматривать домовик. Добби! — скомандовал привычный резкий голос.

С хлопком маленькое существо появилось в комнате, я не могла различить его, однако слышала писклявый поддакивающий голосок, когда Северус давал инструкции.

— Спокойной ночи, Аллегра. — ровным тоном произнес он. — Да, пароль каминной сети — «Феликс Феличис», эльф завтра вас проводит ко мне.

Я услышала сильные трески головешек, вновь разгорающегося камина, и кажется даже различила зеленое пламя, когда профессор исчез из моих покоев. Домовик проводил до ванной, и помог переодеться в пижаму, затем уложил на кровать, словно немощную старушку.

— Мастер Снейп, сказал, чтобы перед сном вы выпили это.

Он вложил в руку прохладный стеклянный флакончик. Содержимое не было противным, оно отдавало травами, валерьянкой, бессмертником, я узнала зелье сна без сновидений.

— Спасибо, ты можешь быть свободен, я позову утром, Добби, кажется?

— Да мисс, спокойной ночи мисс… — его голос выражал какую-то робкую неуверенность, эльф не привык слышать спасибо, тем более из уст Слизеринки.

Он с хлопком исчез, а я уснула почти мгновенно, не смотря на перенесенную боль, этот вечер был волшебным… Его руки… Но мысли оборвались, унеся сознание в пустую темень.

Глава 12. Симфония крови

Длинные пальцы, с шероховатыми кончиками. Изящная кисть, эти руки должны принадлежать пианисту, набирать плавную мелодию, использовать всю целостность души, вкладывая в сонату частичку себя, уходить в мир музыки, соблюдая все знаки. Legato, — нежно проводит ладонью по моему лицу, не пропуская сантиметра, чтобы не потерять гармонию мгновения, он не видит красоты звучания, которое ему с легкостью удается, не слышит нежных украшений, переходов, не чувствует того, что чувствую я. Poco Acсelerando, он ускоряется, скользя по моим рукам, в этот момент главное — техника, но и ощущение всепоглощающей, нарастающей тяжелой легкости присутствует в каждом аккорде. Снова возвращается к лицу, шее. Гладкими, манящими прикосновениями, спускается к груди… Crescendo, тело охватывает приближающийся поток возбуждения, сердце ускоряет ритм, переходя из allegretto, сразу же в presto. Staccato, staccato … Он слишком близко к тому, чтобы окунуть меня в симфонию страсти, подвергнуть самой сильной пытке наслаждением, позволить забыться в таланте музыканта. Руки спускаются ниже…Sforzando! Я не выдерживаю, и тело совершает бесконтрольный рывок… Прикосновения пианиста пропадают… Он боится вновь дотронуться до рояля, не хочет расстроить инструмент, не понимает насколько его игра прекрасна, как отзываются на его пальцы клавиши и струны, где-то там, глубоко за резным деревом. Сердце успокаивается, переходя в Allegro… Моё имя — название одного из быстрых темпов в музыке, мелодичное дополнение к вырывающейся на волю сущности, желанию вновь ощутить на себе изящные кисти, ладони, дарующего свободу, играющего романсы и песни без слов композитора на дрожащем в предвкушении теле. Быть идеальным инструментом только для него, пытаться изобразить невозможное, помочь ощутить всю привлекательность звуков, которые он создает… Запредельная мечта, отдаться в плен ощущениям и гармонии, которую не зная того сам, музыкант создал в моей душе, голове, в желающем теле…

Странные эти мысли, никогда еще не отождествляла себя с музыкальным инструментом, интересно, я схожу с ума, просто ополоумела от любви и вчерашних прикосновений? Словно в тумане, блуждала по неизведанным доселе вселенным, ко мне прикасался мужчина, любимый… Предел мечтаний. Лицо изобразило нежную удовлетворенную улыбку. Еще никогда мне не было так хорошо и спокойно одновременно, самое лучшее, это то, что вчерашний вечер не кажется сном… Но на смену любовной энергетике пришли мысли насущные. Снейп был совершенно другим вчера, он испугался за мою жизнь, не был суров или строг, теперь на его плечах ошибка, за которую он может поплатиться работой и положением. Почему я не хочу афишировать инцидент? — Все просто, мне нравится такой Северус, который будет благодарен и снисходителен. Да, это вновь эгоизм, маленькая хитрость, чтобы выставить себя в лучшем свете. Очень выгодный ход, чтобы начать сближение. Я останусь в школе под присмотром Дамблдора и Снейпа, это самый лучший вариант развития событий, однако рано или поздно директор расскажет зельевару о моих способностях, но, буду надеяться, что мне удастся уговорить его держать рот на замке. Сейчас я больше чем уверена, что Северус не осведомлен… Его внезапная забота порождала еще более глубокие суждения. Может он на стороне света? Но ведь вчера не было ничего такого, просто ненадолго его маска дрогнула, и крепления отломались, приоткрыв полоску лица. Скорее всего, сегодня эта маска будет починена и вновь закреплена тугими ремнями на затылке. Утро не принесло боли, кожа не саднила, а глаза открылись и увидели перед собой четкую картинку балдахина. Вот тут я испугалась… Вскочив с кровати, понеслась к зеркалу, на меня смотрела абсолютно здоровая девушка, без единого кровавого волдыря. Глаза не были поражены и даже красны и нормально функционировали. Дар обеспечил быстрое заживление, невероятно… Абсолютно чистое лицо и руки… Катастрофа, мне нельзя выглядеть так, это вызовет шквал подозрений… Срочно нужно сделать что-то. Под горячей водой в душе продумывала план поведения, и способ причинить только что выздоровевшей коже новый урон. Обратно накинув пижаму, я снова оглядела себя в зеркале. В голове формулировались заклинания нарывов и прыщей, обычно используемые учениками, чтобы подшутить друг над другом. Но я никогда не применяла подобные навыки на себе… Расхаживая по комнате в пижаме и мягких тапочках, вспоминала на какие места попал сок бубонтюбера, не очень-то хотелось ошибиться, Снейп слишком внимателен до мелочей. Опасно… Преодолев нервозность и покалывающее смятение, я подошла к зеркалу и направила на свое лицо волшебную палочку…