Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

поговорить? — вымолвила я и, аккуратно расправив закатанные рукава, спрятала символы. Не хотела во время работы испачкать манжеты чернилами, а в итоге продемонстрировала бывшему жениху, что стала женой владыки в полном смысле этого слова.

— Я вижу, что ты в порядке, — заключил он.

— Возможно, мне показалось, но в твоем голосе я слышу разочарование, — с иронией заметила я. — Ты ради этого лично привез мои вещи: хотел узнать, как я тут поживаю целых два дня после свадьбы?

— Хотел пригласить на прием в посольском доме. Традиционный ужин в честь вступления в должность, — словно пропустив злую шутку мимо ушей, проговорил он. — Если ты передашь владыке приглашение, то он не откажется приехать.

— Очень надо добавить себе веса в глазах его подданных? — прямо спросила я.

— Тут ты права, но я ищу очередной предлог, чтобы увидеть супругу владыки Риарда.

Господи боже, они сегодня все сговорились? Для полного комплекта только Ашеру осталось предложить вместе поужинать, чтобы устроить очередной сеанс нытья о том, как жестока умница Эмрис к изменщику, не умеющему держать в узде драконьи инстинкты.

Внезапно дверь библиотеки распахнулась с излишней резкостью. Я думала, что Ренисса принесла кофе, но появился дракон, обычно умеющий контролировать инстинкты, но, похоже, не сейчас. Зорн был заметно раздражен.

Владыку, как и положено, гость приветствовал стоя со всеми положенными почестями: многословно, заискивающе и с непременным упоминанием теплого ветра, приносящего счастье драконьим домам.

— Не ожидал обнаружить вас в библиотеке вместе с моей супругой, — резковато произнес дракон, хотя очевидно, ему сразу доложили о появлении визитера сразу. — Приехали проведать Эмилию, рейнин посол?

— Привез переданный из Талуссии багаж, — пояснил Дмитрий, наблюдая, как дракон по-хозяйски опустился на диван рядом со мной.

Зорн позволил гостю вновь умоститься в кресло, которое, подозреваю, считал своим, личным, куда не пристало пристраивать посольский зад.

— Ваш предшественник, рейнин Горов, столь трепетного отношения к сундукам не проявлял, — протянул владыка.

— Эмилия говорила, что мы знакомы? — спросил Дмитрий, переведя на меня вопросительный взгляд.

— Вскользь упоминала, — согласился Зорн и, легонько накрыв мою руку, по-свойски переплел наши пальцы. От его прикосновений как будто покалывало кожу. Бросив на него вопросительный взгляд, я попыталась незаметно освободиться, но почувствовала сопротивление.

— Когда-то профессор Власов, отец Эмилии, преподавал мне рамейн, — пояснил бывший жених.

— И ваша благодарность к семье Эмилии простирается настолько далеко, что вы лично привезли ей вещи? — уточнил владыка. — В следующий раз доверьтесь дворцовому посыльному.

Я не могла взять в толк, что за странное напряжение разливалось в прохладном воздухе библиотеки. Владыка был мне фиктивным мужем, посол — бывшим женихом, по собственной воле разорвавшим помолвку, но вели эти двое себя так, словно нас троих связывала сложная любовная история. Похлеще, чем в книжном романе.

— Дмитрий здесь, чтобы пригласить нас на приветственный ужин в посольском доме, — решила остановить я странный разговор, но в коридоре вдруг забубнили неразборчивые голоса.

Не сговариваясь, мы посмотрели на закрытые двери библиотеки. Как по взмаху сказочного посоха лунного колдуна, створка начала открываться. В проеме, округлив глаза, замерла Ренисса с двумя чашками кофе на подносе. Считать она умела и понимала, что две чашки на троих поровну не поделишь.

— Неси, — коротко оборонил Зорн знакомо-вкрадчивым тоном, каким раздавал все приказы, если был хоть немного раздражен.

Ренисса слегка побледнела. Пришлось подозвать ее кивком головы и взять дело в собственные руки. В смысле, сначала собственную руку освободить от теплого и уютного плена драконьей ладони, а потом передать одну чашку Дмитрию, а вторую Зорну.

— Эмилия знает, что я люблю кофе с пряностями, — пояснил посол владыке и тихонечко отхлебнул напиток.

Возникла странная пауза.

— И как? — осторожно спросила я. — Остыл?

— Забыли добавить кардамон, — заметил Дмитрий.

— Зато в мой, похоже, не пожалели, — проскрипел владыка, предпочитавший по утрам пить черный, как деготь, крепкий до горечи кофе, один вид которого вызывал у меня желание добавить в чашку молока или теплой воды.

Пришлось прикусить язык, чтобы не предложить им поменяться напитками.

— Я сейчас принесу другой кофе! — пролепетала Ренисса.

— Не стоит, — отказался Зорн.

Он дождался, когда она выйдет и спросил:

— Так что, Эмилия, по давней дружбе ты согласилась посетить ужин рейнина посла?

— Еще не дала ответа, — призналась я.

— Мы будем, — коротко объявил Зорн, бросив на Дмитрия ледяной взгляд. — Если на этом все, то не смеем вас задерживать.

Полагаю, это был самый короткий визит посла Талуссии во дворец владыки, какой случался на бескрайних землях Авиона. Дмитрий встал, попрощался, но его весьма унизительно остановили на полпути к выходу.

— Рейнин Горов, в следующий раз по большой дружбе предупредите о визите заранее, — холодно проговорил Зорн. — Мы с супругой встретим вас вместе. Возможно, даже в одной из гостиных, а не в семейной библиотеке.

На урок хороших манер тот ответил холодным кивком и вышел в коридор, внезапно обнаружив, что под дверью дежурят стражи, и, прижимая к животу круглый поднос, топчется расстроенная ошибкой Ренисса.

— Ты его откровенно выставил, — заметила я, когда слуги сомкнули створки.

— В Авионе принято сначала здороваться с хозяином дома, а не закрываться вдвоем с его женой. — Зорн поднялся с дивана и отставил чашку на столик. — У твоего бывшего отвратительный вкус в напитках, Эмилия. Всегда считал, что хорошие люди кофе ничем не портят.

— Мне нравится кофе с молоком, — заметила я.

Мы обменялись выразительными взглядами.

— Сделаю вид, что не знаю об этой маленькой слабости, — усмехнулся владыка.

Зорн ушел. Слуги поспешили убрать чашки, ни следа от довольно воинственной встрече в библиотеке не оставили. Рабочее настроение тоже испарилось. Я честно попыталась вникнуть в текст, но слова больше не складывались в ладные предложения, получалась чудовищная ересь, не имеющая ничего общего с художественным переводом. Даже настроение испортилось! Оставалось на сегодня признать поражение и вернуться к себе.

В покоях меня дожидался небольшой дорожный сундук, запертый на маленький, но крепкий замочек. Отправив Рениссу на кухню за едой, я взялась разбирать присланные вещи. Сложенная и опечатанная сургучом записка от старенькой экономки, всю жизнь прослужившей в нашей семье, была убрана в незаметный кармашек на крышке сундука. В ней лежал и маленький ключик.

Экономка искренне считала, что на мне