Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

раза повернула в замке ключ. В ночной тишине раздался приглушенный понимающий смех мужа-соседа.

К возвращению проигранного капитала я приступила, едва солнце забрезжило над башнями дворца, а по небу величественно пролетел косяк драконов. Первым делом написала Зорну просьбу прислать пресловутое досье и отправила горничную с запиской на мужскую половину. Проще перечислять факты о себе прицельно, иначе недолго выдать вообще все секреты.

— Владыка велел передать, что к концу недели вам сделают семейную печать, — ответила на мой вопросительный взгляд вернувшаяся Ренисса.

— И все? — не поняла я.

— Еще сказал, что ваши крайне вежливые просьбы можно передать ему лично, а не гонять по дворцу слуг, — с чопорным видом, судя по всему, полностью согласная с владыкой, заявила она.

— В таком случае, позволь погонять тебя в последний раз. Сходи на мужскую половину и передай от меня, что если бы я хотела попросить лично, то так и поступила бы, — проворчала я.

— Вы хотите, чтобы я это сказала кейриму? — побледнела Ренисса.

Вздохнув, я вновь направилась к межкомнатной двери, которую вчера красиво и горделиво заперла. Чувствуя себя на редкость глупо, отперла замок и постучалась.

— Заходи, — раздалось из спальни мужа.

Гладко выбритый и полностью готовый к новому дню, он сидел за накрытым на двоих столом и с невозмутимой миной прихлебывал кофе. Наверняка черный и крепкий, как мое недовольство. Не дожидаясь приглашения, я уселась на свободный стул, налила кофе и себе, забелила молоком.

—  Вы мне дадите досье, кейрим Риард? — сухо спросила у Зорна.

— Конечно, — бросив на меня насмешливый взгляд, ответил он.

Папка из тонкой кожи с оттиском герба рода Риардов дожидалась меня в библиотеке. Глубоко вздохнув, я заглянула внутрь и обнаружила на плотной карточке копию собственного портрета, написанного перед выпуском из академии. Художник, много лет друживший с папой, мне несколько польстил: сделал черты лица и взгляд мягче, а рыжие непослушные волосы глаже. Уверена, он думал, будто портретная карточка потом отправится к свахе.

— И что же ты обо мне узнал, дорогой господин сыщик? — пробормотала я себе под нос, откладывая портрет.

Некоторое время изучала собранную информацию, написанную сухим, канцелярским языком. От каждого факта, сворованного из чужой биографии и не имеющего никакого отношения ко мне, дергалось веко. В конечном итоге в страшном раздражении я схватилась за ручку, сунула перо в красные чернила и начала править, подписывая между строк правильную информацию.

— Да не падала я с дерева и не ломала руку, — пробормотала я, аккуратно вычеркивая строку, и подписала: «упала с забора, выбила плечо». — Зачем вы заставили меня вспоминать этот позорный момент?

Зато размер моего не самого впечатляющего приданого указали с точностью до медяка и даже написали, за сколько при желании можно продать старый родительский особнячок, в котором сейчас живет экономка с мужем. И то, что к принцессе Анне Талусской я попала по рекомендации от декана факультета иноземных языков, не забыли упомянуть. В самом конце сыщик приложил характеристику из академии. Куратор курса внезапно называл меня «несговорчивой и злой на язык».

— А когда в магистратуру звал, соловьем дифирамбы пел! — покачала я головой и просмотрела исчерканные страницы досье. На мой взгляд, исправленных фактов набралось с большим перебором. Хватит на все проигранные слитки.

Ренисса отнесла папку в кабинет владыки, а вернулась задумчивая и как будто чуточку испуганная.

— Кейрим просил передать вот это. — На стол лег тонкий деревянный тубус с плетеной кисточкой, свисающей с крышки.

Внутри обнаружилась составленная по всем правилам расписка с официальной печатью кейрима Авиона. В ней говорилось, что мне возвращается половина золотого слитка.

— Он сказал, что благодарен за проделанную работу, но ничего стоящего золотого слитка здесь не увидел, — страшно смущаясь, прокомментировала Ренисса.

— Кажется, мне снова надо поговорить с мужем… — поднимаясь из-за рабочего стола, грозно вымолвила я.

К приемным залам владыки мы поднялись по широкой мраморной лестнице. В этом крыле замка оказалось неожиданно много стражей. Охрана приветствовала меня кивками и вежливо пропускала к мужу. Из секретарского кабинета выскочил удивленный помощник кейрима. В прошлую встречу в его светлых волосах были порядком полинялые темные пряди, но сейчас цвет шевелюры выровнялся.

— Вейрони Риард… — бросаясь за мной, воскликнул он.

— Эрьян, а где кабинет кейрима? — сухо спросила я.

Тот указал на двустворчатую дверь в конце коридора.

— Заглянуть можно?

— Кейрим предупредил, что двери его кабинета для вас всегда открыты, — уверил помощник.

— Неужели? — восхитилась я. — В таком случае, воспользуюсь гостеприимством.

— Но есть одна проблема, — рванул за мной помощник.

— Я ненадолго, — бросила я, не останавливаясь. — Мне надо сказать всего пару слов.

— Да, но…

Страж услужливо раскрыл для меня створку, я ворвалась в огромный, залитый дневным светом кабинет, в котором стоял почти уличный холод. Стены скрывали книжные шкафы. Из дубового пола вырастал макет Авиона с миниатюрными лесами, землями, горными массивами и несколькими островами, выстроенными полукругом перед одним из краев. Большое кресло с поворотным механизмом было отвернуто к окну.

Глядя на высокую темно-зеленую спинку, спрятавшую Зорна, я выпалила:

— Я ношу чулки ярких расцветок! Устроит тебя такой факт?

Кресло медленно и бесшумно развернулось. В нем сидел Ашер Риард.

— И в клеточку? — с сардонической улыбкой спросил он.

— Даже в горошек, — буркнула я, осознавая, в какую лужу села.

Зато стало ясно, о какой проблеме пытался предупредить секретарь. Самого владыки в кабинете попросту не было.

— Ты заменяешь нашего кейрима? — спросила я.

— Он с советниками в зале совещаний, — с легкостью выдал брата Ашер. — Я ждал тебя. Зорн сказал, что ты точно скоро появишься и, смотри-ка, ты здесь. Мне нужно с тобой поговорить.

Он гостеприимно указал на бутылочно-зеленое кресло с высокой спинкой и заклепками.

— Ты хочешь обсудить Эмрис? — уточнила я.

— Как догадалась? — удивился Риард-младший.

— Дар предвидения открылся, — с иронией отозвалась я и выразительно повернулась к нему спиной, а к двери лицом. Снова становиться мировым судьей желания не было.

— Дай мне совет хотя бы из благодарности! — потребовал он мне в спину.

— Не поняла. — С искренним возмущением я обернулась. — Не хочу быть мелочной, но, пожалуй, побуду. Если вас подводит память, посол Риард, то именно вы меня выкрали на глазах толпы