Ночь длинных ножей - Виктор Кузнецов

Затем провалился план имперской реформы, согласно которой имперские гау должны были, с целью ограничения влияния ненадежных чиновников, принять на себя обязанности исполнительного аппарата, которые до сих пор осуществлялись имперскими министерствами. Он встретил сопротивление рейхсминистра внутренних дел, который опасался «притока партийных бонз». Лишь благодаря закону о временном управлении Саарской областью от 1935 г. Бюркель получил полномочия имперского наместника и начальника управления первой, непосредственно подчиненной рейху, территории, которая была предназначена для осуществления разработанной Гитлером политики и служебного надзора со стороны рейхсминистра внутренних дел. Бюркель преднамеренно назначил на ключевые должности нового рейхскомиссариата доверенных лиц из Пфальца, которые помогали ему в отстранении от должности традиционного управленческого чиновничества. Далеко идущие планы административно соединить Саар с Пфальцем, создав новый гау, и тем самым поднять этот регион на государственный уровень пока осуществить не удалось. Лишь с новыми территориальными приобретениями рейха после 1938 г. и, наконец, с началом войны Бюркелю удалось осуществить свои планы единого управления Пфальцем и Сааром, которые открыли перед ним новое поле деятельности. Теперь он без помех мог заняться организацией и персональной политикой общей администрации и разрабатывать идею примата политики. Новые полномочия, помимо его должности имперского наместника, позволили Бюркелю получить 1 апреля 1940 г. пост имперского наместника Остмарка, который, в соответствии с указанием имперского министра внутренних дел относительно «политического доверенного лица фюрера», должен был оказать влияние на всю администрацию его имперского гау. Поскольку он был в то же время гауляйтероц от НСДАП, Бюркель имел возможность передавать политическую волю партии всему аппарату гражданской администрации своего гау. Таким образом, стало возможно осуществить на высшем уровне примат политического руководства и всячески противостоять влиянию высших имперских властей. После возвращения в Пфальц Бюркель смог объединить управление рейхскомиссариатом Саара с должностью председателя правительственного президиума Пфальца. Соединив посты рейхскомиссара Саара-Пфальца с вновь созданной должностью главы гражданской администрации Лотарингии в ранге имперского наместника Вестмарка 11 марта 1941 г., Бюркелю наконец-то удалось создать на западе империю гау, управляемое им вассальное государство, подчиненное Гитлеру. Здесь он был неограниченным, покорным одному лишь Гитлеру, владыкой всех партийных инстанций и гражданских учреждений.

В системе конкурирующих между собой внутрипартийных властных группировок Третьего рейха автократические устремления и представления Бюркеля о примате политики неизбежно столкнулись с претензиями на руководящую роль со стороны гиммлеровских СС, которые были созданы как государство в государстве. Но как СС, так и зависящее от них гестапо являлись для Бюркеля всего лишь вспомогательными организациями партии в борьбе за сохранение власти. Как результат у него оказалось недостаточно полномочий, необходимых для борьбы с политическими противниками и решения вопросов, связанных с немецкой народностью. В то же время занимавшему неустойчивое положение Бюркелю как главе гражданской администрации в Лотарингии приходилось считаться с руководством СС, поскольку оно, являясь высшим органом надзора, могло отдавать распоряжения высшему руководителю СС и полиции, а также шефу полиции безопасности и СД.

Конфликт между Бюркелем и СС, похоже, определялся тремя факторами. Это была антипатия к основанному на расово-биологических идеях отбору и элитарному принципу СС, который противоречил его представлению о немецкой народности; личная неприязнь к рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру и, наконец, отрицание СС как элитарной и жаждущей власти партийной клики. Резкую критику со стороны кругов СС вызвала защита Бюркеля со стороны лишь одного офицера вермахта, назвавшего СС пошлой полицейской бандой, а также ограничение полномочий СС при их преследовании противников. Несмотря на противодействие гестапо, Бюркель освободил в Вене почти тысячу заключенных тюрем и концлагерей. В 1941 г. он воспрепятствовал заключению в лагерь будущего французского министра иностранных дел Роберта Шумана, а в 1942 г. отменил распоряжение обергруппенфюрера СС Мюллера из РСХА об отправке в концлагерь арестованных лотарингских партизан. Начиная с 1942 г. Бюркель, должно быть, все чаще выступал с критикой акций СС, а летом 1944 г. осудил проведение бессмысленных укрепительных работ в Вестмарке, который стал театром военных действий. Из-за подобных «разногласий с имперским руководством», как рассказывала впоследствии жена Бюркеля, в сентябре 1944 г. партийная канцелярия освободила его от всех постов, что, вероятнее всего, 28 сентября того же года довело его до самоубийства. Несмотря на все несуразицы, связанные с точными обстоятельствами его смерти, можно сделать определенный вывод. Ослабленный болезнью красный властелин Вестмарка больше не вписывался в политический ландшафт и был не в состоянии противостоять интригам и планам лишить его полномочий, затеянным недругами.

После смерти Бюркеля партийная печать назвала его убежденным типом национал-социалистического «антибонзы», каковым он, пожалуй, и являлся. Будучи популистом в социальных вопросах, он умел как чувствовать «антикапиталистические настроения» масс, так и выражать скрытый пролетарский национализм. Будучи убежденным защитником национал-социалистической модели общества, он в то же время находился в явной конфронтации по отношению к промышленности, а также католической церкви, что не вызывало к нему симпатий. В результате выигранных им референдумов в Сааре и Австрии Бюркель стал одним из могущественнейших гауляйтеров НСДАП, автократические тенденции и регионалистская ориентация которого противоречили национал-социалистическому централизму и укрепляли обособленность региональных структур. Завоевывая симпатии рабочего класса, он проводил активную социальную политику, подавлял деятельность гестапо и проводил сравнительно умеренный курс при решении «еврейского вопроса». Видная фигура, Бюркель выступал против занятия партией государственных структур. Что касается его внутрипартийных отношений, то его автократическое стремление к власти вступало в противоречие с СС, в компетентности которых в вопросах руководства он сомневался. В то же время Бюркель был верным вассалом Гитлера и важной движущей силой модели национал-социалистического государства, руководимого фюрером. Благодаря успешному проведению референдумов в Сааре и Австрии он решительным образом способствовал внутриполитической стабилизации национал-социалистического режима.

КУРТ ДАЛЮГЕ — ТИП ЛОЯЛЬНОГО НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТА

Курт Далюге, оберстгруппенфюрер СС и начальник полиции порядка, был представителем среднего звена функционеров, который способствовал созданию и укреплению Третьего рейха. Своего положения он добился благодаря тому, что стал одним из первых и ревностных сторонников национал-социалистического мировоззрения, был целиком предан Адольфу Гитлеру, много работал, бесцеремонно расправлялся с противниками и обладал даром оказываться в нужное время в нужном месте. Однако его бестактность, склонность легко поддаваться чужому влиянию и переоценка собственных сил наряду с другими факторами привели его к неожиданному падению.

Далюге родился 15 сентября 1897 г. в Кройцбурге (Верхняя Силезия) в семье чиновника средней руки — земельного обер-инспектора по вопросам мелиорации. Его волевой отец внушил сыну свои антисемитские воззрения и обостренное чувство национализма. В отличие от тех подростков, которые видели в своих родителях подходящих друзей, юный Далюге искал товарищей в рабочей среде. Он ненавидел престижную реальную гимназию, в которую его отправили учиться и где его неизменно спрашивали прежде всего: «Кто твой отец?»[56]. Он примкнул к молодежному движению «Перелетные птицы»[57], привлеченный его отрицанием «бесплодной» современной культуры, акцентированием «натуры» и стремлением создать «бесклассовое» общество и возродить культуру, уходящую корнями в немецкую народность. Высокий, атлетически сложенный и энергичный, он стал руководителем одного из отрядов «Перелетных птиц». В Первой мировой войне он участвовал в качестве добровольца, был награжден за храбрость и успешно учился в офицерской школе. Однако, тяжело раненный в апреле 1918 г., он шесть месяцев пролежал в лазарете и получить офицерский чин не сумел. Военный опыт научил его ставить интересы группы выше собственных и на всю жизнь выработал в нем стремление к «фронтовому братству», к обществу людей, которые вместе с ним побывали в опасных ситуациях.