Криминальные будни психиатра - Андрей Шляхов

— Не очень, — ответил Виталик, — до кишок не добрался — кожу рассек да мышцы. Инструмент очень острый, скорее всего медицинский скальпель.

— Непорядок! — нахмурился Савелий. — Такой идейный Кулинар и медицинский скальпель? Что-то тут не то…

— А почему он идейный? — сразу же ухватился за слово Виталий.

— Убивает во имя идеи, значит — идейный. Было бы более уместно ожидать, что он станет действовать поварским ножом.

— Он не только идейный, он еще и осторожный, — уточнил Виталик. — К сожалению. Поварской нож крупнее скальпеля, его трудно носить незамеченным…

— Бейсбольную биту еще труднее! — перебил Савелий и хлопнул себя по лбу: — Слушай, а бита — это еще один довод в пользу Хотина! То есть совсем не в его пользу.

— Хотина? — удивленно переспросил Виталий.

— Да — Хотина! — подтвердил Савелий. — А что ты так удивляешься, ведь он был в твоем списке? Ты же в курсе его трений с директором.

— Да, собственно, я включил его туда не столько из-за трений, сколько из-за того, что он играет в большой теннис, — признался Виталий. — Рука, привыкшая к ракетке, значит, и с битой…

— Поверхностно глядишь! — укорил Савелий и, даже головой покачал. — Очень поверхностно…

— Ты меня не критикуй! — взвился Виталий. — У меня для этого начальство есть…

— И жена, — подсказал Савелий.

— Жена меня видит реже! А начальство уже весь мозг просверлило и чайной ложкой выело…

Савелий представил себе эту картину наяву и внутренне содрогнулся.

— А вчера мне прямо намекнули на то, что я никогда не стану майором…

— Я тоже, наверное, никогда не стану майором, ну и что? Не помирать же теперь.

— Тебе и не надо! А мне — надо! Я, может, еще полковником хочу стать! Или генералом!

— Лучше всего — генерал-полковником! — посоветовал Савелий. — Хотя бы потому, что дальше просто некуда расти. И звучит красиво… Впрочем, генерал-майор тоже неплохо…

Виталик сказал непечатное, точнее — много непечатного. Про братьев, советчиков, умников, начальство тоже не забыл. Выпустив пар, откинулся на спинку стула (сегодня в директорском кресле сидел Савелий) и сказал:

— Валяй, излагай, я весь внимание. Только без воды.

— Буду как умею! — огрызнулся Савелий. — Тебе без воды расскажи, так ты не поймешь ничего. Расскажу по порядку и обстоятельно. Хотин с самого начала нашего с ним знакомства вел себя подозрительно. Начал с того, что пригласил меня к себе в кабинет. Улавливаешь?

Виталик отрицательно мотнул головой.

— Ну что же ты! — снова укорил Савелий. — Он хотел разговаривать в знакомой обстановке, на своем поле, там, где чувствовал себя увереннее. Дома же и стены помогают, то есть в своем кабинете врется лучше.

— Юристу везде хорошо врется, — усмехнулся Виталик.

— Тем не менее. Может, он неосознанно этого хотел, но — хотел. Поймал меня в коридоре, сам пошел на знакомство, представился и пригласил к себе. Кофеварка, мол, у него там есть, как же. И сразу же под кофе начал грузить меня тем, что, дескать, в ноябре прошлого года одна очень серьезная компания проявила интерес к складскому комплексу, то есть к земле, на которой он стоит, потому что захотела построить здесь торговый центр. Причем подчеркнул, что компания серьезная…

— Я в курсе, — кивнул Виталий. — Группа компаний «О-Кетни» присматривалась к территории комплекса, но в итоге остановила свой выбор на рынке, который ближе к метро и вообще удобнее расположен.

— Ты это точно знаешь?

— Ну, есть такая информация. Хотин упоминал про «О-Кетни», наши проверили.

— А мне Хотин рассказал, что «О-Кетни» все еще хочет купить складской комплекс, — Савелий посмотрел в окно, выходившее на заставленную машинами стоянку фур, — они давали неплохие деньги, но, не найдя понимания у владельцев (Хотин говорил, что главным образом против продажи был Высоцкий), вышли на Хотина. В апреле состоялась некая встреча, во время которой Хотину пообещали в случае успеха работу в их структуре. Точнее, они сначала предложили деньги, но…

— Савелий, ты все-таки переходи к делу. Это все Хотин и мне рассказывал, и про то, что он подозревает обломавшихся покупателей в организации убийств тоже…

— Да! — Савелий поднял вверх указательный палец. — Он всем об этом рассказывал…

— Но этому никто не поверил. — Виталий хлопнул ладонью по подлокотнику. — Потому что в бизнесе действуют иначе и потому что «О-Кетни» уже купила другой участок.

— Я бы не был столь категоричен, — возразил Савелий. — Во-первых, среди руководства любой компании может найтись, скажем так, оригинал, который предпочтет такую вот затею обычным отстрелам. Захочет и подозрения отвести, и желаемого добиться. Разве можно сбрасывать со счетов такой вариант?

Виталик пожал плечами, но возражать не стал.

— Во-вторых, покупка другого участка еще не означает отказа от первого. Возможно, они будут осваивать сразу два, средств у них для этого, я думаю, хватит. Но, если хочешь знать, я не подозреваю в организации убийств руководство «О-Кетни». Я подозреваю Хотина и считаю, что убивал он в здравом уме, осмысленно и целенаправленно. Целенаправленно — в том смысле что преследовал определенную цель. И все убийства я тебе сейчас разложу…

— Разложить мало, надо обосновать.

— И обосную! Как же без этого? Ты только держи в уме, что Хотин — племянник жены Вергуна, договорились?

— Договорились, — кивнул Виталик.

— Итак, у директора есть жена, у жены есть племянник, молодой, энергичный и несправедливо обойденный судьбой. Ну, это он так считает. Голова у племянника варит хорошо, юристам вообще положено хорошо соображать, а по Хотину видно сразу, что он умен. И рождается в его голове мысль относительно того, что неплохо бы было стать владельцем такого славного, — Савелий сделал обводящий жест правой рукой, — складского комплекса. А за мыслью и план поспевает. Теперь ближе к делу. Первое убийство он совершил для маскировки двух следующих — второго и четвертого. Почему он выбрал Луковскую? Да потому что она сидела на том же этаже в отделе персонала! В двух шагах! Попробуй-ка походи с битой в руках по коридору, тебя сразу заметят и запомнят…

— Биту можно спрятать под халатом, — заметил Виталик. — Если кто-то из административного корпуса идет на склады, то обычно надевает халат, чтобы не испачкать одежду. Там же пыль…

Халаты Савелий видел — черные или синие. Главный инженер, постоянно мотавшийся между административным и складскими корпусами, ходил в халате практически постоянно, халаты носили кладовщики, начальники смен, начальники складов, то есть вся складская интеллигенция. Пролетариат ходил в синих комбинезонах, охранники — в черной форме.

— Можно, — согласился Савелий, — но мне все-таки кажется, что Луковская была выбрана только из-за соседства, а еще из-за того, что убийца знал, когда и на какое время она остается одна в отделе. Для пущего эффекта и создания нужного впечатления первое убийство должно было быть впечатляющим. Нестандартным должно было быть. И бита подходит для этого как нельзя лучше.

— Ладно, пусть так, — согласился брат. — Первое убийство — маскировочное. А Кирилл Высоцкий чем ему помешал?

— Складской комплекс принадлежит закрытому акционерному обществу. Если один из акционеров или его наследник хочет продать свои акции, то в соответствии с законом он в первую очередь должен предложить их другим акционерам. Если же никто из них не выразит желания приобрести эти акции, то их можно предложить кому-то постороннему, не входящему в число акционеров. Следовательно, в случае смерти Вергуна его жена не сможет продать доставшиеся ей акции своему племяннику, до тех пор пока от них не откажется Высоцкий-старший, так ведь? Детей же у Вергуна не было, я у секретарши уточнял.

— Не было, — подтвердил Виталик.

— Он задушил сына, чтобы выбить из колеи отца, сделать так, чтобы тому как можно меньше было дела до склада…

— Но Высоцкий оказался крепким мужиком.

— Это еще бабушка надвое сказала, насколько он крепок. Поживем — увидим. Во всяком случае, наследника теперь у него нет, а стало быть, и мотивация к развитию бизнеса и сосредотачиванию всех акций в своих руках снизилась. Ты со мной согласен?

— Согласен, но не до конца. Проще было бы задушить Высоцкого-старшего. Сын бы точно продал акции, он бы не потянул руководство складом.

— Угу! — хмыкнул Савелий. — Оба владельца ЗАО убиты, Хотин покупает акции у их наследников и…

— Тут ты прав, — улыбнулся Виталик. — И оказывается у нас главным подозреваемым. Складской комплекс — веский мотив.

— Вот и я о том же! — обрадовался Савелий. — Он идет к своей цели кругами, путая следы. Убивает никому не мешавшего Шарабчиева, небось караулил вечером возле зарядочной кого-то из задержавшихся на работе, затем избавляется от директора… Послушай, это же здесь было! Вот за той дверью! А я не сообразил!