О традициях не спорят! (СИ) - Оксана Крыжановская

   - Проведем эту ночь вместе?

   Я подняла голову вверх и столкнулась взглядом с черными, слегка раскосыми глазами, которые, казалось, заворожили меня, и я, последую непривычному мне внутреннему порыву, пошла за ним.

   Пришла в себя я в коридоре на третьем этаже, когда мужчина открыл дверь в комнату, возле которой мы затормозили. Я тут же выдернула руку, за которую он меня вел, и, сглотнув комок в горле, сказала:

   - Я же сказала хозяйке, что на ночь мне компания не нужна.

   Теперь я смогла рассмотреть его получше. Это оказался инкуб, только почему-то со спиленными рогами.

   Мужчина убрал руку с дверной ручки, повернулся ко мне, хмыкнул и ответил, пожимая плечами:

   - Мне хозяйка ничего и не говорила.

   Я, было, хотела извиниться за то, что приняла его за работника борделя, а потом внимательно присмотрелась к одежде и поняла, что он и так тут работал.

   Черная рубашка, жилетка с расшитыми изумрудными бабочками и черные штаны были одеждой, которую носили здешние компаньоны на ночь. Компаньонки же одевались в прозрачные платья, или в юбки с обрезанными рубашками.

   Заметив недоуменный взгляд, которым я оглядываю его одежду, инкуб сказал:

  - Я работник борделя, но хозяйка меня не посылала. - Он сделал шаг вперед и провел по моим волосам рукой. - И хоть я тут работаю, но выбирать меня нельзя. Я сам выбираю ту кто мне понравиться. - Наклонившись ко мне, инкуб прошептал у моих губ: - Ей и дарю наслаждение.

   Отвернув голову я с издевкой спросила:

   - Значит, я должна быть польщена за подобное внимание?

   - Это я должен быть польщен от знакомства с Вами, - ответил мужчина и, приложив правую руку груди, поклонился мне. - Мое имя Мотылек, - представился он и посмотрел на меня таким взглядом наполненным желанием, что мне стало неудобно стоять рядом с ним, так как я сразу вспомнила о том, что сильно вспотела, когда плясала, да и в пути ванну проблематично принять.

   Имя ему определенно не подходило, потому что именно ты чувствовала себя мелкой бабочкой, летящей на огонь его глаз. Даже его энергия напоминала яркий фонарь во тьме, настолько светлой и притягательной она была. Наверное, ему даже даром своим не нужно было пользоваться. Всего одни взгляд полных желания глаз и манящая улыбка, могла собирать возле его ног толпы девушек, молящих о внимании.

   - Хейса Эджерай, - ответила я, а потом сделала шаг назад. - Извините, но мне вправду не нужна компания на ночь.

   Инкуб смерил меня озорным взглядом и, протянув мне руку, нежно проговорил:

   - Идем со мной, и ты не пожалеешь.

   Я внимательно посмотрела ему в глаза и взяла предложенную руку.

  И я действительно не пожалела, потому что впервые в жизни поняла на сколько я могу быть желанной и любимой.

                                                                       ***

   Потом мы постоянно с ним ночи поводили вдвоем. Я даже деньги не платила, как хранитель, расплачиваясь жизненно необходимой для него энергией. Мотылек же давал почувствовать мне себя желанной и любимой, пускай лишь на одну ночь. Потом мы до утра шептали друг другу нежные слова, а на утро заказывали еду в комнату и словно любовная парочка щебетали до зари. И так три-четыре дня. Не забот, не проблем. Отдушина - очень подходящее ему слово.

   Илис даже в шутку подтрунивал меня: "Когда список гостей на свадьбу составлять?", но я от него лишь отмахивалась, отвечая: "Вот докаркаешь и действительно заставлю список составлять. Вот только для нашей свадьбы!". На что он закатывал глаза и говорил: "Скорей Мейгира совершит самоубийство, чем ты решишь выйти замуж!". Друг знал о колдуне, поэтому понимал, как мне трудно кого-то вновь полюбить. У меня были чувства к Илису, но я никогда не давала этой слабости помешать нашей дружбе. Лишь однажды я не сдержалась и, напившись, поцеловала его, но он свернул все это в шутку, после чего часто надо мной из-за этого подшучивал. И я ему за это была очень благодарна. Он как никто мог меня понять.

   - Хейса, ты тут? - вывел меня из мыслей тихий шепот.

   - Да здесь я, - ответила я и, выкинув все ненужные мысли из головы, отдалась во власть чувств.

   Его губы взяли в плен мой, омутом наслаждения окутывая их. Я, почувствовав его руки у себя под рубашкой, подняла руки вверх, позволяя снять ненужную одежду. Он ласкал руками и губами мои плечи, шею, спину, живот. Словно в первый раз и в тоже время знакомыми движениями. Я дернула его за волосы, заставляя откинуть голову назад, и провела языком по горлу, прикусив кончик заостренного подбородка. Он тяжело вздохнул и попытался поцеловать меня, но я слегка отстранила его от себя и, запустив руки уже под его рубашку, стянула мешающую вещь. Теперь пришла моя очередь его ласкать, целую шею и грудь.

   Вдруг Мотылек резко прижал меня к своей оголенной груди, от чего я почувствовала сумасшедшее биение его сердца, и еле слышно прошептал:

   - Я скучал.

   Как всегда  я промолчала, не давая хрупкой линии сместиться с привычного места. Я понимала, что эта линия была словно песчаная полоса, которая когда-то должна будут смыться волной. Но пока в наших отношениях было затишье, и я надеюсь не перед бурей.

   Громко вздохнув, инкуб выпустил меня из объятий, затем опустился передо мной на колени и принялся развязывать подпоясок на штанах. В скором времени они полетели к нашим рубашкам, как и остальные детали одежды... И тут - в самый, так сказать, пикантный момент! - в комнату бессовестным образом постучали.

   Мотылек отстранился от меня и радостно воскликнул:

   - О, мой заказ пришел!

   - Очень вовремя, - хмуро буркнула я, не разделяя его радость.

   Меня нежно поцеловали в носик и проворковали:

   - Не злись. У нас вся ночь впереди. Лучше иди в простынь закутайся, а то возможно это пьяный посетитель к нам забрел, и мне бы не хотелось набивать ему морду за подглядывания!

   Я усмехнулась, вспомнив тот случай, когда к нам случайно завалились три пьяных темных. И все бы ничего, но мы были уже без одежды, да и свечи никогда не тушили. Так что полет с третьего этажа парням был обеспечен.

  Мотылек надел штаны и направился открывать дверь, а я быстро обмоталась в стянутую с кровати простынь.

   - Ваш заказ, - пролепетала суккуба, как только дверь открылась.

   - О, превосходно! - с обворожительной улыбкой ответил инкуб. - Поставь, пожалуйста, на стол.

   Суккуба, кинув на меня быстрый завистливый взгляд, прошла к столу.

   Мотылек, подойдя ко мне, нежно обнял и со смешком сказал:

   - Вот и все, а ты хмурилась.

   И тут послышался треск стекла. Мотылек резко схватил меня за плечи и повернул. Он дернулся, прохрипел и попытался что-то сказать, но не успел... Кроваво-красный огонь мгновенно охватил его.

   Секунда и Мотылек всполохнул.

   Пепел оседал на пол.

   Мои плечи, волосы, лицо.

   Суккуба испуганно закричала, а я стояла в непонимании, замотанная в простыню. С еще не сошедшей улыбкой на губах.

   Стояла не в силах осознать, что вообще произошло.

   И лишь когда в комнату на крик суккубы влетел Эйрос с Котеной и хозяйка, я все поняла.

   Улыбка спала, а глаза наполнились слезами.

                                                                 Глава пятая

                                                                  Похороны

   Оцепенение наступило мгновенно, стоило только хозяйке положить руку мне на плечо. Я положила свою руку поверх ее и, пару раз хлопнув по ней, отстранилась.

   Сейчас не время было для слез, они все равно делу не помогут. Этот факт я осознала еще в детстве.

   - Что произошло? - спросила меня хозяйка.

   Я только взглядом указала на дверь, где стала собираться любопытная толпа из персонала и посетителей.

  Хозяйка поняла меня и, подойдя к двери, грозно сказала:

   - Тут не на что смотреть, так что прошу всех вернуться в свои комнаты!

   Закрыв дверь, она наложила на нее заклинания "тишины", чтоб никто не смог нас подслушать.

   Принц с магом переводили непонимающие взгляды с меня на хозяйку. Было видно, что крик суккуба вытащил их из кроватей.

   Секунду я смотрела на них с непониманием, задаваясь вопросом: " Как они тут оказались?", а потом поняла, что их комнаты были по бокам моей, поэтому они первыми и прибежали.

   Эйрос, как и я, был обмотан в простынь, скрывая его ниже пояса. Котена же был только в штанах, и в одной руке он сжимал меч, а в другой пульсар. Суккуба ревела сидя на полу возле разбитых тарелок, которые упали с подноса.

   - Хейса, теперь ответь, что произошло? - вновь спросила хозяйка.

   - Лучше увидеть своими глазами. - С этими словами я подошла к своей сумке, которую доставили в комнату слуги, и достала ритуальный нож - незаменимый атрибут некроманта. - Кто готов стать жертвой? - спросила я, обводя предполагаемых "жертвы" оценивающим взглядом.