О традициях не спорят! (СИ) - Оксана Крыжановская

                                                                           ***

  - И еще мне про учителей рассказала здешняя хозяйка, - вынырнув из своих воспоминаний, добавила я.

  Мире'нэ с плутовской улыбкой на губах понимающе кивнула и уже серьезнее сказала:

   - Я как погляжу, ты с хозяйкой находишься в довольно дружеских отношениях.

  Пытаясь подобрать нужные слова для объяснения, я задумчиво проговорила:

   - Понимаешь в Темных землях завести настоящие дружеские отношения, или более глубокие связи - очень не просто! А если уж и удается, то эти отношения передаются, словно по наследству. Поэтому мне такие "довольно дружеские отношения", достались от дедушки, так как он и завел их с хозяйкой.

   Мне от дедушки досталось не много таких вот "наследств", но в колоритности вкусов и необычности связей мне могла позавидовать даже мать! Не зря же говорят: "не имей сто друзей, а имей одну связь". Так как дружбу можно предать и швырнуть тебе под ноги, словно пустую бутылку вина, которую вы до этого выпили на двоих. Но связь не так просто порвать, и зарождается она в одно мгновение, когда ты смотришь в глаза существа и понимаешь, что ты нужен ему как и он тебе. Никому неведомо как и почему зарождается эта связь. Есть мнение, что это души, которые в прошлом были соединены, вновь находят друг друга, или что связь и "завязывает" души, а кто-то считает все выдумкой. Но я верю в то, что это связь зарождается с теми, кому мы нужны больше всего, как и они нам.

   Азирия, из-за своего высокого положения и вечной опекой, сама нуждалось в таком существе, за которым могла приглядывать, так как она была рождена первой, а значит будущей королевой. Ей с детства говорили, что она должна будет править и защищать целое королевство. Но что мог понять ребенок, который не был уверен в том, что и одного существа сможет уберечь? Если бы у нее был младшей брат или сестра, то ей было бы полегче. Но она была одна в этом хороводе событий, правил и обязанностей. И тут появилась я. Маленький, одинокий, беззащитный клубочек страха и непонимания, брошенная и преданная. Мы обе были одиноки, но если мне нужна была защита, то Азирии тот, кого нужно защищать. Когда мы встретились впервые, между нами зародилась связь, только мы были слишком маленькими и поняли что обрели гораздо позже.

   С Илимом у нас тоже есть связь, только зародилась она при других обстоятельствах.

                                                                 ***

   Второй месяц пути был невыносим! Все тело болело так, что казалось, не конь меня везет, а я его, притом без перерывов на сон и еду.

   Я раньше ездила с дедушкой пару раз в другие города, но меня всегда возили в карете, да и на ночлег мы останавливались на постоялых дворах или в домах деревенских. Так что спать на земле (хоть и на теплой лежанке) и питаться одним вяленым мясом с сухим хлебом, для меня оказалось нестерпимо. Вдобавок я заблудилась и уже дней шесть ехала через густой лес, не встретив по дороге не одной деревни, хотя по моим расчетам, должна уже была быть в Лунном Лесу. Обидно, что карта размокла под дождем, а по звездам я ориентироваться не могла, так же как и уточнить у кого-то место своего пребывания.

   Идея отправиться в путешествие, как когда-то дедушка, чтоб набраться опыта, стала не такой уж и гениальной. Но я, скрепя зубами, ехала дальше, хоть и знала, что стоит мне свистнуть в магический свисток, и шершин незамедлительно прилетит. С ним я смогу отправить письмо дедушки и он через пару дней, а то и раньше, сможет забрать меня домой. Но я упорно ехала дальше, хотя мысленно уже давно перебывала в теплом доме, на мягкой кровати, с кружкой парного молока в руках. Наверное, я так размечталась, что стала даже ощущать легкий запах дыма с оттенком жареного мяса, парящий от разожженного камина. Рот наполнился слюнями, когда я представила, что в камине на вертеле запекается куропатка.

   Конь резко остановился, а я, в размышлениях выпустив поводья из рук, чуть не вылетела из седла. Запах не казался уж таким воображаемым, так как я отчетливо его почувствовала. Оглянувшись, я поняла, что конь остановился над пропастью. Она была не слишком широкой, но довольно глубокой, края которой соединял ветхий, плетеный мост. И примерно в метрах тридцати от пропасти, над густым лесом, поднимались шесть или семь столбов дыма, которые, казалось, достигали самого неба.

   Лес испуганно молчал, но почему-то опасности я не чувствовала. На лесной пожар это не походило, так как лес тогда бы кричал от боли, а энергия над ним была бы красным маревом, а не серой, почти черной дымкой.

   Решивши подойти поближе, я спешилась и намотала поводья на руку. С виду хилый мост, оказался вполне крепким, не одна дощечка не скрипнула под копытами лошади.

   Чем ближе я приближалась к столбам дыма, тем отчетливее чувствовала запах жареного мяса. Наверное, там располагалась деревня, или стоянка охотников, и они на этих больших кострах жарили немалый улов. Рот опять наполнился слюнями, и я перешла на легкий бег, желая как можно быстрей добраться до желаемой еды.

   Наконец-то лес кончился. Я и конь одновременно остановились, пораженно оторопев.

   Это оказалась деревня, даже скорей село, вот только горели не костры, а маленькие соломенные домики. Везде лежали трупы: дети, женщины, мужчины, старики с разными обгоревшими частями тела.

   Я поспешно прикрыла нос рукавом, так как привлекший меня запах жареного мяса, был отнюдь не животного происхождения.

   Лежавшие на земле люди дали мне понять, что я нахожусь отнюдь не в Лунном Лесу, а скорей в Светлых или Священных землях. И уж лучше б это были Светлые земли, так как там хоть и буду смотреть с неприязнью, но трогать не станут, в отличие от Священной, где меня легко могут спалить на костре.

   Вдруг над селом разнесся детский крик наполненный ужасом. Я стремглав кинулась к дому, откуда он доносился. До мертвых людей мне не было никакого дела, но я была не настолько бессердечной, чтоб не помочь ребенку.

   Мне хватило всего несколько секунд, чтоб сформулировать в руке пульсар темной энергии и, толкнув дверь ногой, а потом, чертыхнувшись, открыть ее, дернув на себя рукой, забежать в комнату и застыть в удивлении.

   В комнате на полу лежало несколько человек, а на маленькой кровати сидел вампир, вонзив в тонкую шею мальчика клыки. С виду вампир был немного старше меня, хотя я не сильно разбиралась в их возрасте.

   Парень поднял на меня затуманенный красной дымкой взгляд и, откинув тельце ребенка на пол, вытер рукавом потекшую кровь по подбородку.

   Я впервые увидела кого-то с подобной энергией. Она была словно бесконечная, бескрайная пустыня, а он ее единственный спутник, собеседник и пленник. Этой странной серой пустыни. Живой и Неживой одновременно.

   - Ты не человек, - разбил вампир тишину спокойным голосом, от чего я только хмыкнула:

   - Спасибо, что просветил.

   Разве у человека может быть серая, словно вымазанная в пепел кожа, острые кончики ушей, лиловые глаза и небольшие клыки? Не думаю.

   - Тогда, что ты делаешь в Священной земле? - продолжал блистать спокойствием и невозмутимостью парень.

   - В Священной?! - не смогла я сдержаться, чтоб не воскликнуть.

   Эх, и куда же меня занесло-то!

   - Да, - кивнул он, переводя взгляд с меня на пульсар в руке. - Пропасть - это граница, разделяющая Темный Рай и Священную землю.

   Теперь понятно, почему я блуждала столько дней по лесу. Ведь большая часть Темного рая - это лес. Хорошо хоть в лес Празднества не забрела!

   Я уж было хотела спросить, а что он тут делает но, упершись взглядом в тело мальчишки, подавилась вопросом. Мне однажды пришлось убить, но тогда на кону была моя жизнь, а вот так взять и уничтожить целое село, для меня было слишком трудно для понимания.

   Парень внимательно посмотрел мне в глаза и произнес:

   - Это моя месть! Эта деревня сожгла на костре мою беременную сестру! - Он опустил голову вниз, было видно, что слова довались ему с трудом. - Она возвращалась от своей подруги живущей в Темном Раю, а я ездил в Темные земле по делам. Мы должны были с ней встретиться в одной таверне на границе Темного рая и Священной земле, а потом отправиться в Гратестав, где проживал ее муж. Я немного опоздал, задержался на два дня, а когда приехал в таверну, оказалось, что никакая беременная вампирка к ним не заезжала. Они поймали ее... ее и еще трех женщин...

   Он вскочил с кровати и ненавистно сжал кулаки, так что костяшки пальцев побелели, а когти врезались в ладошки и на пол стала капать кровь.

   - У них это такой праздник! На каждый День Всех Темных они ловили трех-четырех женщин, сжигали их, а потом пеплом вымазывали лица и гуляли всю ночь. Они верили, что этот обряд поможет задобрить их богов и избежать нападению на их дом. Да кому вообще понадобилась это дряхлое село!? - закричал вампир и обессилено опустился на кровать, сжимая голову руками и бормоча что-то не понятное под нос.