Троянская война и ее герои. Приключения Одиссея[сборник 1993] - Гомер

поля битвы донесся протяжный крик. Ахиллес кинулся к ахейскому лагерю. Безоружный, в одном хитоне, он взбежал на стену, и глазам его предстала толпа сражавшихся. Гектор яростно нападал на Аяксов, пытаясь оттеснить их и захватить тело Патрокла. Он громко призывал троянцев; троянцы сбегались к нему и с воплями кидались на ахейцев.

В бессильной злобе Ахиллес закричал, и голос его, как медная труба, прозвучал по полю. Сражающиеся замерли. Они взглянули на стену и увидели Ахиллеса. Его золотистые волосы растрепались и встали дыбом, и воинам почудилось, будто от головы его струится пламя. Ахиллес закричал еще раз, троянцы смешались, отступили от ахейцев и вдруг побежали, словно увидели ужасную Зевсову эгиду.

Ахейцы же подошли к стене и положили на землю бездыханное тело Патрокла. Все расступились, когда подошел Ахиллес. Он тяжело ступал, опустив голову, словно не видя никого. С тяжким рыданьем он опустился на землю возле убитого.

Тихо подошли к нему ахейцы. Они подняли тело Патрокла и отнесли его в лагерь мирмидонян. Там тело омыли теплой водой от пыли и крови, положили на ложе и укрыли тонким полотном. Всю ночь Ахиллес провел здесь, вместе с толпой мирмидонян, рыдая над телом погибшего друга.

Гектор и Ахиллес

1

ит, огромный, выпуклый, круглый, был сделан из пяти сложенных медных листов и окован тройным ободом. Божественный кузнец-художник украсил щит множеством изображений из золота, серебра, белого олова. Наверху полукругом раскинулось небо; по нему плыли золотое солнце, серебряный месяц и блестящие созвездия. Внизу была изображена земля и жизнь людей, как она проходит на этой земле.

Посредине земли — два города. Один живет мирной жизнью: по улицам с плясками движется свадебное шествие; на площади собрался народ; между горожанами на отесанных камнях сидят старейшины со скипетрами в руках; они выслушивают просьбы и жалобы граждан и вершат суд.

Другой город обложили враги; навстречу им, сверкая щетиной копий, выходит войско защитников города. Над воинами возвышаются две фигуры в золотых доспехах — это боги Арей и Афина предводительствуют войсками. По рядам рыщут Вражда и свирепая Смерть.

За городами расстилаются широкие поля. Землепашцы погоняют волов, запряженных в плуг; кругом чернеет вспаханная земля. Наемные работники жнут золотую ниву; следом за ними идут дети; они собирают охапки сжатых колосьев и передают их вязальщикам снопов. Между работниками стоит владелец поля и следит за работой. В стороне, под тенью дуба, глашатаи режут овец и жарят мясо на ужин жнецам, а женщины просевают белую муку, чтобы испечь хлеб.

За полем виден виноградник, весь золотой, с черными гроздьями винограда, висящими в золотой листве. Юноши и девушки несут плетеные корзины, доверху наполненные срезанным виноградом. Мальчик с лирой в руках развлекает работников пеньем.

Вот стадо быков, золотых и серебряных, стремится на водопой; за стадом идут пастухи с целой сворой собак. Из камышей появились два свирепых льва; они опрокинули переднего быка, терзают его зубами и когтями. Пастухи натравливают собак на львов, но собаки боятся подойти к хищникам и только лают издали, поджав хвосты.

Картину на щите замыкал веселый хоровод юношей и девушек; у юношей через плечо висели золотые ножи на серебряном ремне; девушки были все в легких одеждах, с венками на головах. Щит окаймляла белая полоса — это была мировая река Океан, обтекающая землю.

В одну ночь выковал бог-кузнец Гефест дивные доспехи для сына Фетиды. Кроме щита, тут были поножи из гибкого белого олова, шлем с золотым гребнем и медная броня, которая издали сверкала, как огонь.

Мирмидонские воины столпились вокруг чудесного вооружения.

— Никто из смертных не надевал еще таких доспехов! — воскликнули они, в изумленье разглядывая дар бога.

Даже печальный Ахиллес оживился, когда, по зову матери, подошел к ней и увидел свое новое вооружение.

— Эти доспехи действительно творение бога, — сказал он. — Смертный муж не сумел бы так сделать их. Теперь я могу выходить в бой.

Облачившись в доспехи, с оружием в руках, герой подошел к телу Патрокла. Долгим, печальным взглядом он посмотрел на мертвого друга.

— Одно беспокоит меня, — сказал он: — Пока я вернусь, мухи могут проникнуть в глубокие раны на теле Патрокла, и тление исказит дорогой образ!

— Не тревожься об этом, — ответила Фетида. — Я останусь здесь и не допущу тление коснуться прекрасного тела. Ты же иди, собери ахейских героев, помирись с Атридом и выходи на бой против троянцев.

Богиня склонилась над мертвым и влила ему в ноздри амврозию и багряный нектар, чтобы тело оставалось невредимым.

2

Ахейские воины толпами спешили от кораблей и палаток и собирались на широкой площади. Собрание волновалось и гудело: Ахиллес, великий Ахиллес в лагере и желает говорить с ахейцами! Пришел Агамемнон, еще не оправившийся от раны, с перевязанной рукой. Он был в простом плаще и шлеме, словно хотел показать свою готовность смириться.

Ахиллес появился среди собрания; его новые доспехи сияли неописуемым блеском. Грозно и печально было лицо героя. Никто не узнал бы в нем прежнего юного полубога; перед ахейцами стоял суровый муж, полный скорби и решимости. За ним шел дряхлый старик с длинной седой бородой. Это был Феникс, старый воспитатель Ахиллеса, его неразлучный спутник и советник.

Когда все уселись и в собрании стало тихо, Ахиллес выступил на середину и обратился к верховному вождю.

— Царь Агамемнон! — заговорил он ясным и твердым голосом. — Лучше было бы нам раньше встретиться вот так, чем враждовать за пленную деву. О, пусть бы богиня Артемида [38] сразила тогда стрелой эту деву! Долго будут помнить данайцы наш гибельный раздор. Но не будем говорить о прошлом. Я отказываюсь от гнева, я не намерен сокрушать сердце бесконечной враждой. Царь Агамемнон, подымай данайцев на битву, дай и мне скорее сразиться с троянцами!

Агамемнон встал с места и пытался ответить Пелиду, но радостные крики народа заглушали его слова. Наконец ему удалось успокоить собрание, и он заговорил:

— Доблестный Ахиллес! Ни ты и ни я не виновны в этой вражде, а виновна лишь ненавистная богиня Ата, которая ослепляет разум богов и людей. Но я хочу загладить свое ослепленье. Веди в бой наше войско, Ахиллес, твердыня данайцев! Я же верну тебе Бризеиду и представлю все дары, которые уже перечислил перед тобою благородный Одиссей. Если хочешь, я пришлю их сейчас, чтобы угодить тебе.

Ахиллес возразил:

— Светлой славою Атрид! Ты