Троянская война и ее герои. Приключения Одиссея[сборник 1993] - Гомер

ринулся и заслонил собой Диомеда, чтобы дать ему возможность выйти из схватки.

Одиссей остался один. Кругом в беспорядке лежали тела убитых и раненых; ахейцы отступали, защищаясь от нападавших врагов. Гектора не было видно — его увлекла в сторону битва. Одиссей сказал сам себе:

— Горе мне! Что будет со мной? Ахейцы все рассеялись. Но я не могу отступить: храбрый воин должен стоять в бою, поражает ли он врагов, или враги его поражают!

Тесно сомкнувшись, троянцы подступали к Одиссею. Он видел совсем близко их грозные, бородатые лица, медные жала их копий. Один из врагов с силой метнул копье; оно пробило броню и застряло в боку героя. Троянцы торжествующе закричали. Тогда вождь итакийцев нанес ответный удар противнику, и тот упал, хватая руками пыль. Одиссей вырвал ранившее его копье. Из раны хлынула горячая кровь. Все помутилось в глазах у героя. Он отступил назад и трижды крикнул, призывая на помощь друзей.

И друзья услышали его. Возле него появился огромный Аякс и закрыл его своим длинным щитом. С другой стороны очутился Менелай; он поддержал Одиссея и увел окровавленного героя к своей колеснице.

Пришла очередь Аякса защищать лагерь. Аякс бурно набросился на врагов. Он опрокидывал их одного за другим, сбивал с колесниц, гнал перед собой. Он не позволит им пройти к лагерю! Вот они падают, как спелые смоквы от ветра! Троянцы трепетали, видя улыбку на страшном лице Аякса.

Но ненадолго удалось Аяксу остановить вражеский напор. К нему уже мчался в гремящей колеснице Гектор. Завидев своего вождя, троянцы ободрились и с новой силой напали на Аякса. Герой не мог устоять против множества сыпавшихся на него ударов. Озираясь и отражая удары копий своим щитом, он начал постепенно отступать. Подоспевшие саламинцы сплотились вокруг вождя; закрывая его щитами и выставляя копья, они отходили вместе с ним к лагерю.

Битва у кораблей

1

то время как перед лагерем ахейцев разгоралась кровопролитная битва, в стане мирмидонян было все спокойно. Боевые колесницы стояли, прислоненные к стенам палаток и к ограде стана, а кони праздно бродили вдоль берега реки. Мирмидоняне собрались толпой возле ограды; жадно следили они за битвой. Многие были вооружены, точно ждали только приказа вождя, чтобы самим ринуться в бой.

В стороне, на помосте большого черного корабля, высилась одинокая фигура их вождя. Ахиллес неподвижно сидел на корме. Он был без лат, в одном хитоне, с непокрытой головой. Сумрачно и нетерпеливо разглядывал он лагерь ахейцев, где в тучах пыли проносились колесницы и двигались толпы сражавшихся.

Вдруг герой оживился и привстал. Из пыльной завесы вынырнула колесница и помчалась по полю мимо мирмидонского стана. Седобородый воин в латах и шлеме правил четверкой вспененных коней. Ахиллес узнал Нестора. Спутник старого вождя припал к поручням и с трудом держался за них. Колесница завернула к палаткам пилосцев. Ахиллес поднялся и кликнул своего друга Патрокла. Патрокл сбежал со сторожевой башни, откуда следил за сражением, и подошел к вождю.

— Друг Патрокл, — сказал ему Ахиллес, — видел ли ты колесницу престарелого Нестора? Он вез с поля битвы раненого. Я не успел разглядеть его. Поспеши к старцу, друг, узнай, кто это был. Я буду ждать тебя здесь, у кораблей.

2

Двери в бревенчатой палатке Нестора были открыты. В палатке за столом сидел Нестор; напротив него помещался раненый Махаон, врач ахейского войска. Пленница, служившая Нестору, только что перевязала рану воинственному врачу и подала вождям вина, чтобы они могли утолить жажду после боя. Вдруг Нестор поставил свой кубок и вскочил с места. В дверях появился Менетид Патрокл. Старец с живостью подошел к неожиданному гостю, взял его за руку и пригласил сесть с ними за стол. Но Патрокл отказался:

— Время ли сидеть мне, богоравный Нестор? Я должен был только узнать, кого ты привез с собой. Но теперь я и сам вижу: это благородный Махаон. Я спешу вернуться: Ахиллес ждет меня с нетерпением. Ты знаешь, как он вспыльчив. Я не хочу вызывать его гнева, задерживаясь тут.

Нестор возразил:

— Что же Ахиллес так беспокоится об ахейцах? Или он хочет знать, какая беда нас постигла? Храбрейшие мужи должны были покинуть битву, уязвленные вражеской медью. Ранен стрелой могучий Диомед, копьем ранены Одиссей и Атрид Агамемнон. Вот и Махаона я вывез из битвы, раненого стрелой в плечо. Но Пелид, разоритель городов, сильный Пелид не жалеет ахейцев. Может быть, он ждет, чтобы враги сожгли наши корабли и мы все пали один возле другого на берегу Геллеспонта? Нет во мне прежней силы, не то я послужил бы еще ахейцам. Пелид же служит одному себе!

Видя расстроенное лицо Патрокла, Нестор добавил более мягким голосом:

— Друг Патрокл! Если уж Пелид не хочет сам вступать в битву, проси, чтобы он отпустил тебя и дал тебе на помощь своих воинов.

Советы воинственного старца пришлись по душе Патроклу. Он пустился обратно к мирмидонскому стану. По пути он встретил еще одного раненого воина. Тот брел с поля битвы, опираясь на копье и сильно хромая. Из бедра у него торчал обломок стрелы, и по ноге стекала кровь. Патрокл подошел к нему. Раненый остановился, шатаясь, и, казалось, готов был упасть. Патрокл поддержал его и спросил:

— Скажи мне, друг, стоят ли еще ахейцы, держатся ли против Гектора?

Воин ответил горестно:

— Нет, Патрокл! Нет спасенья ахейцам. Неистовый Гектор разбил ворота стены, и лагерь захвачен троянцами. Сильнейшие мужи ранены или погибли, и напор троянцев непрерывно растет.

Поддерживая ослабевшего товарища, Патрокл повел его к стану мирмидонян. Пока они шли, битва продолжалась, и положение ахейцев становилось все хуже. Троянцы ворвались в лагерь и гнали ахейцев к кораблям.

3

У кораблей остановились ахейцы. Они снова повернулись лицом к врагу и тесно сомкнулись, воин к воину, щит к щиту. Подняв копья, они встретили нападавших согласным ударом. В самой тесной близости дрались воины. Копья вздымались и опускались, как густые ветви леса в бурю. Гремела гибельная медь. Крики сражающихся долетали до железного неба.

Гектор прорвался к кораблям! Троянцы следовали за ним, клином врезаясь в толпу ахейцев; щитами и копьями они прикрывали своего вождя от вражеских ударов. Сам же Гектор устремился к загнутой черной корме корабля, которая возвышалась прямо перед ним. Ахейцы невольно отступали: свирепый троянец заставлял трепетать все сердца.