Затерянные экспедиции (Школьникам об истории географических открытий) - Владимир Малов

Но уже не только Новая Земля интересовала исследователя. У него появились новые цели, более многообразные и смелые. Его все больше и больше увлекала важная проблема Северо-восточного морского пути из Атлантического океана в Тихий вдоль всего побережья России через Северный Ледовитый океан.

Пройти вдоль всего побережья... Это побережье в общем уже было достаточно хорошо изучено и нанесено на карту. Очень многое сделала для этого еще знаменитая Великая Северная экспедиция - десятилетние комплексные исследования русских моряков в Северном Ледовитом океане, проходившие в необычайно трудных условиях, но давшие громадные географические материалы. С. Муравьев и М. Павлов, Д. Овцын и В. Прончищев, С. Челюскин и Х. Лаптев, Д. Лаптев и П. Ласиниус - вот имена героев Великой Северной экспедиции, состоявшейся в первой половине XVIII столетия. Затем исследования продолжались, уточнялись очертания берегов и островов, стирались остающиеся еще белые пятна.

Но долгое, очень долгое время так и оставалась неосуществленной мечта целых поколений моряков и географов - совершить сквозное плавание по Северному Ледовитому океану, пройти от Баренцева моря до Берингова пролива. А ведь еще Михаил Васильевич Ломоносов писал о том, что освоение такого пути совершенно необходимо для России, как, впрочем, и для других стран, что это позволит экономить и время, и средства, доставляя грузы из Европы в Азию. Но как пройти этим путем, если почти все дни в году вода здесь скована льдами?

Попытки сделать это не удавались ни англичанам, которые разведывали Северо-восточный путь еще в XVI веке, ни голландцу Виллему Баренцу - он трижды пытался совершить такое плавание в самом конце того же XVI столетия, но каждый раз неудачно. Впрочем, после плаваний Баренца осталась хорошая память о нем - море, названное его именем. И лишь одному человеку суждено было пройти Северо-восточным путем до Русанова - шведскому путешественнику Нилсу Адольфу Норденшельду.

4 июля 1878 года он вышел из Гётеборга на судне "Вега". Оно прошло благополучно почти через все моря Северного Ледовитого океана - в тот год была исключительно благоприятная ледовая обстановка. Но когда до входа в Берингов пролив оставалось только 200 километров, судно все-таки было затерто льдами. Вынужденная зимовка продолжалась десять месяцев. Потом "Вега" вышла в Тихий океан.

Впоследствии, вспоминая тот момент, когда судно, победившее льды, огибало мыс Дежнева, путешественник написал: "Теперь, наконец, достигнута цель, к которой столько наций стремилось... не только без потери жизни кого-либо из путников, но и даже без болезней участников предприятия и без малейшего повреждения на корабле. Кроме того, опыт исполнен при обстоятельствах, которые показывают, что то же дело может совершаться несколько лет подряд, а может быть, и ежегодно в течение нескольких недель".

Ежегодно? Да нет, почти 35 лет прошло со времени плавания Норденшельда, и никому больше не удавалось повторить его удачу. В чем тут причина? Русанов, прекрасно понимая важность освоения Северо-восточного пути, считал, что причина неудач кроется в том, что моряки стараются держаться слишком близко к берегу. Он полагал, что ближе к северу океан должен быть меньше загроможден льдами, и написал об этом в своей статье "Возможно ли срочное судоходство между Архангельском и Сибирью". Вывод, казалось бы, нелогичный... Но Русанов считал: где-то около 80° с. ш. в Северном Ледовитом океане есть подводное теплое течение и, значит, льдов там не может быть.

Впрочем, он полностью отдавал себе отчет в том, что пока это лишь гипотеза. Гипотеза будет доказана, когда все предположения будут подтверждены бесспорными доказательствами. И есть только один способ найти доказательства - успешное плавание. Он готовился к этому плаванию даже тогда, когда был занят другими делами.

В 1912 году авторитет Владимира Русанова как полярного исследователя и геолога был очень высок. Именно ему, бывшему политическому ссыльному, русское правительство дало важное поручение - разведать запасы каменного угля на Шпицбергене. Приняв предложение, Русанов отправился в Норвегию, чтобы купить судно для предстоящей экспедиции. Вместе с ним отправился будущий капитан этого судна - Александр Степанович Кучин.

Примечательный человек, человек, оставивший свое имя в истории географических открытий, человек, участвовавший в знаменитой экспедиции Амундсена в Антарктику. А случилось это так. Окончив Архангельское мореходное училище, Кучин, сын помора-матроса, уехал в Норвегию. Сам Фритьоф Нансен обратил внимание на молодого русского моряка, имеющего немалый опыт плавания в полярных морях; Нансен рекомендовал его Амундсену для участия в экспедиции к Северному полюсу. Амундсен же, как известно, уже выйдя в Атлантику, объявил экипажу "Фрама" о своем решении идти не к Северному полюсу, а к Южному. И Кучин стал единственным русским участником экспедиции, во время которой знаменитый норвежец вместе с четырьмя спутниками достиг самой южной точки Земли, опередив Роберта Скотта. После плавания в Антарктику Кучин вернулся в Россию, и Русанов пригласил его в свою экспедицию на Шпицберген.

Не следует думать, что купленная в Норвегии парусно-моторная шхуна "Геркулес" полностью оправдывала свое название. Прежний владелец шхуны выбрал его в честь своего родственника, имя которого было Геркулес, скорее всего в насмешку - ведь родственник, несмотря на грозное имя, на самом деле был маленьким, щуплым человеком. Но Русанов считал, что для плавания в Арктике нужны именно такие суда. Во-первых, на подобных судах он проводил все свои прежние экспедиции, а во-вторых, все тот же Амундсен, исследователь, впервые прошедший Северозападным морским путем, совершил это плавание на судне "Йоа", почти таком же, как "Геркулес".

Водоизмещение судна, которое купил Русанов, составляло всего 63 тонны, длина "Геркулеса" была лишь около 25 метров, мощность мотора всего лишь 16 лошадиных сил. Но зато впервые у него было судно, которым он мог распоряжаться по своему полному усмотрению.

В июле 1912 года Русанов отправился на Шпицберген.

Снова вернемся к загадкам, связанным с началом экспедиции. Здесь надо прежде всего сказать о том, что сегодня загадочным остается даже сам состав русановской экспедиции. Мало, очень мало знаем мы о большинстве тех людей, что отправились вместе с Русановым в путь. По сути дела, лишь имена их сохранило время в коротких документах, разбросанных по разным архивам: штурман К. А. Белов, старший механик К. А. Семенов, механик Ф. А. Быковский, матросы В. Т. Черемхин, В. Г. Попов, А. С. Чухчин... Всего 13 мужчин было на борту "Геркулеса", четырнадцатой была женщина невеста Русанова француженка Жюльетта Жан, врач и натуралист экспедиции*.

_______________

* Архивные поиски, проводимые участниками экспедиции "Комсомольской правды", помогли недавно установить имена еще двух участников плавания "Геркулеса". В архиве Арктического и Антарктического научно-исследовательского института был обнаружен документ, назвавший имя матроса Ф. М. Ермолина. Еще одно имя стало известно после того, как в редакцию "Комсомольской правды" в ответ на публикацию материалов о поисках, которые ведет экспедиция газеты, пришло письмо от москвички В. П. Гавриловой. Она сообщила, что ее двоюродный дед Алексей Раввин также был матросом экспедиции В. А. Русанова, и представила его письма, сохранившиеся в семейном архиве. (Прим. автора.)

А для современников Русанова загадочным так и осталось вот что. Знали ли все эти люди заранее, что их ждет работа не только на Шпицбергене, что Русанов, впервые получив в свое полное распоряжение судно, задумал плавание Северо-восточным морским путем? Сегодня это тоже остается пока загадкой, решить которую, возможно, когда-нибудь помогут новые архивные находки.

Впрочем, нельзя сказать о том, что Русанов тщательно скрывал свои планы. Еще составляя план Шпицбергенской экспедиции, он написал, что с судном, подобным "Геркулесу", "можно будет быстро двинуть вперед вопрос о великом северном морском пути в Сибирь и пройти Сибирским морем из Атлантического океана в Тихий океан". Он даже подчеркнул эти слова, но ни один из правительственных чиновников не обратил на них никакого внимания. Они не были прямым указанием на то, что он решил совершить свое плавание сразу же после работ на Шпицбергене, такого указания не найти нигде.

В чем тут причина? Быть может, подобно Амундсену, который всегда был для него примером, Русанов решил объявить спутникам о своих планах лишь на Шпицбергене, хотя "Геркулес" заранее был нагружен достаточным запасом и продовольствия, и снаряжения? В пользу такого предположения говорит то, что телеграмма Русанова, доставленная попутным судном в Петербург из Маточкина Шара, оказалась для всех такой неожиданной. "Иду к северо-восточной оконечности Новой Земли, - написал Русанов, - оттуда на восток... Запасов на год. Все здоровы..." Наверное, если бы участники плавания знали об этом заранее, знали б и их близкие, знали б многие...