Королевство ангелов - Мария Кущиди

вместе с Вашей семьей проводили малышку Делию в Академию музыки. Я волнуюсь, как и Вы, Солия. Но уверен: с ней все будет хорошо. Она – истинный ангел! И я вместе с Вашей семьей горжусь ею.

После пообещайте мне провести хоть немного времени наедине со мной. Я ценю Вашу дорогую моему сердцу семью, но мне Вас лично не хватает.

Как Вам Пунцовые берега? Вы должны их помнить. Это место на окраине Вильен-Трегги околдовывает, не правд ли? Солнце, море и слегка розоватый песок от мельчайшего раздробленного ракушечника… Да, Вы помните это место! Сегодня я приглашаю Вас туда в качестве своего нежного друга.

Обещаю, я всегда буду дорожить нашими с Вами чувствами.

Ваш верный и немного наивный Шейден.

P.S. Прошу, избавьте меня уже от этой злополучной наивности!

Делия была приятно удивлена, что даже в письмах к ее страшей сестре граф упоминает о ней. Это была маленькая приятность, которая утешала ее, давала новые силы и поддерживала светлые, добрые эмоции. На ее светлом личике засверкала улыбка.

Вернув письмо на место, девушка поспешно вышла из комнаты и скоро спустилась на первый этаж. Там ее уже давно ждали дорогие ее сердцу люди, которые так восторженно отзывались о ней, что сначала даже не заметили ее присутствия.

− А, Делия! Вы уже здесь?! Как хорошо, а то мы до вечера могли говорить о Вас. – Шейден поцеловал ее ручку, а после торжественно улыбнулся, обратившись к семье девушки. – Дамы и господа! Представляю Вам свою ученицу, которая во многом превзошла меня. Делия не только уезжает в Академию. Она едет прославлять свой дар!

− А вместе с тем и своего учителя, − мягко отозвалась она, вспомнив, как Шейден отзывался о ней в письме Солии.

− Но учитель лишь направляет, не дает сбиться с пути. Поэтому Ваш путь, Делия, я развеял от темноты. На этом моя миссия здесь закончилась. Но это не значит, что я перестану Вам покровительствовать.

– Вы скромны, учитель. Ваша роль в моей жизни значима даже больше, чем Вы думайте сами. – Делия опустила глаза. И зачем она это сказала? Хорошо, ни граф, ни семья девушки ничего не заподозрили в ее словах.

Дориан поторопил всех своих домочадцев, и скоро все оказались в удобной карете, обитой внутри бардовым бархатом.

Делия была счастлива услышать похвалу в свой адрес от учителя. Эти теплые, сокровенные слова грели ей душу, давали новые надежды на лучшую жизнь, к которой девушка всегда стремилась. Осталось только не растерять свои способности, усилить их и доказать всей Академии, что именно она достойна чести стать новой звездой чарующего мира музыки.

Девушка ждала этого дня с нетерпением, и отъезд из любимого дома ее особо не смутил, хоть она и испытывала легкое волнение. Но чувство это можно было легко объяснить. Ее родители всегда были против того, чтобы их любимые дочери одни разгуливали по каким-то укромным уголкам планеты. Безопасность была для Миллиал превыше всех других требований и ценностей. Младшая дочь это понимала и давно хотела вылететь из гнезда, чтобы понять, насколько же она сильна в одиночку.

Это испытание было своеобразным вызовом девушки всему миру, в котором она казалась настолько маленькой, что ангелы могли только услышать ее таинственную, светлую музыку и этот легкий, красивый голосок. К этому Делия стремилась, и ангелы наконец-то смогут ее принять за свою диву.

В мыслях ее была пустота, но приятная, уютная пустота. Как же было хорошо просто смотреть на мимолетные пейзажи из окна кареты, любоваться ими и знать, что ее будущее вот-вот приблизится к ней. Хоть она и была заядлым романтиком, но чувства эти сейчас были направлены на тот маленький кустик, на то огромное, раскидистое дерево и на то далекое озеро, купающееся в лучах утреннего солнца.

Делия любила природу и все, что было с ней связано. Нежность эта зародилась в ней очень давно, когда Эвагвелия водила своих дочерей на пруд с лотосами, который сейчас лелеет в мыслях своих Солия. Матушка верила: воспитать добрую, светлую душу в ее любимых детях сможет окружающий мир, который был настолько прекрасен и чист, что она сама не могла им налюбоваться. Теперь же она может гордиться своими девочками, которые, повзрослев, стали нежны, как полевой цветок, и добры, как солнечные лучи, падающие на зеленеющую травинку.

Этот мир был идеален для сестер Миллиал. Весь он казался им робким, немного наивным, но чистым и любимым. Хорошо, что Эвагвелия была близка к ним в далеком детстве и смогла все же вложить в их трепещущие сердца живую искорку божественного света.

Теперь, когда Делии было суждено стать дальней гостьей поместья отца, она надеялась, что больше никогда не сможет испытать нежные, запретные чувства к жениху своей страшей сестры. Только эти мысли делали ее счастливой и совершенно свободной.

− О, барон Дориан и его дражайшая семья! – директор, смуглый человек в начищенных до блеска очках, добро одарил каждого члена семьи своим строгим взглядом. Это был мужчина пятидесяти лет. Лицо его было ровным, красивым, но легкие морщины начинали медленно вытеснять эту цветущую живость. Голос его был настолько мощным и артистичным, что всем казалось, будто этот человек в любой момент был готов взобраться на сцену всеобщего наблюдения и исполнить любую арию, которую только стоит пожелать. Как любой человек искусства, он был требователен к окружающим, строг с ними, но ни разу за всю свою творческую деятельность не заставил человека чувствовать себя униженным и оскорбленным. Его дело было в воспитании, даже если незнакомец был старше него на парочку лет и совершенно не одарен музыкально. В театральных кругах его коллеги прозвали Коллекционером. Но дело тут было вовсе не в его любви ко всяким безделушкам. Он тщательно отбирал студентов для своей Академии и щепетильно изучал их музыкальные данные, а также продвижение по учебе. Любой, потерявший хоть крупинку таланта или дисциплины, сразу удостаивался лихой чести попасть в черный список директора, а после грандиозно, но без музыки, вылетал из элитного учреждения. А окончить Академию могли только лучшие студенты, которые были хорошей добычей для руководителей театров самых разных городов и стран, да и не только театров. – Рад видеть вас всех в сборе. Сразу видно, семья Миллиал достойна похвал и моего низкого поклона. – Коллекционер подарил семье Дориана низкий, элегантный поклон.

− Вы все так же удивляете меня, Бермольт, своими изящными манерами! Но не стоит так всегда встречать нас, уверяю Вас. Вы же мой лучший друг!

− Ох, Дориан, − укоризненно покачал головой он, − я вижу Вас не так часто, чтобы просто пожать Вам руку. Мне этого мало,