Мелодия Бесконечности. Первый аккорд - Екатерина Голинченко

Неужели возможно, чтобы всё вот так закончилось? Разве мог кто-нибудь из них предположить, что они расстанутся врагами, скрестив оружие? Лезвие скользнуло по плечу, оставив алую роспись, и рукав блузки упал на землю… девушка осела, скорчившись от боли, сквозь пальцы руки, которой она зажимала рану, сочилась кровь. Она умоляюще посмотрела на него…И этот взгляд преследовать его будет даже в аду. Но самый настоящий ад был внутри зияющей пустоты, что образовалась у него вместо сердца.

— Месье, а нельзя ли повежливее с дамой?!!! — не выдержал блондин.

— Заткнись, щенок! До тебя очередь дойдёт! — рявкнул он, меньше всего его сейчас волновало, что подумает о нем этот…

— Месье, я не закончил! — настаивал светловолосый.

— Чёрт, ну ты вывел меня! — он, не оборачиваясь, послал энергетическую ауру, отбросившую парня довольно далеко и с силой ударившую о землю…

Нет, дальше продолжаться так не может!

Пусть лучше она разозлится и убьет его, ибо нет уже сил ждать, пока эта боль прикончит его:

— Ты ведь пошутил? Ты ведь не сделаешь этого, правда? ЖАН! — и Маргарита не поверила своим глазам, когда подняла голову и увидела занесенный для удара меч.

Он сам её всему научил, и она была способной и самой любимой его ученицей.

Это была самозащита, а не преднамеренное действие…

Маргарита услышала свой крик, словно издалека, и, подобно электрическому току, мучительно режущий импульс прошёл по всему телу…

Алый плащ упал к её ногам…

Она вытащила клинок — кровь прыснула на блузку и лицо девушки, хлынула из горла Джона, он начал медленно оседать вместе с ней, в его руках остался второй рукав её блузки, а кровавый след от его ладони на щеке жёг сильнее огня…

Какое облегчение, что хочется даже улыбнуться. Вот, только почему её лицо в слезах и нет улыбки? Он так хотел запомнить её улыбку. И отпустить… А сделать это мог только так, живым бы он не нашел в себе сил.

Маргарита проснулась в холодном поту. Выпив стакан воды, девушка вышла на лоджию, открыла окно и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять предательскую дрожь.

До самого рассвета она так и не смогла заснуть — несколько раз она просыпалась от кошмаров. Решив не будить мирно сопящую Даниэллу, рядом с которой спал, свернувшись клубочком, маленький Милорд, а Актеон и Сорбонна спали в своей корзине возле кровати, тихонько оделась и вышла во двор подышать рассветным воздухом.

Свежий прохладный ветер пробирал сквозь пижаму и халат. Осмотревшись, она была поражена тем великолепием, что открывалось перед ней: сквозь тонкую дымку тумана виднелись только начинающие распускаться цветы в саду, на нежных лепестках которых бриллиантами сверкали капли росы. Воздух был наполнен ароматами и весёлыми трелями птиц, радостно приветствующих восход Солнца.

По дороге в сад Маргарита встретила Джека, уже вернувшегося с ночной смены.

— Чего не спим уже в такую рань, сестричка? — он поцеловал сестру в щеку, — Доброе утро!

— Доброе утро, мордашка, — улыбнулась девушка, проводя рукой по его щеке.

— Да, ну тебя! — отмахнулся Джек.

Марго обняла брата:

— Ты у нас красавчик, — подмигнула она — И не забудь про красоту души.

— И про возраст тоже… — грустно заметил он.

— Ой, ну вот только не надо — ты ведешь себя сейчас как ребёнок, — нахмурилась девушка, — Мы любим тебя таким, каков ты есть. А для Даниэллы вообще — лучше тебя никого не существует, это же всем видно. Всем всё видно… — добавила она едва слышно, — Видно, что к Джону я охладела…

— Да что с тобой такое? — молодой хирург непонимающе посмотрел на девушку.

— Я не знаю и не понимаю, что со мной происходит, — опустила голову Маргарита, — Я попросила родителей забрать меня в Париж. Мне о многом нужно подумать.

— Это твоё окончательное решение? — Джек пристально взглянул в глаза сестры.

— Всё будет хорошо. Не беспокойся за меня. Я продолжу учёбу в лицее, потом я хочу поступить в Сорбонну на факультет медицины и стать врачом, как ты, как мама и папа. Для меня это очень важно, — она силилась улыбнуться, и сейчас ей почти физически было необходимо выйти подышать воздухом.

Чуть прислушавшись, девушка услышала звуки гитары — сначала она решила, что это ей только показалось, но мелодия слышалась всё отчётливее…

Сидя на бортике бассейна, Джон вдохновенно выводил на гитаре композицию «Windmill» группы «Helloween».

Мелодия показалась Маргарите знакомой, а потом сами по себе пришли слова, и песня полилась над ещё спящим городом…

Джон обернулся:

— Марго… — посмотрел он на девушку широко раскрытыми от изумления глазами — её появление застало его врасплох, — Решила встать пораньше или ты ещё не ложилась? Я вот не могу уснуть, хоть и чертовски устал. Решил немного помузицировать — надеюсь, это не я своей игрой тебя разбудил?

— И тебе привет, Жан, — слабо улыбнулась девушка, — Не разбудил — последнее время у меня бессонница.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовался он — Ты так нас напугала своим обмороком. Что с тобой происходит? Я могу чем-нибудь помочь?

— Благодарю за заботу, но, вряд ли ты можешь мне помочь, да и кто-нибудь другой тоже. Я должна справиться с этим сама. Джек говорил тебе — у меня пробелы в памяти. А когда я засыпаю, то приходят кошмары — последнее время я стараюсь спать как можно меньше. В моей голове такой беспредел, что такого я бы и злейшему врагу не пожелала. В настоящем времени мы живём, прошлое остаётся в виде памяти, а будущее — это надежда, человек, когда теряет связь времён, то выпадает из бытия. Но, я знаю, что настанет время, когда я всё вспомню и смогу ответить на вашу любовь… на твою любовь…Ты прекрасный человек… Не хочу показаться неблагодарной — я очень признательна тебе за всё: за любовь, за заботу, за то, что сутками не отходил от меня в больнице, за то, что друзьям моим помогал, и Джеку признательна, что буквально вытащил меня с того света, и Даниэлле, и всем-всем. Я перед вами в неоплатном долгу. Как же здорово, что вы у меня есть — это самое важное, и всё остальное не в счёт.

— Хочешь, я тебе кое-что покажу? — Джонни осенила очередная идея, — Пойди переоденься, а я пока мотоцикл вывезу из гаража. Заметь, — важно и с гордостью объяснил он, — это уже не бесполезная груда металлолома, что занимает место — я его починил, и теперь это — мой мотоцикл. И, да — я почти что гений.

Ехать пришлось не слишком долго, и в дороге она, почти инстинктивно, и даже когда приехали на место, несколько замешкалась, задержав взгляд то на его лице, то на его руках, прежде, чем отпустить.