Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

Лангсдорф затянулся сигарой, провел кончиками пальцев по воротнику кителя – подушечками прикоснулся к холодному металлу «Рыцарского креста», вполне похожего на настоящий – всего час назад получил его в кают-компании в бархатной коробочке. Все награды будут делать из искореженного листового железа в мастерской на «Альтмарке», на то получено разрешение из Берлина, а вот ему в первую очередь изготовили и от лица экипажа вручили – поверила в него команда безоглядно, считают, что из любой западни выведет! Хотя, конечно, намного лучше в нее не попадаться!

– Герр адмирал!

– Присаживайтесь, Вильгельм, – Лангсдорф остановил кивком начавшего докладывать капитана цур зее Кранке. Слишком благодушным было настроение, чтобы испортить строгой и уставной казенной субординацией. Адмиралы ведь иногда могут позволить себе отступление от строгих уставных правил и выслушать рапорт за кружкой.

– Пиво отменное…

– Чуть позже, майн герр, охотно!

– Что скажите интересного?

– Большие нашли трофеи, майн герр. Неожиданные! С «Эксетера» перед ремонтом выгрузили гидросамолет, еще два были здесь, «Камберленд» с одним аэропланом ушел. Правда, требуют небольшого ремонта, но наши пилоты обрадованы, говорят, что летать смогут! Плюс летающая лодка стоит!

Лангсдорф затянулся сигарой, выпустил густой клубок дыма. Действительно – крайне неожиданная новость! Как слепой утром обнаружил себя зрячим. Целых три бортовых гидросамолета имеется, а на броненосце максимум можно два держать – один на катапульте, другой в ангаре. Куда теперь девать третьего прикажите? К тому же пилота у него два было, на один «арадо», для смены на случай болезни или потерь. Где взять для третьего гидроплана экипаж? Всех летчиков командующий люфтваффе под себя гребет, для флота выделили до прискорбности мало, в результате в рейд ушли всего с одним самолетом на катапульте, и тот скоро сломался.

– На «Альтмарке» штатное место для бортового гидросамолета предусмотрено изначально, майн герр! И два пилота на борту имеются, согласно боевому расписанию. Даже на «Вальрус» экипаж найдется!

Лангсдорф задумался, периодически скрываясь за табачным дымом. В принципе идея Кранке здравая, пора «тросшиффу» перестать маскироваться под нейтралов, его характерный корпус британцы теперь опознают под любой маскировкой. А, значит, выгрузить из него три сотни пленников, нечего им больше на борту делать, превратить в полноценную боевую единицу, пусть и с весьма ограниченными возможностями…

Командир вспомогательного крейсера «Альтмарк»

капитан 2-го ранга Дау

Фрегаттен-капитан Хайнрик Дау очень долго ждал этого часа, когда уже не будет нужды прятаться под чужими флагами и постоянно перекрашивать свой корабль. Именно корабль, хотя танкер является обычным судном, только предназначенным для перевозки жидких грузов, таких как нефть или дизельное топливо. «Альтмарк» не являлся простым танкером, хотя в целях маскировки до войны раскрашивался в знакомые многим портам мира цвета судоходной компании Эббенберга, а экипаж на борту постоянно носил униформу гражданских моряков.

Вот только это был военный корабль, получивший в германском военно-морском флоте наименование «тросшиффа», то есть «судна снабжения». В первую мировую войну крейсерская война против Англии не заладилась с самого начала, хотя была создана система этапов. Дело в том, что паровые котлы неимоверно пожирают многие тонны угля, и рейдерам, тогда на коммуникации вышли легкие крейсера, названные в честь городов, приходилось постоянно заполнять угольные бункера. А с ходом войны делать это становилось труднее и труднее – нейтральные страны под давлением и угрозами Англии запрещали выходить из своих портов транспортам, на которые немецкие агенты закупали уголь. А последнего нужно много – бункеровка легкого крейсера доходила до тысячи двухсот тонн, если драгоценное «черное золото» сгружали и на верхнюю палубу для запаса, оставляя узкие проходы и площадки для артиллеристов, обслуживающих орудие. А расходовался уголь очень быстро – дальность плавания экономическим ходом не превышала 4 тысяч миль. А если погоня британцев, то на полном ходу крейсер едва мог пройти полторы тысячи миль, что было до прискорбия мало. И как решить проблему, если англичане натыкали свои базы по всему миру?! И не дают малейшей возможности принять на борт топливо.

В 1920-е года выход был найден, хотя к этому времени германский флот съежился до размеров шведского и был намного меньше захудалого испанского. «Карманные линкоры» получили не паровые турбины, работающие на мазуте, принятых на флотах во всех странах мира, способных иметь современные ВМС. А более компактные, но гораздо тяжелые и очень сложные в эксплуатации дизельные установки. Последние, при всех их недостатках, имели одно важное преимущество – экономичность.

Дальность плавания броненосцев превышала 20 тысяч миль, на полном ходу в 25 узлов он мог пройти 8 тысяч миль. Почти столько же, как британское «графство» на экономическом в 14. Топлива хватило бы дойти от Германии до Мадагаскара и спокойно вернутся обратно. Вот только требовалось еще пошалить на вражеских коммуникациях пару-тройку месяцев, сорвать или основательно дезорганизовать морские перевозки. А потому возник закономерный вопрос – как можно дозаправиться, получить к пушкам нужные боеприпасы, что имеют свойство быстро тратиться в бою, и продовольствие для команды, которая составляет более тысячи человек.

Выход командование кригсмарине нашло в строительстве специальных танкеров, большой вместимостью в десять тысяч тонн груза, из которых три четверти приходилось на топливо. В результате построили три «тросшиффа» имеющих те же дизеля, что и броненосцы, но мощностью всего в 22 тысячи лошадиных сил, что позволило разгоняться кораблю в 22 тысячи тонн водоизмещения, что почти в полтора раза больше, чем у того же «Шпее», до 21 узла. Да и дальность на собственной заправке оказалась солидной – в 12 с половиной тысяч миль. А если и нужда в дизтопливе возникнет, так танки ведь не пустые. Насосы могли до пятисот тонн в час перекачать по трубам на рейдер. Нашлось место для хранения второго боекомплекта «карманного линкора», причем отлично оборудованное и защищенное. А уж продовольствия хватало на полгода – причем не только консервов. Морозильные камеры могли принять до четырехсот тонн продуктов, что для действий в тропиках немаловажно. Кроме того, имелись и мастерские для ремонтных работ и даже специально оборудованные камеры для пленных.

В случае нужды маска мирного танкера могла быть легко сброшена – у носового мостика имелись две ниши, где можно было поставить замаскированными два 150 мм орудия, точно таких же, как на «Шпее», по одному на борт, а крепление под третье располагалась на корме. Плюс две спаренных 37 мм зенитки и стойки под эрликоны – 20 мм автоматы. И появлялся вспомогательный крейсер с военной командой, ибо весь экипаж «Альтмарка» комплектовался военнослужащими кригсмарине.

Вот только на время рейдерства делать это было бы крайне неразумно. Наличие пушек и моряков в военной форме (а без нее можно считать такой экипаж пиратами, что очень чревато, ибо таких в плен никогда не возьмут) опасно для самого танкера, что может взлететь на воздух от малейшей искры. А так перед врагом обычный штатский трамп, где спрятано стрелковое вооружение с парочкой эрликонов и военная форма, вся защита которого в маскировке. Чтобы приняли за безобидного нейтрала, и отпустили с миром, без тщательной проверки. Хотя надежда на последнее в век радио могла оказаться напрасной, но «Альтмарку» пока везло.

– Нужно сильно поторопиться, адмирал дал только пять дней, – фрегаттен-капитан Дау уже успел испачкать новую форму – на «Альтмарке», пришвартованном к «Шпее» бортом в тихой внутренней гавани, кипела работа. Первым делом убрали с корабля пленных – теперь весь городок и угольщики в гавани превратились в импровизированные концлагеря. Протестов не было – вооруженные автоматами десантники в черной униформе наводили страх уже своим присутствием. Да и кому бунтовать?