Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

В гавани настоящим владельцем окрестных вод высился «карманный линкор», на нем что-то докрашивали, суетились матросы. Грозный корабль с мощными орудиями. И рядом с ним немного осевший, закопченный от верхней палубы британский «Эксетер», но под германским флагом. К немалому удивлению аргентинцев на крейсере шли работы, его ремонтировали и красили, а кормовая башня даже стала двигаться, только очень медленно. Танкер в окраске боевого корабля, с крупными пушками, не меньше чем в 6 дюймов, с тремя гидросамолетами у борта. Чуть дальше подводная лодка, на рубке номер «U-64», на ней тоже суетились моряки. Энрике Гарсия нахмурился – ему уже доложили, что аргентинские моряки с рыболовецкого траулера, отпущенного немцами накануне, передали, что видели еще две субмарины в гавани, с номерами «137» и «95».

– Сеньор капитан! Посмотрите влево в бинокль! Алеманы что-то там строят похожее на взлетную полосу?!

Гарсия прижал к глазам окуляры бинокля. Действительно – сотни человек в форме Ройял Нэви расчищали длинную, но узкую полоску, ставили какие-то сооружения, смахивающие на ангары. И все под охраной пришлых – те были с оружием в руках. И в городке немцы – над зданием губернатора полощется германский флаг. Действительно, пришли всерьез и надолго – из трюма танкера стрелой поднимали какие-то объемные грузы, может там знаменитые «мессершмитты» и «штукас» в коробах разобранные лежат, а иначе бы чего аэродром строить?!

А вот пушки для береговых батарей немцы с «карманного линкора» взяли – там было всего два 150 мм орудия на борту, вместо четырех положенных – после знаменитых боев у Ла-Платы все моряки вызубрили наизусть характеристики броненосца и намертво вбили в память его облик. А если с боевого корабля пушки ставят на берегу, то это говорит о том, что здесь будет база, и укрепляют ее всерьез.

– Отдать салют наций!

Капитан де навио Энрике Даниэль Роберто Гарсия свято соблюдал все положенные морские традиции, зенитная пушка тут же стала палить холостыми зарядами положенные 21 выстрел. Немцы не чванились, стали стрелять одновременно, но не только от флагмана, что стоял на якоре под адмиральским флагом, но и с других кораблей попеременно. Выстрелили и с танкера, и рявкнула пушка подводной лодки. Причем даже с «Эксетера» к великому изумлению аргентинцев прозвучало аж три выстрела – два с зенитной пушки в четыре дюйма, и один раз рыкнула пушка из кормовой башни, посылая снаряд далеко в море. Весьма наглядная демонстрация того, что трофейный английский крейсер превращен в плавучую батарею. А, значит, британскую эскадру ждет весьма «горячая встреча», тут и авианосец не поможет, если с танкера выгрузят истребители и пикировщики.

– Сеньор капитан! Смотрите – наш флаг!

Аргентинцы на мостике обомлели. Немцы опять нарушили традиции – над зданием английского губернатора развивалось на ветру бело-голубое полотнище. Впервые за всю историю цвета Аргентины взвились над утраченной когда-то ею землею. Даже слезы навернулись на глаза от восторга. И Гарсия громко скомандовал:

– Дать не 21, а 31 выстрел! Мы салютуем ФЛАГУ!

Командир броненосца «Адмирал граф Шпее»

контр-адмирал Лангсдорф

– Сеньор альмиранте, я преклоняюсь перед вашим мужеством! У меня было два очень радостных дня в моей жизни – первый раз 2 ноября 1914 года, когда я узнал о победе при Коронеле! Мы, аргентинцы, ненавидим британцев и гринго, как большинство тех, кто живет на этом континенте, а потому победа графа Шпее вызвала всеобщее ликование! Я был тогда молоденьким теньенте, известие застало меня в родовой гасиенде. Я расстелил на полу шкуру льва и выпил на ней бутылку рома… А утром сильно болела голова, но я был рад, что так отметил победу над британцами!

Лангсдорф не удержался от смеха – седовласый кабальеро так забавно состроил гримасу, что его веселье заразило немецкого адмирала. Они беседовали в каюте на броненосце – транспорты с пленными и выселенными жителями Фолклендов ушли в Рио-Гранде и Пуэрто-Бельграно, и сейчас на острове остались лишь немецкие моряки и аргентинцы с крейсера «25 мая».

– А второй раз я горевал и радовался, слушая гринго из Монтевидео девять дней тому назад. Мы вывели громкую трансляцию на палубу, и переводили слова экипажу. Сеньор альмиранте – команда так за вас болела, как никогда не было на футболе! Карамба! К закату я думал, что все сошли с ума от радости, включая меня!

– Благодарю вас, сеньор капитан, никогда не думал, что за мой корабль будут так переживать, – Лангсдорф отпил кофе из чашечки – традиционный напиток для этих мест, и раскурил сигару. Аргентинский моряк курил трубку, к удивлению немца, все же чисто британское пристрастие. Смешно, но разговор велся на английском языке, моряки его знали очень прилично – таковы нравы времени, которые показывают, кто на море в данный момент является настоящим хозяином.

– Синьор альмиранте, простите, но скажу вам прямо и откровенно – на островах вы не удержитесь!

– Хотите сказать, дон Энрике, что англичане вернут Мальвины себе обратно за несколько дней?

– Нет, сеньор альмиранте, им потребуется как минимум полтора-два месяца – пока соберут эскадру, загрузят транспорты припасами, распределят морскую пехоту – пройдет немало дней. Потом переход сюда, а это очень и очень долго. Так что до прихода транспортов к середине февраля у вас есть время укреплять острова. А там подойдет Ройял Нэви, и вам просто не хватит сил. К середине марта англичане снова оккупируют Мальвины! Слишком велико неравенство. У вас броненосец и три подводные лодки с номерами «64», «95» и «137», вооруженный танкер, шлюп и два траулера – последние ведь захвачены вами у англичан?! Гавань вы прикрыли двумя батареями – четыре пушки сняли с броненосца. Я их на борту не видел сегодня, но зато хорошо рассмотрел в бинокль, хотя со стороны моря позиции замаскированы превосходно. «Эксетер» вы ремонтируете, видел, что подвели пластырь. И рассчитываете его использовать в качестве плавучей батареи. Вот только снарядов в погребах на нем мало – в первом бою с вашим броненосцем он ведь много стрелял! Что еще я увидел… Три гидросамолета и летающая лодка, возможно на транспорте у вас есть и колесные самолеты – недаром возводите полосу и строите на ней восемь укрытых капониров. А значит и бомбы. Возможно, у вас есть мины для заграждения внутреннего пролива и прикрытия бухт, где британцы могут высадить десант. Думаю, что есть!

– Я вижу, что вы хорошо рассмотрели наши приготовления, сеньор капитан, – усмехнулся Лангсдорф, снова раскуривая сигару. Аргентинец рассуждал здраво, значит, он увидел именно то, что следовало заметить.

– Не только я, мой альмиранте. Два лайнера спешно зафрахтованы у янки, а у них глаза острые и бинокли тоже есть. Они придут к тем же выводам, но вряд ли будут склонны к недооценке вас. И незамедлительно передадут информацию в Лондон. Ройял Нэви сейчас сконцентрирован в Северном море и ведет боевые действия только против вашей страны. И сможет найти требуемые сила и средства для экспедиции в эти воды. Возможно, к вам подойдут транспорты, не спорю. Но вряд ли их прорвется сюда больше двух или трех. Вероятно, они доставят вам отличных солдат – пятьсот, даже тысячу – не больше. Привезут пушки, несколько танков, боеприпасы. Простите, сеньор альмиранте, но вас немцев здесь будет слишком мало, а британцы смогут согнать сюда из своих доминионом очень много солдат. У них есть авианосцы, а значит рано или поздно они победят ваших летчиков простым численным перевесом. Простите, но скажу еще раз – вас тут слишком мало, и ваша страна чрезвычайно далека, чтоб от нее получить помощь!

– Зато Аргентина рядом, – Лангсдорф пристально посмотрел на аргентинца, он видел, что тот искренне переживает за его судьбу. И решил немного приоткрыть карты.

– Что вы хотите сказать, сеньор альмиранте?

– Видите ли, дон Энрике, я и сам прекрасно понимаю, что удержать Мальвины не смогу собственными силами, а Германия слишком далека, тут вы полностью правы, чтобы мне помочь. Но британцам я эти острова не отдам, и не важно, будет здесь сражение еще одно или нет! Я отдаю Мальвины вам! Для того и приказал поднять ваш флаг, чтобы отныне его не спускать! Здесь не должен больше развиваться на ветру Юнион Джек! Президент Ортис может взять острова завтра! Но послезавтра будет уже поздно!