Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

Вот только борделей на острове не было – британцы ведь не легкомысленные французы, да и откуда шлюх набрать, завозить сюда пароходами что ли?! Гейш из Японии и мидиеток из Парижа?!

Но если в кармане есть фунты, полученные в обмен на иные денежные знаки в местном банке, то проблем с доступностью женского пола нет. Цвет купюр и цифры на них вполне заменяют самый привлекательный для женщин звон презренного металла, отливающего желтизной. Грудастая официантка Кэт в пабе живо оценит платежеспособность клиента. И, уже исходя от нее, может одарить благосклонностью оголодавшего мужика. Опять, ничего личного – многие почтенные миссис из Манчестера или Шеффилда именно в таких краях заработали себе на приданное, а то и выбрали надежного, облысевшего в многолетних плаваниях супруга. Обрели тут любовь и семью – так сказать. Опять – морская вода земные грехи смоет, фигурально выражаясь, а тут вокруг все пропитано солью насквозь.

Тихий городок, в нем главные новости узнают в пабе, ибо газеты получают с заходящих транспортов с превеликим опозданием. Правда издают печатный листок, что тоже охотно читают. Поступает информация с местной радиостанции. В домах у жителей посостоятельнее имеются радиоприемники, так что есть чем разнообразить суховатую жизнь. Настолько тягучую, что даже обычных для приморских городков драк между матросами не случается, и отнюдь не потому, что здешний воздух охлаждает кипящие страсти или от грозного вида двух местных «бобби».

Нет, не в пацифизме дело – просто покой жителей охраняют полсотни морских пехотинцев Ройял Нэви, а с этими здоровенными, как моржи парнями шутки плохи – они вроде на тренировки в паб заглядывают, смотрят, где же, наконец, забуянят незнающие местных порядков моряки или китобои. Но дураков в море нет – все хорошо проинформированы разными примерами в виде переломанных костей и выбитых зубов, так что страсти не кипят, их охлаждают пивом, да миролюбиво смотрят на мордастых парней в униформе флота Его Величества.

Гарнизон, пусть даже такой маленький, необходим, война ведь идет, да и Аргентина рядом, что постоянно талдычит о незаконности аннексии каких-то Мальвинских островов. Ну и пусть сокрушается – здесь Фолкленды и не важно, что до Британии протянулись многие тысячи морских миль, а до Аргентины и двухсот не наберется. Любой судья примет самый честный приговор в пользу Соединенного королевства, ибо есть девиз «Правь Британия морями!» И что в том главное, он подкреплен всей мощью Ройял Нэви, первого флота по силе на планете, не важно, что там говорят про незыблемость данного постулата американцы или лопочут, хитро прищуривая глазки, японцы!

Командир броненосца «Адмирал граф Шпее»

контр-адмирал Лангсдорф

– Надо же, грязью меня не поливают! Даже как-то странно! Сразу бухнули про «Ла-Платского мясника», а потом притихли!

Вот уже третий день «Адмирал граф Шпее» шел в режиме полного радиомолчания, сторонясь малейших дымов на горизонте. И только принимая радиограммы из Берлина, слушая переговоры в эфире англичан, что пришли в бешенство, узнав о гибели крейсерского соединения «G» вместе с адмиралом Харвудом и тысячью моряков Ройял Нэви. Еще около пятисот человек спасли в море гражданские суда, да буксиры отвели в гавань Монтевидео изуродованный «Ахиллес» с оторванной по самые башни кормой. Новозеландский крейсер, Лангсдорф по какому-то наитию пожалел тогда, и теперь все искупалось сторицей. Эфир был заполнен хвалебными посланиями его благородству, приводились даже слова, переданные на легкий крейсер ратьером – видно кто-то из новозеландцев проболтался репортерам.

С Берлина в первые же часы после боя гросс-адмирал Редер чуть попенял на «неуместное рыцарство» в войне на море. Зато доктор Геббельс взял свое сполна, вещая в эфире о благородстве немцев, об их кровном родстве и братстве с англичанами, что стравлены в войне в угоду еврейскому капиталу и плутократии. Судя по всему, в столице рейха царило всеобщее воодушевление с первой победой на море, однако нет да нет, но проскальзывали нотки черной меланхолии. Еще бы – и та война началась громкой победой эскадры вице-адмирала Шпее при Коронеле, но спустя месяц англичане у Фольклендов уничтожили ее в трехчасовом бою. Памятуя об этом чисто механически, восторг немцев несколько смазывался.

Настоящий «золотой дождь» наград обрушился тропическим ливнем на команду броненосца по воле самого фюрера. Вся команда получила следующие звания, в результате не осталось ни одного рядового матроса, Лангсдорф примерил изготовленные корабельными умельцами контр-адмиральские погоны и нашивки, что чрезвычайно будоражило самолюбие. Сам броненосец, как крейсер «Эмден» в прошлую войну, получил Железный крест на форштевень – величайшая награда для самого корабля и экипажа. Подобные же кресты 1-й и 2-й степеней получила вся команда и офицеры, и среди последних добрая четверть первую степень, так как второй многих наградили при кайзере или во времена Веймарской республики за прошедшую войну. А трое – он сам и ставшие капитанами 1-го ранга Кранке и Ашер должны были украсить себя шейными крестами рыцарской степени. О таком групповом награждении «Рыцарским крестом» не только моряков, но и вообще офицеров вермахта какой-нибудь одной части, высшим знаком отличия рейха еще не упоминалось. И приятно ощущать себя кавалером, чего и говорить!

Отличили его и британцы, чего от них он не ожидал. Резко отмели обвинение французов и американцев, когда капитан Лангсдорф прибег к угрозе расстрела, что противоречит морскому праву, но делалось ради спасения жизней британских моряков, отметили великодушие по отношению к новозеландцам. И тут же объявили на весь мир, что когда броненосец «Адмирал граф Шпее» будет потоплен Ройял Нэви, то англичане предпримут все возможное и даже невозможное, чтобы выловить из воды новоявленного контр-адмирала и как можно больше моряков его команды. Чтобы они в плену насладились заслуженным гостеприимством «туманного Альбиона».

Вот от этого обещания Лангсдорфа пробил, как говорится, цыганский пот. Он уже оценил упорство противника, и теперь знал, что охота на броненосец будет вестись с утроенным рвением и с мертвой схваткой вцепившегося в ляжку бульдога. И совсем недалек тот час, когда предстоит столкнуться не с мифическим, а вполне реальным «Ринауном», который отметелит его корабль так, что мама не горюй!

Имелись также «Худ» и «Рипалс», встреча с которыми не сулила никаких перспектив, кроме безобразного избиения, и французские «Дюнкерк» и «Страсбург» – с теми хоть подраться можно было, да и не англичане эти лягушатники, но итог будет тот же самый. Ведь Франция строила эти свои новые линейные крейсера специально для уничтожения «карманных линкоров» рейха. Так что желающих догнать его «Шпее» хватало с избытком – Британия могла вывести в Атлантику сразу пару дюжин тяжелых и легких крейсеров, способных настигнуть рейдер, навязать ему бой и дождаться прибытия «больших дядек» с 15-ти дюймовыми пушками.

– Нет, такого мне и даром не нужно, – пробормотал Лангсдорф, отпив глоток крепкого кофе и затянувшись гаванской сигарой – самой лучшей в мире. И дорогой неимоверно! В рейхе он бы и прицениться к ящику побоялся, даже адмиральского жалования не хватит, а тут запросто курить можно – целый транспорт на дно отправили, а там этих ящичков множество было. Что прикажите это все добро рыбам спустить?! Так оно им ни к чему, сплошь некурящие, да и с огоньком на дне проблематично!

Сразу после победного боя Лангсдорф отправил в Берлин две радиограммы – обязательный рапорт и свои предложения по поводу дальнейшего рейдерства. Да, именно так – он тщательно обосновал свой категорический отказ следовать в Германию привычным маршрутом через северную Атлантику, мимо Исландии и в Северное море. Вообще то гросс-адмирал пообещал выслать для обеспечения прорыва линейные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау», но Лангсдорф от такой помощи отказался. Эта парочка может и удерет – паровые турбины 31 узел выжмут, но вот его «Шпее» с 26 узлами догонят и съедят. И все трое вооружены 11-ти дюймовыми пушками – даже отбиться от одного «Ринауна» проблематично. Опять, этот факт контр-адмирал Лангсдорф почему-то знал, будто имелся опыт такой схватки.