Путь наемника - N&K@

гул. Люди хлопали друг-друга по плечу, поздравляя с достижением цели. Ведь именно ради этого они и решили рискнуть жизнью и взяться за оружие. Наемники.

Один лишь Гилс продолжал угрюмо пялиться в миску, и Никаниэль решил позже поговорить с юношей.

— Однако! — пророкотал сержант, повысив голос. — Это лишь исключение, и мы продолжим тренировки до тех пор пока я не решу, что с вас хватит, полюби вас всех осел!

Раффан развернулся и направился к выходу. И никто из новоиспеченных наемников не издал даже вздоха неудовольствия. Сегодняшнее сражение наглядно показало им насколько важно уметь обращаться с оружием. Ведь они едва не погибли, имея численное преимущество и поддержку лучника. Однозначную пользу подготовки сумел оценить каждый.

— Ах да. — Коуп замер в дверях и вновь повернулся к отряду. — Раз вы теперь наемники, то мне нужно назначить одного из вас штрейсом. Не то чтобы кто-то из вас годился на эту роль, но выбора нет. Штрейсом будет… — он окинул взглядом напрягшихся в ожидании бойцов, — … Кжан.

Кжан широко распахнул глаза от удивления и тут же с шипением сморщился — решивший поздравить его Вал, неудачно толкнул в бок товарища, задев полученное в бою ранение.

— Прошу прощения, сержант, — со своего места поднялся Ангс, — но мне кажется, что лучше назначить штрейсом парн… нет, Ника. Он в одиночку отделал предателя Дреши и действительно спас всех нас. Кроме того… он сильно помог Алкфрину, на что никто больше не решился. Я считаю, что он больше других достоин стать офицером.

Такого Никаниэль не ожидал. Но еще меньше он ожидал услышать несколько возгласов поддержки. Хотя подобное предложение и пришлось по нраву далеко не всем. Громче всех возмущался, конечно же Садо. Он, похоже, решил занять освободившееся место главной занозы в заднице.

— Приказы старших по званию не обсуждаются, люби тебя осел! — строго рявкнул Коуп. — К тому же парень еще слишком… не важно. Штрейс Кжан, проследите чтобы отряд вел себя как положено до конца дня. Утром мы возвращаемся в лагерь. Все.

Раффан попытался покинуть трактир, но в этот раз его остановила Ванесса, схватив наемника за штанину.

— Сержант Пивное Пузо. — обратилась она, задрав голову. Коуп страдальчески закатил глаза. — А я теперь тоже наемник? И буду спасать чудовищ от принцесс?

Все напряженно уставились на сержанта. Люди успели привыкнуть к полурослице, а некоторые даже считали ее талисманом отряда. К тому же, если что-то вдруг пропадало, они точно знали где это найти.

— Капитан мне этого не простит. — тихо прошептал Коуп. — Да. И ты тоже. Люби тебя осел… А теперь отпусти меня наконец!

Выдернув штанину из цепких пальцев кендера, Раффан сумел-таки покинуть трактир. В след ему летел добродушный смех, сдобренный жидким соусом рукоплесканий. Подобная разрядка определенно пошла на пользу шокированным первым сражением бойцам.

Когда Ванесса вернулась на место, Никаниэль заметил у нее в руках потрепанный бархатный кисет с причудливым орнаментом. Не став даже даже спрашивать где она его взяла, принц выхватил вещицу и помчался догонять сержанта. Из дверей трактира хлынула новая волна веселья.

— Сержант Коуп! — окрикнул Ник наемника.

— Кфхан побери! Да что еще опять?! — обернувшись, воскликнул Раффан, всем своим видом выражая крайнее недовольство.

Эльф молча протянул кисет.

Резко изменившись в лице, Коуп судорожно похлопал себя по бокам и, схватив вещь, быстро заглянул внутрь. Судя по облегченному вздоху, там все было на месте. Что бы не хранил при себе Раффан, оно явно имело для него немалое значение.

— Кфханов кендер… — пробубнил наемник. — Иди к остальным, парень. Вам надо держаться вместе.

— Простите, сержант, но почему вы не назначили меня штрейсом? — не удержался от вопроса Никаниэль. Не то чтобы его сильно заботила эта должность, но любопытство все-таки взяло верх.

Коуп пристально посмотрел в глаза Ника, потер перекошенную верхнюю губу, набрал в грудь воздуха, но вместо ответа лишь шумно выдохнул. После чего обреченно махнул рукой и ушел, пряча под одежду потрепанный кисет.

Принц не понял, что бы это могло значить, но сержант в его глазах начал выглядеть более… человечным.

На следующее утро, к немалому удивлению новоиспеченных Соколов, Шазшаз пришел в себя и даже попытался сесть. От чего его уберег как раз заглянувший к больному Малем. Эльф изготовил новую порцию целебной мази и пришел заменить повязки, застав варвара отчаянно цепляющимся двумя правыми руками за край кровати.

При помощи Ника Малеммил как мог угомонил чернокожего воина и скорее жестами, чем на общем объяснил, что тому не следует пока что делать лишних движений.

Поняв что от него хотят, Шазшаз успокоился и задал лишь единственный вопрос:

— Флардо?

Никаниэль отрицательно помотал головой.

Варвар все понял. Его лицо обрело пепельный оттенок и выражение крайней скорби и обреченности. Он молча отвернулся и позволил себя перебинтовать.

Удивительно, но рана выглядела так, будто ей уже несколько дней, а никак не меньше суток. Даже с учетом чудодейственной мази Малема, это было невероятно. Где-то подобное могли бы даже принять за чудо.

— Никогда бы не поверил, если бы не увидел своими глазами. — потрясенно заявил Малеммил, выйдя наружу. — Я как-то слышал байку, что среди варваров встречаются бойцы с такой регенерацией, но, честно говоря, никогда в это не верил. Однако ж…

— Он какой-то особенный что ли? — решил уточнить принц.

— Получается, что да. — Малем почесал голову. — Что ты опять ко мне пристал? Сам у него расспросишь!

— Так он же на общем не агу.

— Ну так отправь к нему кендера. Может он на пультиули агу. Ну или она на криамо. Она же бард!

Так, перешучиваясь, друзья вернулись к трактиру, где уже полным ходом шла подготовка к возвращению в лагерь. За остаток предыдущего дня местные собрали все, что затребовал сержант в качестве оплаты. Хоть жители деревни и были благодарны за избавление от угрозы, но все-таки желали поскорее спровадить бойцов куда подальше и вернуться в привычное русло безрадостной жизни.

Провожать отряд вышел лишь староста. У него на скуле багровел внушительного размера кровоподтек — след тяжелого кулака сержанта. А стоял он, попирая землю босыми ногами — сапоги достались Садо. Однако мужчина не опускал взгляд и смотрел с чувством достоинства в глазах. Он защитил деревню, пусть за это и пришлось заплатить больше, чем планировалось.

Еще на подступах к лагерю Соколы почувствовали аромат чего-то вкусного. Тавр явно расстарался к возвращению товарищей. Вот только увиденное ими зрелище несколько обескуражило прибывших с задания бойцов.

Повсюду виднелись следы драки, часть палаток валялось в беспорядке, Тавр с подвязанной левой рукой напряженно колдовал над