Невероятные случаи зарубежной криминалистики. Часть 1 - Вацлав Павел Боровичка

В то время когда полиция арестовывала обоих главных обвиняемых, доктор Маранг находился в дороге с очередной партией только что отпечатанных банкнотов где-то между Лондоном и Лиссабоном. Португальская полиция выдала международный ордер на арест Маранга, разослала фотографии афериста и образец его подписи, однако в газетах уже появилось немало сведений о лиссабонском скандале. Доктор Маранг узнал о крахе, и у него было достаточно времени и денег, чтобы скрыться. Ему не доставило много труда раздобыть для себя документы на другое имя.

Позднее на складе транспортной конторы в порту Хук-ван-Холланд были найдены два кожаных чемодана, набитые новенькими пятисотэскудовыми банкнотами. Разыскиваемый Маранг избавился от них. Ведь они уже ничего не стоили: португальское правительство придержало всю серию и отдало распоряжение изготовить новую. Рейс и Хеннис были приговорены к восьми годам заключения со строгим режимом и двенадцатилетней ссылке с возможностью замены наказания на двадцатипятилетнее поселение в исправительно-трудовом лагере. Преступники избрали второй вариант. Жлвеш Рейс после этого в 1945 году объявился в Бразилии, где занимался торговлей рисом. Он преуспевал. Но полиции стало известно о его слишком полном приключений прошлом, и власти приняли решение выслать его из страны. Рейс вынужден был вернуться в Португалию, где прославился очередным скандалом – распродажей, во время которой нагрел своих кредиторов на сумму в три четверти миллиона швейцарских франков. Он умер от инфаркта 8 июля 1955 года в тишине и спокойствии, словно почтенный пенсионер.

Двадцать пять лет в исправительно-трудовом лагере под тропическим небом – это настоящее чистилище со всей бутафорией. Но даже это наказание не шло в сравнение с трагедией, постигшей лондонского мэра Уильяма А. Уотерлоу. Дело в том, что «Банко де Португал» через суд потребовал компенсации за те двойные банкноты, которые преступникам удалось ввести в употребление.

Процесс о возмещении убытков длился много лет и стал известной проблемой для всех судебных инстанций, прежде чем дело было передано на рассмотрение высшего суда палаты лордов. Пять высших судей Объединенного королевства предложили сэру Уильяму А. Уотерлоу заплатить 8922 фунта стерлингов – сумму, равную расходам Португальского государственного банка по печатанию новой серии пятисотэскудовых банкнотов. Однако это решение не удовлетворило истца, и новый суд обязал сэра Уотерлоу возместить убытки португальскому банку в размере 610392 фунтов, а также погасить судебные издержки. И он до последнего пенса заплатил требуемую сумму. Сэр Уотерлоу, ставший жертвой преступной аферы, взволновавшей весь мир тридцатых годов, умер в возрасте восьмидесяти восьми лет в приюте для бедных.

ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕКА С ВИЛКОЙ

– Вы должны беречь свое здоровье, госпожа Лаш, – сказал врач и снисходительно посмотрел на пациентку. – Не забывай те, пожалуйста, что вам не двадцать, а шестьдесят пять. Вам не следует волноваться, пользуйтесь всеми земными радостями, но никаких оргий в ресторанах. Лучше всего, если бы вы смогли хотя бы на некоторое время переехать в деревню. Но не очень высоко в Альпы. Пожалуйста, ваш рецепт. Ежедневно две таблетки перед сном и дважды в неделю после завтрака вот это мочегонное средство. Это обезводит ваш организм, и давление упадет…

Вдова Эмма Лаш живет в Вене на улице Тухлаубен, 3 – в самом центре города, всего в двух шагах от площади Петерс-платц. Тухлаубен – оживленная улица, на ней всегда много спешащих пешеходов и туристов, осматривающих исторические памятники Вены. Эмма Лаш выглядит моложе шестидесяти пяти лет, она живет на пенсию за мужа. У нее много свободного времени, и она часто гуляет и сидит на скамейках у собора Святого Петра. С радостью пошла бы работать, вот только давление подскочило, и она вынуждена была обратиться к доктору.

Во вторник 6 августа 1963 года уже с утра было жарко. По городу бродили иностранцы и все фотографировали. Эмма Лаш зашла в аптеку на улице Ам Грабен, чтобы купить таблетки. Во второй половине дня, в 16.50, в самую жару возвращалась домой. Она остановилась перед входной дверью, открыла сумочку и стала искать ключ от лифта. Вдруг чья-то ладонь зажала ей рот. Кто-то держал ее сзади, сдавив руками, словно клещами. Эмма Лаш попыталась вывернуться и увидела незнакомца. Это был парень с большими запавшими глазами, высоким лбом и поредевшими курчавыми каштановыми волосами.

– Он толкнул меня и оттеснил в угол. Сначала я подумала, что это студент, который хочет мне что-то продать. Затем посмотрела ему в лицо: у него было циничное выражение, он кривился, словно его сводили судороги. Он потребовал деньги и тут же достал вилку, которую приставил мне к шее. Я чувствовала острые зубья. Мне показалось, что он ищет подходящее место для удара. Он был весь мокрый от пота, и от него неприятно пахло. Но больше всего меня вывело из себя то, что он напал на меня в застекленном подъезде нашего дома среди бела дня. Нас было видно с улицы, вокруг ходили люди. Он разозлил меня. Я размахнулась, выбила у него из руки вилку и сказала, чтобы он убирался. Он меня толкнул, я упала на колени и разбила их. У меня текла кровь. Он убежал. Я встала и побежала за ним. Заметила, как он скрылся в доме напротив.

– Это он хорошо придумал, – сказал полицейский, который первым оказался на месте происшествия. – Дело в том, что в доме напротив, Тухлаубен, 5, два входа и, естественно, два выхода. Он рассчитывал скрыться, выйдя через соседний вход в сторону подземной стоянки автомобилей. Однако эта пожилая дама оказалась сообразительной и разгадала его трюк.

– Я подумала именно так, как сказал полицейский. Я не побежала за ним, а осталась ждать внизу. Людей, которые собрались возле меня, я попросила скорее позвать полицейского, сказала, что не могу уйти отсюда, чтобы этот парень от меня не сбежал. Никто ничего не понимал, и я попросила, чтобы кто-нибудь сбегал на перекресток, где есть полицейский пост. Но они не двигались с места, только глазели. Наконец одна дама выполнила мою просьбу.

Пришел полицейский, и Эмма Лаш быстро объяснила ему, в чем дело. Он зашел в дом, взбежал по ступенькам и через минуту снова появился внизу с мокрым от пота молодым человеком.

– Это он? – спросил полицейский.

– Могла ли я знать точно, он это или нет? Ведь я лишь какое-то мгновение видела его лицо. Даже не запомнила его. Помню только, что лицо его от волнения сильно дергалось. Теперь он, потупившись, стоял возле полицейского и был похож на барашка. Он выглядел как пай-мальчик. И еще одно обстоятельство сбило меня с толку. Парень, приставивший мне к горлу вилку, был в свитере, а этот – в рубашке.

– Ну так что, госпожа, это он? – повторил свой вопрос полицейский.

– Что мне было делать? Если бы я рассказала о свитере и засомневалась, он ли это, то полицейский отпустил бы его и все было бы кончено. Но я не хотела также обвинить невиновного. Пусть он что-нибудь скажет, господин полицейский, – нашла выход из положения старушка.

– Что я должен сказать? – спросил подозреваемый.

– Ну, например, гони деньги! – решительно сказала Эмма Лаш.

– Он ни за что не хотел этого произносить, – оправдывалась она впоследствии. – Выкручивался, переминался с ноги на ногу, и мне стало ясно, что это он. Почему он не хотел сказать эту фразу, если это был не он? И я сказала полицейскому, что это он. Точно он. Пока мы ждали полицейскую машину, которая должна была нас отвезти в участок, я быстро зашла в дом номер пять. Примерно на шестом этаже что-то блеснуло. Это была вилка.

В полицейском управлении Эмма Лаш первым делом попросила стакан воды и приняла две таблетки.

– Дело в том, что у меня высокое давление и мне нельзя волноваться, господин комиссар. Я как раз иду от врача.

Она достала из сумочки расческу и зеркальце. Причесалась и осмотрела шею. Затем махнула рукой – через пару дней не останется никакого следа.

– В полицейском управлении меня держали долго, – рассказывала она потом. – Я добралась домой уже около одиннадцати вечера. Я боялась оставаться дома одна и позвонила своему врачу. Он принял меня, сделал успокаивающий укол и уложил на диван в приемной. Но все равно я не заснула: все время думала о свитере. Рано утром вместе с полицейским мы отправились к тому дому. Свитер лежал на самом последнем этаже на лестнице возле чердака. Выходит, я не ошиблась. Мы поймали того, кто нападал. Позднее господин полицай-президент сказал, что взял бы меня к себе на службу, если бы я была немного моложе. Того парня звали Йозеф Вайнвурм. Он оказался «убийцей из театра», который приводил в ужас всю Вену. Пеперл, как называла его мать, был неоднократным убийцей.

Он родился 16 сентября 1930 года в Хаугсдорфе в Нижней Австрии. С детства он был трудным ребенком. Во время войны посещал начальную школу, но учился плохо. После 1945 года его родители переехали в Вену, где открыли небольшой универсальный магазин. Ему не было и шестнадцати, когда он понял, что легче всего добывать деньги воровством.