Невероятные случаи зарубежной криминалистики. Часть 1 - Вацлав Павел Боровичка

– Дагмар Фурих?

– Я не знал, как ее зовут.

– Что вы сделали?

– Вышел из темноты и спросил, куда она идет?

– Что она сказала?

– Сначала поздоровалась. Сделала небольшой реверанс и сказала, что идет в балетный класс. На репетицию. Я сказал, что это чудесно и что тоже иду туда, но репетиция, будет в другом месте. Предложил ей идти со мной, пообещав показать, где будут занятия. И отвел ее к душевой.

– Почему именно к душевой?

– Потому что при первом посещении театра я услышал, что там кто-то принимал душ, и подсмотрел в замочную скважину. Увидел там женщину, и мне подумалось, что не плохо бы ее в душе заколоть.

– И девочка с вами сразу же пошла? Ей не показалось все это подозрительным?

– Нет. Я спросил, отметилась ли она уже? Она ответила, что нет. Тогда я вошел с ней в душевую.

– Ей не показалось странным, что именно в душевую?

– Показалось. Она хотела уйти. Но я сказал, чтобы она раздевалась. Она не захотела. Тогда я ударил ее, она отлетела к стене и упала. Стала звать на помощь.

Сначала я ее душил и, может быть, даже задушил. Я был очень зол. Потом вытащил кинжал и стал наносить ей удары, словно ополоумев. Потом выскочил из душевой, быстро спустился вниз и вышел через боковой вход на Кертнерштрассе.

Никто не заметил преступника, никто не задержал. Он обнаружил, что запачкал в крови пальто, поэтому быстро его снял. Окровавленные перчатки тоже. Вошел в первое попавшееся кафе и украл в гардеробе пальто. Затем убийца побежал во двор Хофбурга и спрятал пальто и перчатки за ящиком с садовыми инструментами. Примечательно, что эти вещи не были никем обнаружены.

– Что вы делали потом?

– Понимал, что необходимо как можно скорее исчезнуть из Вены. Поэтому я отправился на вокзал и выехал в Зальцбург.

– Каким поездом?

– Экспрессом «Винер вальцер».

– Когда вы отправились в Мюнхен?

– На следующий день после обеда. Потом поехал дальше. Во Франкфурт, Кельн, Карлсруэ и Мангейм.

– У вас были деньги на билеты?

– Нет.

– Вы ездили «зайцем»?

– Нет. Украл деньги, а кроме того просил подаяние. Ел в столовых для бедняков и при монастырях.

– Где ночевали?

– На вокзалах в залах ожидания и вагонах, стоявших в тупиках.

– Когда вы вернулись в Вену?

– Где-то в середине апреля.

– На какие средства жили?

– Воровал понемногу.

– Вы сознаетесь в– последних преступлениях? Кинотеатр «Ам Грабен», девушка в костеле Святого Августина?..

– Сознаюсь.

Он все рассказал. Ему стало легче, и он заулыбался. Хотел освободиться от всего груза сразу, поэтому даже припомнил, в какой канал выбросил нож; полицейские нашли его в указанном месте. Через некоторое время ему стало жаль ножа, и-он отправился к мастеру, который его изготовил, и хотел купить точно такой же. Но таких уже не было.

– Тогда я купил себе другой. Но это уже было не то. При нападении на женщину в парке он сломался. Поэтому мне пришло в голову, что можно использовать и вилку. Я пошел в трактир, заказал гуляш и украл вилку. Она была острой, как нож.

– Вы сожалеете, что совершали свои преступления, Йозеф Вайнвурм? – спросил старший инспектор.

– Да. Сожалею. Но я не мог поступить иначе.

– Вы признаете себя виновным?

– Я? Нет! Все преступления на совести тех, кто прежде временно освободил меня из тюрьмы. Вам придется вынести меня из камеры вперед ногами, или же я снова примусь за старое. Помните это, господин комиссар, – вперед ногами!

Он предстал перед судом 6 апреля 1964 года. Специалисты дискутировали о его психическом состоянии, решали, способен ли он отвечать за свои поступки. Наконец они пришли к заключению, что способен, так как он является сексуально извращенным патологическим преступником, но ни в коей мере не душевнобольным. Суд приговорил его к пожизненному заключению со строгим режимом, и Вайнвурм согласился с наказанием. Присутствовавшим даже показалось, что он с облегчением вздохнул.

«АЛМАЗНЫЙ» ПОРТНОЙ

Подмастерья портного звали Герман Майнке. Он жил, как все: любил вкусно поесть, выпить рюмочку, – посещал вечернюю школу, не пропускал ни одного кинофильма, по воскресеньям в пять часов пил чай. Но в один прекрасный вечер он пересек в Берлине границу, покинул ГДР и отправился искать приключений и богатства в Федеративную Республику Германии, где, как утверждали слухи, манна небесная сама на землю падает.

Майнке был не просто портным. Он обладал исключительной способностью комбинатора и вынашивал грандиозные планы. Сегодня уже никто не может точно сказать, как о «гениальном путешественнике» стало известно в Бонне, но бесспорно то, что в компетентные органы попали секретные сведения, и в полиции на портного было заведено досье с пометкой «VIP – very impor-tent person» («очень важная личность»).

Самолет приземлился. Приставили трап. Показался портной со своей подругой. Едва он успел осмотреться, как перед ним вырос человек в форме. Он откозырял и спросил:

– Господин доктор Майнке?

– Вы не ошиблись! – ответил портной и даже бровью не повел.

– Позвольте приветствовать вас на свободной земле. У меня приказ. Вы должны следовать за мной.

– Куда?

– В здание министерства. Вас ждут.

Большой черный «мерседес», двадцать минут петляния в лабиринте улиц, ожидание перед светофорами, наконец, правительственный район. Водитель остановил машину перед роскошным зданием. Резиденция Людвига Эрхарда, в то время еще министра экономики, в будущем западногерманского канцлера. Слуга открывает дверь, господин Майнке входит.

Несколько шагов по персидскому ковру и портной превращается в доктора и инженера. Кланяется министру, но не очень низко, лишь настолько, насколько полагается человеку его «положения».

– Садитесь, – радушно улыбаясь, предложил министр Эрхард, а затем приступил к делу. – Я получил ваше досье, господин доктор. Невероятно интересная идея. Это смелый проект. Исключительный. Я хочу услышать подробности, рассказывайте, прошу вас!

– Не бог весть что, – скромно, но уверенно ответил портной. – Я все изложил в проекте. Производство алмазов искусственным путем – этим сказано все.

– Так-так, господин доктор, значит алмазы… Но опробован ли ваш метод?

– Положитесь на меня, господин министр.

– Хорошо. Нам нужны умные люди, у нас умеют по достоинству ценить выдающихся ученых. Мы не скупы, а в делах придерживаемся принципа равенства, демократизма.

– Понимаю, – перебил министра портной. – Однако у меня есть условия.

– Об этом позже. Что вам необходимо для производства?

– Самое дешевое сырье: уголь, графит и некоторые горючие материалы, о составе которых я пока предпочту не распространяться. Поймите меня правильно, это тайна изобретателя.

– Мы уважаем авторские права. Мы предоставим вам лабораторию, вы изготовите небольшую партию, которую исследует небольшая комиссия – несколько специалистов. Вы понимаете, мы должны быть спокойны. Произведите совсем немного… Поймите меня правильно, господин доктор, это не недоверие, боже сохрани!..

Производство искусственных алмазов было строго засекречено, но знавшие о сенсации любой ценой хотели быть причастными к ней. Они ожидали, что на мировом рынке совершится переворот, верили, что добьются приоритета. И строили грандиозные планы.

Доктор Майнке был скромным человеком, неприметным, неразговорчивым, ничего никому не обещал, и все видели, что он абсолютно уверен в своем изобретении. Сначала он попросил небольшую сумму, всего несколько десятков тысяч марок для проведения первых опытов. Он оборудовал лабораторию, допоздна засиживался в ней. Ему помогала его ассистентка, они вообще были неразлучной парой. Первого сентября он продвинулся так далеко, что позвонил в министерство, чтобы пригласили представителей общественности и создали комиссию специалистов: изобретатель был готов на их глазах изготовить алмаз.

Обстановка почти во всех лабораториях в мире одинакова. Для непосвященного – это непроходимые джунгли стеклянных пробирок, реторт, кабинок и закутков, а в лаборатории Майнке к тому же находилась аппаратура, не похожая ни на какую другую. Доктор-инженер Майнке переждал, пока гости осмотрят оборудование, усядутся в кресла, затем представил свою молодую коллегу. Ученые господа узнали, что ее зовут Эдельтраут, она доктор наук и племянница изобретателя.

Они вдвоем колдовали над приборами за циферблатами. Вот появился целый букет газовых фонтанчиков там, где отжигалось сырье, из которого должны были быть произведены алмазы. Ученые из комиссии наблюдали за каждым движением мужчины и женщины в белых халатах. Напряжение возрастало. Доктор Майнке, внимательно следивший за показаниями приборов, сделал знак ассистентке уменьшить огонь, сам выключил ток. Эдельтраут открыла прибор, щипчиками достала огнеупорную прокладку, положила ее на приготовленную асбестовую подставку.