Наедине с герцогом - Софи Барнс

Вновь исполненный решимости, Энтони пустил лошадь рысью, направляясь в менее богатую часть города. При этом его сердце было исполнено уверенности и мрачного предчувствия. Он герцог. Он не может жениться на первой встречной, не так ли? Решив не волноваться по этому поводу, пока его подозрения не подтвердятся, Энтони попытался расслабиться. Ему всегда нравилось решать непростые задачи. Даже если окажется, что мисс Смит дочь кузнеца, он все равно найдет способ сделать ее своей.

Два часа спустя герцог посетил все дома, расположенные между Милл-роуд и Хилл-стрит. Он прошелся по Черч-лейн, а теперь поворачивал на Брук-стрит, измученный, утративший надежду, которая переполняла его, когда он сегодня утром отправлялся на поиски. Вполне вероятно, что мисс Смит жила в Моксли только в детстве, а потом переехала в другой городок неподалеку. Если это так, найти ее будет практически невозможно.

Оставив лакея присматривать за лошадьми, Энтони открыл калитку, ведущую в сад перед небольшим домиком с соломенной крышей. Он стоял чуть в стороне от остальных домов, на самой окраине городка. Это был необычный, старомодный дворик с нарциссами и гиацинтами в цветочных горшках. Энтони остановился и уставился на цветы, потом перевел взгляд на дом. Мисс Смит уверяла, что любит нарциссы, – это ее любимые цветы. Может быть, это совпадение, но оно требовало дальнейшей проверки.

Расправив плечи, Энтони решительно направился по дорожке к входной двери и постучал. Никто ему не открыл. Он постучал еще раз. По-прежнему никакого ответа. Огорченный неудачей, герцог повернулся, чтобы уйти, но замер, когда услышал, как где-то сзади хлопнула дверь. Там кто-то был; оставалась надежда, что этот человек сможет сообщить ему что-нибудь полезное. Это было маловероятно, но возможно.

Обойдя дом, Энтони завернул за угол и увидел служанку, которая работала в огороде. Он подошел ближе. Оказалось, что она выкапывает молодой картофель и бросает его в корзину.

– Прошу прощения, – произнес Энтони, оставаясь на значительном расстоянии, чтобы не напугать ее.

Женщина подняла голову и тут же встала, поклонилась и поспешно попыталась стряхнуть землю с рук.

– Надеюсь, вы простите мое вторжение, но я стучал, а мне никто не открыл, поэтому, когда я услышал, что здесь кто-то есть, подумал: пойду посмотрю, есть ли кто-то дома, чтобы не возвращаться позже.

– Прошу прощения, сэр, но господа Чилкотт сейчас отсутствуют. Вы, разумеется, можете пройти и подождать или, если хотите, оставить свою визитную карточку.

Энтони не стал поправлять служанку, которая неправильно к нему обратилась. Откуда ей было знать, что он герцог? Ему претили замашки напыщенного аристократа, и он решил умолчать о своем титуле.

– Сегодня у меня был тяжелый день, – произнес Энтони, неожиданно почувствовав, как его переполняет свинцовая усталость. Ему хотелось поскорее вернуться домой, устроиться в своем любимом кресле в библиотеке Кингсборо-Холла и насладиться бокальчиком коньяка. – Завтра я вернусь. Может быть, вы посоветуете, когда мне лучше прийти?

– Если вы хотите застать мистера Чилкотта, то он бывает дома только по вечерам и в воскресенье.

Энтони не хотелось ждать и возвращаться сюда позже. Он приветливо улыбнулся служанке.

– В таком случае, может быть, вы мне поможете? Видите ли, я ищу одну девушку, которая была вчера на балу в Кингсборо-Холле. Я был бы вам очень признателен, если бы вы взглянули на этот рисунок.

Энтони протянул служанке рисунок и заметил, как она нахмурилась. Через секунду она покачала головой.

– Мне эта девушка не знакома, – ответила служанка.

Что ж, спасибо и на этом.

Энтони поблагодарил женщину, спрятал рисунок в карман сюртука, повернулся и направился к выходу. Вдруг кое-что привлекло его внимание – из окна торчал кусок ткани. Он трепетал на ветру, и Энтони видел, как кремовые нити блестят в лучах солнца. Герцог осторожно потянул за лоскут, высвобождая его. На губах Энтони заиграла улыбка. Он расправил плечи. Служанка явно обманула его, чтобы защитить свою хозяйку, но, по всей видимости, он в конце концов обнаружил местопребывание мисс Смит.

Бережно спрятав лоскут в тот же карман, что и рисунок, и впервые за весь день вздохнув с облегчением, Энтони легкой походкой направился туда, где ждал его лакей.

– Поехали домой, – приказал герцог, испытывая и радость, и облегчение.

Ему предстоит продумать свои дальнейшие действия, – то, как должным образом нанести мистеру Чилкотту официальный визит и вручить цветы… мисс Чилкотт? Он пока не был уверен в том, как на самом деле ее зовут, однако вполне резонно было предположить, что она дочь мистера Чилкотта. Конечно, необходимо все обсудить с герцогиней. Скорее всего, она лишится чувств, услышав о том, что ее невесткой станет простолюдинка, а городские кумушки получат прекрасную возможность обсудить эту новость во всех подробностях. Тем не менее Энтони готов был заплатить такую цену.

– Мисс, у вас есть минутка? – спросила Марджори, едва Изабелла успела вернуться домой из магазина.

Как обычно, Изабелла ничего не купила – она никогда ничего не покупала, ей просто нравилось рассматривать товары. А после того, что случилось вчера вечером, девушке необходим был глоток свежего воздуха. Ей хотелось как-то отвлечься от чувства вины, которое она испытывала из-за того, что подвела мать; из-за своего поспешного бегства; из-за того, что всех обманула и навлекла неприятности на сестру, которая согласилась ей помочь.

И еще, разумеется, не стоило забывать о мистере Робертсе. Сегодня он должен прийти к ним на чай. Как она посмотрит ему в глаза, не чувствуя себя при этом самой презренной женщиной на земле? Он стоял у нее перед глазами: такой правильный, накрахмаленный, с чашкой чая в руке, не имеющий ни малейшего понятия о том, что девушка, на которой он намерен жениться, выскользнула тайком среди ночи из дома, пешком прошла через весь городок, поцеловалась с герцогом и – что самое прискорбное – влюбилась в него.

Изабелла отмахнулась от этой мысли и посмотрела на служанку.

– Конечно, – ответила девушка.

Ее любопытство стало сильнее, когда Изабелла заметила встревоженное лицо служанки.

– Пойдем со мной.

Они вошли в гостиную. Изабелла села, а Марджори продолжала стоять.

– Сегодня приходил какой-то джентльмен, – безо всяких предисловий сказала служанка.

Эта черта ее характера импонировала Изабелле больше всего – Марджори всегда говорила прямо.

– Вот как? А имя у него есть? – нахмурилась девушка.

Единственным джентльменом, который когда-либо заглядывал к ним, был мистер Робертс, но Марджори прекрасно его знала, следовательно, их посетил кто-то другой. От возрастающего беспокойства Изабелла ощутила легкое покалывание по всему телу.