Баллада о проклятой любви - Стефани Гарбер

много, много лет. Эванджелина огляделась и заметила несколько небольших балконов, усеявших верхние полки, словно железные звезды.

Она шагнула вперед, окунувшись в аромат старинных книг, страницы которых будто взывали к ней и манили, как мелодии морских сирен. Как и всем любителям сказок, Эванджелине нравился запах книг, она любила наблюдать за тем, как книжная пыль взметалась в воздух, мерцая в лучах света подобно искоркам волшебства. Но больше всего она любила то чувство, возникавшее во время чтения сказок, – то прекрасное чувство, которое напоминало ей о маме и бесконечном множестве возможностей.

Пол в библиотеке был устлан ковром с вышитой тонкими нитями аркой, по обе стороны от которой замерли два рыцаря в доспехах, правда, один из них был обезглавлен. На ковре стоял круглый столик с небольшой лампой и парочкой газет, а по бокам – два стула, обтянутые темным бархатом. К счастью, цепей и кандалов здесь видно не было.

– Место сказочное, но как оно поможет мне найти пропавшие камни? – спросила Эванджелина. – Мне казалось, книгам невозможно доверять из-за наложенных на них проклятий.

Конечно, это никогда не мешало ей искать ответы в библиотеках, пусть от этого и не было никакого толка. Когда Эванджелина пыталась найти в королевской библиотеке сведения о семье Доблестей, то не обнаружила ни одной книги. Тогда она предположила, что это связано с проклятием, которое было наложено на все истории Великолепного Севера. Но, видимо, не проклятие стало виной тому, что все фолианты о Доблестях пропали. Их украл Хаос. И теперь книги об этой семье хранились в библиотеке вампира.

Эванджелина прочла названия на корешках:

Как Север стал Великолепным: знаменитая история становления.

Король-волк.

Восхитительные владения Доблестей.

Вульфрик и Онора: первая легендарная история любви Севера.

Судя по названиям, некоторые книги рассказывали истории возникновения Великих Домов, но большинство все же хранило знания о таинственной семье Доблестей.

– Ты собрал все это, только чтобы найти камни?

– Я подумал, что в моей библиотеке они будут в большей безопасности. Видишь ли, из-за проклятия слова в книгах меняются каждый раз, когда их читают. – Облаченной в перчатку ладонью Хаос провел по кожаному переплету, и Эванджелина увидела, как название «Кастор Доблестный: принц среди принцев» прямо на глазах сменяется на «Кастор Доблестный: чума среди принцев». – И поскольку я редко позволяю читать их, большинство историй сохранилось в первозданном виде.

Эванджелина покачала головой, разглядывая бесчисленные кожаные корешки. Некоторые названия, стоило ей лишь взглянуть на них, тотчас менялись.

Она не могла решить, какую из книг взять в первую очередь.

– Может, возьмем камень удачи, чтобы он пом…

– Нет! – одновременно выкрикнули Джекс и Хаос.

– Но мы могли бы воспользоваться им, чтобы найти нужную книгу.

Джекс, казалось, задумался над ее словами, а Хаос покачал головой:

– Последняя девушка-ключ все время носила камень удачи при себе. Она верила, что он принесет ей успех. Впрочем, так и вышло. Но помимо этого, он сделал ее безрассудной, что в конечном итоге привело ее к смерти.

– Что ж, пусть тогда камнем воспользуется Джекс, – предложила Эванджелина, обернувшись к нему: – Ты говорил, что на тебя он не действует.

– Все так, но он ничем мне не поможет. Только ключ, упомянутый в пророчестве, может найти и объединить все четыре камня.

Эванджелине хотелось бы думать, что Джекс сильно преувеличивает или, возможно, попросту не желает торчать в библиотеке изо дня в день, но потом она вспомнила их визит в хранилище Фортуны и как Джекс внимательно наблюдал за ней, пока они проходили мимо разнообразных драгоценностей. Она также предположила, что Хаос, учитывая довольно вескую причину открыть арку, наверняка потратил немало времени на поиски пропавших камней – а времени у него было предостаточно, поскольку жизнь вампира длилась вечно. Но владел он лишь одним камнем, который нашел предыдущий ключ.

И теперь Эванджелине предстояло найти оставшиеся три. Ей вдруг стало интересно, действительно ли они оба так уверены, что она сможет сделать это… или просто хотели узнать, сколько камней ей удастся собрать прежде, чем ее убьют?

Следующим утром, когда Эванджелина проснулась в отведенных ей покоях, она была почти уверена, что увидит Джекса, сидящего на краю ее кровати и готового бросить очередное платье ей в лицо и сообщить, что пора вставать и отправляться на поиски камней.

Но его в комнате не было. Вместо этого она обнаружила записку на подносе с завтраком, приготовленным специально для нее.

Лисичка!

Пришлось уехать.

Есть кое-какие дела.

Постарайся не умереть,

пока меня не будет.

Дж.

– Постарайся не умереть, – пробормотала она. Эванджелина не понимала, почему записка так взволновала ее. Может быть, все дело в бессердечных словах Джекса или же в том, что он сбежал сразу, как только она согласилась сделать то, что он так долго и сильно хотел. Как бы то ни было, а Эванджелина и правда была удивлена… и, возможно, немного обижена.

Что за важные дела у него внезапно появились? Эванджелина понимала, что Джекс все равно никак не поможет ей в поисках пропавших камней, но она также знала, сколь страстно он желал их получить. А еще Джекс не хотел, чтобы ее убили, но все же бросил одну в замке, полном вампиров.

Вероятно, ее вчерашние подозрения оказались верны. Джекс и Хаос хотели, чтобы она нашла как можно больше камней, прежде чем поиски лишат ее жизни.

Облачившись в одно из бесчисленных платьев, которые были доставлены в ее покои из Волчьей Усадьбы, Эванджелина направилась по подземным туннелям в потайную библиотеку Хаоса. Несмотря на оставленную Джексом записку, она все равно надеялась, что он вот-вот неслышно приблизится к ней или неторопливо войдет через потайную дверь в стене. Но Джекс так и не появился.

Эванджелина окунулась в непривычное безмолвие библиотеки, чувствуя себя неуютно без постоянных поддразниваний Джекса, его смешков или хруста яблок. Тишину нарушало лишь слабое потрескивание фонарей, что наполняли тайное пространство теплым, густым светом.

Она наделялась отвлечься от тревожных мыслей, погрузившись в чтение. Сказки всегда были для нее хорошими друзьями. Но истории, которые она намеревалась изучить, казались лишь отдаленно похожими на те, к которым она привыкла.

Хаос не лгал, когда говорил, что сюжеты меняются из раза в раз. Почти во всех книгах, которые Эванджелина просматривала, слова исчезали прямо на глазах и заменялись другими. Впрочем, изменения эти обычно не затрагивали главный и важный смысл историй. В рассказах об Оноре Доблестной цвет ее глаз менялся с орехового на карий. В