Жемчужная луна - Кэтрин Стоун

И вот внезапно среди уверенных лиц появилась растерянная физиономия; девушка явно не знала, куда смотреть, или же что она должна искать, хотя ее зеленые глаза горели от любопытства и в них не было ни капли страха. Ее хлопчатобумажное платье смялось за время перелета, а обрезанные до плеч волосы не складывались в прическу. И тем не менее от нее исходил какой-то аромат свежести, какое-то сияние, аура цвета чистого золота.

Совершенные по форме ножки Мейлин, обтянутые шелковыми чулками, качнулись на невероятной высоты шпильках, а ее сердце замерло, падая в пропасть. Что, если нечто более сильное, чем ее воля, прикажет ей напасть, атаковать, уничтожить? Что, если дьявольское желание заставит острые длинные ногти, что сейчас впились в ее собственную плоть, найти новую, кровавую цель – длинную, цвета слоновой кости шею Алисон?

«Это не должно произойти, – уговаривала себя Мейлин. – Я не могу позволить, чтобы моя ненависть снова прорвалась на поверхность, как бы плохо мне ни было. Я должна вовремя предотвратить это…»

И тут изумрудные глаза послали ей взгляд с просьбой о помощи – и, несмотря на обещание, данное самой себе, Мейлин почувствовала, что какая-то сила понесла ее вперед. Она даже не успела испугаться, так как поняла, что скорее не мчится, а грациозно плывет навстречу Алисон, словно притягиваемая магнитом.

– Алисон? Привет, я… – «твоя сестра, твоя сестра!» – Мейлин Гуань.

– О! – выдохнула Алисон, и в ее прекрасных глазах появилось что-то похожее на любопытство, – так вы – архитектор. Так мило с вашей стороны приехать встретить меня. Джеймс очень хвалил ваш талант.

Тон ее голоса был таким, словно она сама гордилась тем, что Мейлин оказалась такой талантливой, нисколько не ревнует к этому, и даже наоборот, просто счастлива, что на планете существуют такие одаренные люди, и как счастлива она, что встретила еще одного такого человека.

Несколько мгновений Мейлин просто созерцала ее, не в силах сказать что-либо. Перед ней была она – ее сестра. Здоровая, слегка помятая… и очень милая. И, как Мейлин сразу поняла, совсем не боязливая: ей нечего было скрывать, у нее не было секретов или тайной душевной боли.

«Разумеется, ей нечего скрывать! – тут же подсказал ей внутренний голос. – Ты что, не помнишь, она же избранная? Ее избрали, а тебя отбросили. Ее любят, а ты страдаешь. Ты должна ее ненавидеть, ненавидеть, ненавидеть!» – «Но», – шепнуло сердце Мейлин. «Что но?!» – «Но как же я могу проклинать ее за то, что ее избрали? На месте отца, увидев это золотоволосое создание, я тоже выбрала бы ее».

– Джеймс тоже здесь, – выдавила она наконец, махнув рукой в сторону «роллс-ройса», в который уже укладывали багаж Алисон. – Как только мы подъехали, ему позвонили, какие-то проблемы со строительством курорта в Австралии. Если хотите, мы можем сесть в машину, его это не обеспокоит, а можем подождать тут, пока он не поговорит.

– Давайте подождем, – улыбнулась Алисон, – тут так тепло, прямо тропическое тепло.

По правде говоря, было ужасно жарко, воздух был влажен и раскален, и не было и намека на дождь. Мейлин нравилась эта жара, однако приезжие обычно чувствовали себя в Гонконге, словно в сауне.

Мейлин спросила Алисон, словно это и в самом деле было ей интересно:

– Вам в самом деле нравится жара, Алисон, или вы говорите это из вежливости?

– Нравится, – вместо милой улыбки у Алисон мило изогнулась бровь, – правда, у меня начнут кудрявиться волосы, но я думаю, что это неплохо, в самолете они свалялись от влажности. Но… наверное, я слишком много болтаю, правда?

Алисон беспомощно пожала плечами, тряхнула головой, и Мейлин, тщательней присмотревшись к ее волосам, решила, что наконец обнаружила в своей такой естественной сестре нечто фальшивое. Это был неестественный цвет волос, такой окраски у волос не бывает, потому что там был не только лунный, но огненный оттенок – сочетание было такое, что вполне могло поспорить с иллюзией, которую Мейлин воплотила в «Нефритовом дворце». Волосы Алисон казались то золотистыми, то огненно-рыжими, гармонично соединяя в себе несочетаемое.

«Нет, такого цвета не бывает, хотя… все-таки они натуральные. Слишком бросаются в глаза, чтобы оказаться простой подделкой. Но как природа могла произвести на свет такое фантастическое сочетание? – удивилась Мейлин. – Может быть, каждый волос способен менять цвет, становясь то золотым, то рыжим?»

Другое движение головы сестры заставило Мейлин отвлечься от этих размышлений и обратить внимание на вопросительное выражение ее глаз. Мейлин взглянула на толстую книгу в бумажной обложке, торчащую из сумочки Алисон.

Мейлин не было видно название, но она легко догадалась по толщине книги и красным на белом буквам на корешке:

– Вы читаете «Благородное семейство»?!

– Всю дорогу в самолете, – нахмурилась Алисон и быстро добавила, – а в чемоданах у меня только справочная литература о Гонконге, но «Благородное семейство» я никогда не читала и подумала…

– Это хорошая книга, – успокоила Мейлин. И, так как ей почему-то стало важно, нравится ли ее сестре место, служившее для Мейлин домом, она спросила: – И вам нравится?

– Да. Очень нравится. Но можно мне задать вам один вопрос? Он, наверное, глупый, но…

– Конечно, – подбодрила ее Мейлин.

– В общем, наверное, неправильно было бы называть Джеймса тайпаном? То есть, я поняла из прочитанного, что, хотя тайпан значит на кантонском диалекте «начальник», этот термин обычно применяется по отношению к руководителю торговой фирмы.

– Это верно, однако в Гонконгской иерархии Джеймс стоит гораздо выше любого тайпана, – улыбнулась Мейлин. – Значит, вы читали ее очень внимательно?

– Да, и я еще хотела бы спросить…

И вдруг она замолчала, так как внезапно рядом с Мейлин увидела его.

Самого Волшебника Изумрудного города.

Волосы цвета воронова крыла обрамляли жесткое и одновременно прекрасное лицо, такое же выразительное и чувственное, как его серые глаза.

– Познакомьтесь, это Джеймс, – представила его Мейлин, глядя на порозовевшую сестру. – Наш бесстрашный тайпан.

Джеймсу послышалась в голосе Мейлин какая-то непривычная нежность, и все же он послал ей глазами предупреждение – напоминание о том, что она обещала ему быть помягче с этой девушкой из Техаса.

– Джеймс, она читает «Благородное семейство»! Мы как раз обсуждали, как правильно пользоваться словом «тайпан». – Мейлин перевела взгляд с его суровых серых глаз к изумрудным глазам сестры. – В общем, верно это или нет, Алисон, но Джеймса можно называть тайпаном. На самом деле, вся разница между ним и тайпанами тридцатых, описываемых в «Благородном семействе», только в том, что его работы намного круче. Не говоря уже о том, что до девяносто седьмого осталось только четыре года, и все стало гораздо быстрее и безжалостней. Однако наш бесстрашный тайпан никогда не сдается.