Нежить - Ричард Байерс

— Будьте уверены, — произнес Лазорил, — что вы всегда будете занимать почетную должность.

— Каждый орден имеет право выбирать своего зулкира, и мой выбрал меня! — хрипло вскрикнула Зола.

— Тебя выбрали жалкие остатки твоего ордена, — резко бросила Лаллара, — после того, как лич увел всех мало–мальски сведущих некромантов на север. Так что я посоветовала бы тебе внимательно прислушиваться к тому, что предлагают твои старшие коллеги, и с благодарностью принять любое наше решение. В противном случае, если мы примем решение предложить Сзассу Тэму вернуться и он обнаружит, что все это время ты сидела в его кресле, будешь иметь дело с его гневом в одиночку. Мы тебя поддерживать не станем.

Неврон нахмурился. При этом его лицо стало почти таким же отталкивающим, как и вытатуированные демонические хари на его шее и тыльных сторонах рук.

— Значит, ты согласна с Лазорилом?

— Нет, — ответила Лаллара. — По крайней мере, пока что. Но я признаю, что эта идея, как минимум, стоит рассмотрения.

— Как и я, — произнес Самас.

— И я, — сказала Дмитра, — если бы…

— Если бы ты не знала Сзасса Тэма лучше, чем все мы, — произнесла Лаллара. — Во имя всех дьяволов во всех Преисподних, может ли мы хоть раз побеседовать без того, чтобы ты снова и снова не талдычила нам одно и тоже?

— Приношу извинения, если надоела вам, — ответила Дмитра, — но я никогда не произношу эти слова впустую. Я не утверждаю, что Сзасс Тэм для меня — открытая книга. Но я немного понимаю его образ мыслей, и, уверяю вас, даже думать о том, чтобы предложить ему мир — пустая трата времени. Начав эту войну, он доведет её до конца, чего бы ему это ни стоило. Даже если он согласится присоединиться к нам, это будет не более чем уловкой с его стороны.

— Мы и сами сможем сыграть в эту игру, — произнес Самас. — Притворимся, что верим в то, что он ищет мира, воспользуемся его магией, чтобы разрешить текущий кризис, а затем предадим его.

— Вспомни, как все начиналось, — сказал Неврон. — Вспомни все те убийства и интриги, которые почти позволили ему получить кресло регента без необходимости развязывать открытую войну, и скажи, насколько ты уверен в том, что сможешь вести столь же тонкую игру? В отношении себя я этого утверждать не стану. Я предпочту дать ему и его северянам открытый бой, чем позволить ему свободно действовать на южных территориях.

— Хорошо сказано, Ваше Всемогущество, — произнес Ифегор. — Лорд Пламени хочет, чтобы мы продолжали сражаться и искоренили с лица Фаэруна зло в лице Сзасса Тэма.

Димон скорчил угрюмую мину.

— Как я уже упоминал, Его Всезнайшество ошибается, если и правда верит в то, что его бог, который, если уж говорить прямо, является всего лишь принцем огненных элементалей, имеет хоть какое–то отношение к происходящему. Но, хотя его мотивы и ошибочны, с его заключением я согласен. Как иерофант Черной Руки, я тоже советую сражаться с врагом в открытую, пока противник не окажется повержен, ведь в этом и заключается суть вероучения Бэйна. Таков путь, ведущий к успеху и в этой жизни, и в загробной.

— Красные Волшебники обычно поступают так же, — произнесла Дмитра. — И этот подход к делу меня всегда выручал. Поэтому я тоже против того, чтобы посылать к Сзассу Тэму эмиссаров.

Самас вздохнул.

— Полагаю, мне стоит присоединиться к вашему мнению. Скорее всего, он просто превратит наших посланцев в призраков и зомби и сделает их частью своих легионов.

Остальные зулкиры один за другим тоже высказались против этой идеи. Судя по виду Золы, она испытала облегчение, когда стало ясно, какое мнение победило в их неофициальном голосовании.

Когда все закончилось, Лазорил поджал свои бледные, тонкие губы.

— Значит, так тому и быть. Возможно, это и правда было не лучшей идеей. Но мы, разумеется, согласимся с тем, что, несмотря на принятое нами решение продолжать войну, на данный момент мы не можем позволить себе никаких активных действий. Согласно сообщениям шпионов Спрингхилла, сейчас Сзасс Тэм с большей частью своей армии отступил на север, и нам тоже следует вернуться в свои крепости, чтобы восстановить силы и определиться, как лучше всего справиться с проблемами, которые возникают при создании заклинаний.

Барерис поднял руку.

— Если Ваше Всемогущество закончил, могу ли я высказаться?

— За этим ты здесь и нужен, — произнесла Дмитра, — пока, конечно, границ не переходишь.

— Благодарю вас, госпожа, — сказал бард. — Я прекрасно знаю, что в мудрости не могу сравниться с зулкирами, тарчионами или верховным священником. Я всего лишь младший офицер. Но за время службы я кое–что узнал о том, что представляет собой война, и мне кажется, что сейчас наступил самый подходящий момент для того, чтобы начать новую кампанию против Сзасса Тэма.

Лазорил встряхнул головой.

— С чего ты это взял, учитывая, насколько сильно пострадали наши войска?

— Потому, повелитель, что те же проблемы возникли и у нашего противника, а ему досталось куда сильнее, чем нам. На данный момент магия уже не столь могущественна, как прежде, и, значит, в последующих битвах решающую роль будет играть воинское мастерство и сила священников. Кто же тогда останется в выигрыше? Вы — зулкиры, которые контролируют многолюдный юг и подступы к морю и имеют возможность нанять больше иностранных наёмников, в то время как войска Сзасса Тэма по большей части состоят из нежити, которой управляла именно магия, а после появления голубого пламени он лишился множества этих тварей.

Маларк кивнул.

— Мои агенты это подтверждают.

— Со всем уважением я советую вам продолжать наступление, — произнес Барерис, — пока Сзасс Тэм не нашел способ совладать с ситуацией.

Неврон хмыкнул.

— Твое предложение звучит разумно, но мир сейчас погружен в хаос. Сомневаюсь, что мы понимаем хотя бы десятую часть из того, что происходит. Мы и понятия не имеем о том, как погасить голубое пламя или хотя бы заставить его свернуть в сторону. Думаешь, в таких обстоятельствах армия сможет выступить в путь и сражаться?

— Да, — произнес Барерис. — Почему бы не попытаться? Что нам терять? Какая разница, находится ли армия на марше или отсиживается в бараках — шансы на то, что её уничтожит голубое пламя, равны. Оно может возникнуть где угодно, без какого–либо предупреждения.

Маларк потер родинку на подбородке.

— Из–за этих бед часть моей шпионской сети оказалась уничтожена, но некоторые мои агенты все ещё в деле. Несмотря на урон, нанесенный магии, полагаю, они смогут предоставлять нам информацию достаточно оперативно, чтобы от неё был какой–то толк. Если по округе будет гулять голубое пламя, то я, возможно, успею предупредить армию вовремя, чтобы легионы смогли его обогнуть.