Афера с редкими монетами - Ричард Старк

Когда они наконец спустились на первый этаж, из будки служителя гаража вышел Француз. Он открыл было дверь со стороны Клер, но Паркер остановил его:

— Сядь назад.

— Ладно. — Снова захлопнув дверь, он открыл боковую дверцу и залез в салон, где были сложены кейсы с монетами. — С машиной неплохо придумано. Тот грузовик всеравно годится только на металлолом.

Выехав на улицу, Паркер сделал левый поворот и поехал обратно по направлению к отелю. Немного не доехав до места, он повернул направо, проехал по Монумент-Серкл, вырулил на шоссе, ведущее на северо-запад. Затем, миновав еще с полдесятка кварталов, свернул на погруженную в темноту улицу и остановился у обочины.

Первым нарушил молчание Француз:

— И что сейчас?

— Мы найдем место, где можно будет отсидеться. — Паркер обратился к Клер: — Ты здесь живешь. У кого из твоих знакомых мы могли бы остановиться на время?

Клер нахмурилась:

— В том смысле, кому из них можно доверять? Я, вообще-то, таких не знаю...

— Доверие здесь ни при чем. Нужен кто-нибудь, кого не станут разыскивать, если он пару дней не покажется на людях.

— Неужели убийство, — в ужасе выдохнула она, и голос ее дрогнул.

— Нет, никаких убийств. На убийство мы идем только в случае крайней необходимости, когда нет иного выхода.

Сидя в салоне микроавтобуса. Француз сказал Клер:

— Это твой ублюдочный Лабатард спутал мне все карты. Я не...

— Не надо! — Она схватила Паркера за руку. — Паркер, пожалуйста, не позволяй ему говорить об этом.

— Заткнись, Француз. Дай ей подумать, — приказал Паркер. И потом снова обратился к Клер: — Лучше всего найти место где-нибудь неподалеку, чтобы можно было припарковать автобус у тротуара, там, где он ни у кого не вызовет подозрений.

Она явно была рада выпавшей на ее долю возможности подумать о чем-нибудь еще, но только не о Билли.

— Значит, нам нужен кто-то, кого не хватятся, — задумчиво проговорила она. — Кто-нибудь из тех, кто не ходит каждый день на работу, кто... Я знаю! Это как раз то, что надо.

— Хорошо. Поехали.

— Она разведена, и...

— Мне плевать, кто она такая и чем занимается. Давай поскорее уберемся с улицы.

Глава 5

Дверь отворилась после того, как Паркер почти пять минут барабанил в нее кулаком.

— Вы имеете представление о том, который сейчас час? — начала было выражать свое недовольство появившаяся на пороге крашеная блондинка в розовом неглиже. Тут она заметила в руке у Паркера пистолет и с явным опозданием попыталась снова захлопнуть дверь.

Паркер стремительно ворвался в квартиру. Француз последовал за ним.

— Только попробуй пикнуть, — угрожающе предупредил Паркер.

— Что я, дура, что ли? — В глазах у нее стоял испуг, намечающийся двойной подбородок слегка дрожал, но в целом она довольно неплохо владела собой.

— Двадцать пять минут пятого, — сказал Француз. — Самое время, чтобы снова лечь в постель.

— А я и не знала, что маньяки работают парами, — только и вымолвила хозяйка квартиры.

— Ты ошиблась, — возразил Паркер. — Мы просто побудем здесь какое-то время. Будешь хорошо себя вести — и с тобой ничего не случится.

Теперь испуг сменился замешательством.

— Да в чем дело? Кто вы такие?

— Мы деловые люди, — ответил Француз. — И к тому же мы ужасно торопимся. Развернись и иди в спальню. Медленно.

— Вас что, кто-нибудь навел? — не унималась блондинка. — Неужели Томми присоветовал?

Паркер решительно шагнул вперед и довольно бесцеремонно схватил ее за руку. Грубое обращение пойдет ей только на пользу, пусть знает, что все это серьезно.

Для начала как следует встряхнув хозяйку квартиры, он втолкнул ее в коридор, посоветовав при этом:

— Не стоит нарываться на неприятности.

— Моя рука! — Она держалась за запястье другой рукой, испуганно оглядываясь в его сторону. На этот раз ей стало ясно, что никто не думал шутить. Не произнося больше ни слова, она покорно пошла по коридору, а Паркер и Француз следовали за ней.

Клер довольно подробно описала им планировку квартиры. Здесь было четыре комнаты, и все они находились по левую сторону длинного и узкого коридора с белыми стенами. Первой по ходу была гостиная, затем кухня, третья дверь вела в ванную и, наконец, четвертая — в спальню. Единственным источником света в коридоре был светильник из матового стекла, укрепленный под потолком строго по центру. Когда они вошли в спальню, Паркер пошарил рукой по стене у двери и, нащупав выключатель, зажег верхний свет.

Блондинка, которую, как им стало известно от Клер, звали Мейвис Гросс, во время сна надевала специальную повязку, поддерживающую подбородок в правильном положении. Эта штука лежала теперь на подушке, куда она в сердцах отшвырнула ее, отправившись открывать дверь. Теперь она постаралась незаметно засунуть ее под подушку, подальше от чужих глаз. Только потом снова обернулась к ним:

— Ладно, и что теперь?

— Ложись. Перевернись на живот.

— Послушайте, — начала она. — Ведь вы же не садисты и не какие-нибудь там извращенцы, правда? Я хочу сказать, вы же не собираетесь изрезать меня или устроить еще что-нибудь в этом роде.

— Тебе ничего не будет, — пообещал Паркер. — Просто у нас на хвосте фараоны, и нам нужно затаиться до поры до времени. Если будешь хорошей девочкой, ничего с тобой не случится. — Ему всегда были не по душе все эти пространные объяснения, но он знал, что в этом тоже есть свой смысл. Если блондинка станет вести себя спокойно,то у всех будет меньше хлопот. Она не станет паниковать, устраивать истерик, а это значит, что им быстрее удастся управиться с ней.

Объяснение подействовало благотворно. Хозяйка квартиры улеглась на кровать, как было приказано, и терпеливо ждала, пока Паркер рылся в ящиках комода, подыскивая что-нибудь подходящее, что можно было бы использовать в качестве веревки и кляпа. Наконец он чулками связал ей руки и ноги, а потом принес из ванной кусок пластыря, которым заклеил рот.

Когда с этим было покончено, они снова погасили свет в спальне и вышли в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Француз отправился прямиком на кухню, а Паркер прошел через весь коридор на лестницу, где, перегнувшись через перила, крикнул в пролет:

— Порядок.

Такова была договоренность. Клер все равно, скорее всего, не удастся избежать расспросов полиции в связи с этим ограблением, но у нее по крайней мере еще остается возможность проработать версию всего случившегося с ней. Лучше всего представить себя в роли заложницы. Она могла заявить, что якобы ожидала в вестибюле отеля знакомого мужчину, который подвел ее и не пришел, и что, собравшись уходить и выйдя на улицу, она натолкнулась на грабителей, выносивших кейсы с монетами. Они тут же схватили ее и силой отвели в танцевальный зал, собираясь, по-видимому, отпустить после того, как управятся с делами. Если делать ставку на это, Мейвис Гросс не должна видеть Клер в компании с Паркером и Французом, поэтому Клер все это время находилась внизу, дожидаясь, пока препятствие в лице хозяйки квартиры будет надежно устранено.

Паркеру казалось, что у Клер была еще одна причина, по которой ей хотелось ненадолго остаться одной. Мысль о необходимости проявления насилия была для нее невыносимой, но Паркера это не беспокоило. Однажды выдержка ее уже подвела, но теперь она знала, что это может снова произойти, причем с роковыми для нее последствиями, и изо всех сил старалась сохранить самообладание. Теперь Паркер был уверен: с ней все будет в порядке...

Клер медленно поднялась наверх, еле переставляя ноги от усталости. Когда они уже стояли рядом, Паркер заметил темные круги у нее под глазами.

— Можно будет поспать пару часов, — сказал он.

— А как... как Мейвис?

— Лучше всех. Мы ее хорошенько связали, заклеили рот и уложили в кровать. Она в полном здравии, совсем не испугалась и даже не слишком на нас обиделась.

— Скорее всего, наоборот, — ответила Клер. — Я-то знаю, что ты имеешь в виду.

Пока Паркер запирал входную дверь. Клер вошла в гостиную, включила торшер и легла на диван.

— Даже не знаю, как сейчас вообще можно думать о сне, — невнятно пробормотала она, уже засыпая.

Паркер отправился на кухню, где Француз уже сделал себе огромный бутерброд и открыл банку с пивом. Когда на пороге показался Паркер, он оторвался от еды и взглянул в его сторону.

— Никогда не ем перед тем, как идти на дело, — проговорил он с набитым ртом. — У меня очень чувствительный желудок. Понимаешь, о чем я? Зато потом могу обжираться целую неделю.

Паркер сидел напротив него за кухонным столом.

— Нужно будет кое-что решить.

— Знаю. — Француз отложил в сторону свой бутерброд, отхлебнул еще глоток пива и сказал: — Но только дай мне прежде высказаться.

— Я знаю все, о чем ты хочешь сказать. Ты оказался на мели, ты был уверен, что наезжаешь на лохов, и все прошло бы тихо, если бы только Лабатард не попытался навести на тебя ствол.