Афера с редкими монетами - Ричард Старк

А теперь хлопот не оберешься. В полицию наверняка уже сообщили об ограблении, и минуты через две-три полицейские будут в отеле. Кто-нибудь наверняка видел, как они отъехали отсюда на оранжевом грузовичке. Уехать далеко на этой развалине и выиграть время им все равно не удастся. Разъезжать на такой машине по городу нельзя, но и спрятаться тоже негде.

Француз сделал левый поворот. Паркер заметил среди огней пустынной улицы неоновый знак «АВТОСТОЯНКА».

— Вон туда, — приказал он. — В гараж.

— Билли полез за пушкой, — сказал Француз, как будто желая оправдаться.

— Так я и думал.

— Все должно было пройти тихо.

— Я знаю.

Француз смотрел на него, выглядывая из-за Клер.

— Я до сегодняшнего дня не знал, что ты вернулся в дело, — сказал он. — А потом было уже слишком поздно давать отступного. Я уже пообещал, что достану товар.

Француз, должно быть, и впрямь порядком перетрусил, если теперь так много болтал.

— Потом, — перебил его Паркер. — Когда уйдем.

Француз согласно кивнул в ответ.

— Да, конечно, — сказал он и снова стал смотреть на дорогу.

Клер все еще находилась в прострации. Она сидела между ними, тупо уставившись в пространство перед собой.

При автостоянке был трехэтажный гараж. Француз заехал внутрь и остановился.

— Я займусь смотрителем, — объявил Паркер. — Поставь машину наверху, чтобы ее не было видно с улицы. Клер останется здесь, а ты оставишь пушку и спустишься вниз.

— Что-нибудь придумаем, — согласился Француз.

Паркер вылез из кабины и обошел грузовик сзади. Вышедший из своей будки служитель с озабоченным видом направлялся в его сторону, но стоило ему разглядеть в руке у Паркера револьвер, как он тотчас остановился, вытянувшись по стойке «смирно», словно солдат почетного караула, глядя строго перед собой, и поспешно сказал:

— Забирайте все. Я здесь только работаю. Я ни при чем.

На вид ему было лет двадцать, худощавый светловолосый парень с острым кадыком на тонкой шее.

Грузовик начал медленно заезжать на пандус.

— Пошел обратно в будку, — грубо приказал Паркер.

Парень начал пятиться назад, все еще держа руки по швам и напряженно глядя перед собой.

— Расслабься, приятель. Повернись, зайди в свою конуру и сиди тихо.

Парень сделал все в точности так, как ему было велено.

Паркер продолжал разъяснять ему ситуацию:

— Мы с друзьями заехали сюда ненадолго. Я сам буду приглядывать за тобой. Но если вдруг объявятся фараоны, ты им скажешь, что здесь никого из посторонних нет. Усек?

— Да, сэр.

— Если же легавые припрутся, а ты нас заложишь, то я пристрелю тебя первым.

Гаражный смотритель был испуган до полусмерти.

— Я не заложу вас, сэр, — горячо пообещал он.

— Ты нас можешь заложить уже тем, — продолжал Паркер, — что будешь сидеть здесь с такой испуганной рожей.

— Но я правда боюсь. — Паркер кивнул:

— И правильно делаешь, что боишься. Но только показывать этого не надо.

— Да, сэр.

— Если легавые догадаются, что мы здесь, я тебя пристрелю первым. И не буду выяснять, нарочно ты нас сдал им или нечаянно.

Парень кивнул:

— Да, сэр. Я все понял, сэр.

— Вот и молодец.

Паркер вышел из крохотного помещения и закрыл за собой дверь. Через стекло он еще раз взглянул на своего подопечного, который сидел за столом, стараясь изо всех сил напустить на себя беззаботный вид. Ему придется потренироваться еще некоторое время.

Прямо перед Паркером открывался въезд на пандус. Налево была видна широкая дверь пожарного выхода, выходившая на бетонный лестничный марш. Паркер стремительно поднялся на второй этаж, крадучись вышел на площадку и увидел Француза, спускавшегося по пандусу на первый этаж. В руках он ничего не держал и, по-видимому, не пытался проникнуть вниз незаметно.

Тогда Паркер окликнул его:

— Француз!

— Но я правда боюсь. Паркер кивнул:

— И правильно делаешь, что боишься. Но только показывать этого не надо.

— Да, сэр.

— Если легавые догадаются, что мы здесь, я тебя пристрелю первым. И не буду выяснять, нарочно ты нас сдал им или нечаянно.

Парень кивнул:

— Да, сэр. Я все понял, сэр.

— Вот и молодец.

Паркер вышел из крохотного помещения и закрыл за собой дверь. Через стекло он еще раз взглянул на своего подопечного, который сидел за столом, стараясь изо всех сил напустить на себя беззаботный вид. Ему придется потренироваться еще некоторое время.

Прямо перед Паркером открывался въезд на пандус. Налево была видна широкая дверь пожарного выхода, выходившая на бетонный лестничный марш. Паркер стремительно поднялся на второй этаж, крадучись вышел на площадку и увидел Француза, спускавшегося по пандусу на первый этаж. В руках он ничего не держал и, по-видимому, не пытался проникнуть вниз незаметно.

Тогда Паркер окликнул его:

— Француз!

Француз остановился на полпути, обернулся и, увидев Паркера, развел руки в стороны.

— У меня все чисто, — сказал он.

— А почему? — спросил Паркер. — Почему бы тебе не наброситься и на меня? Француз покачал головой:

— Один я не справлюсь. Сработать втихую — это еще куда ни шло, но тут слишком много шума. Ты умеешь соображать на ходу, ты сможешь сделать так, чтобы мы выбрались отсюда. Твой барыга мертв, но у меня есть свой человек. Мы бы могли поладить.

Как это понимать? Действительно разумное предложение? Или же Француз что-то еще замышляет?

Паркер сказал:

— Зачем вообще было влезать не в свое дело?

— Я думал, что ты вышел из игры. Что Лабатард не сможет нанять на это дело никого, кроме каких-нибудь лохов. Вот тогда я и решил, что сам смогу наехать на них. Тем более, что я и так уже порядком залез в заначку. Я хотел взять к себе в долю Лемке. Я был уверен, что он не откажется, тем более что контора к тому времени все равно была бы уже вычищена, а мы вдвоем просто смылись бы вместе с товаром.

Паркер подумал, что в словах Француза была логика, но, видно, в том и состоит неумолимая жестокость жизни, что человек, с которым он мог бы работать вместе, перешел ему дорогу.

— Ну ладно, — сказал он. — Ты пока что приглядывай за этим парнем внизу, а я останусь у машины.

— Слышь, а у телки-то, кажется, крыша поехала.

— Ладно. Я о ней позабочусь.

— Значит, договорились? — переспросил Француз.

— Заметано, — подтвердил Паркер.

Глава 2

Клер с озадаченным видом стояла возле грузовика.

— Мне надо домой, — объявила она, когда подошел Паркер.

— Очнись же ты наконец, — сказал он. — У нас и так нет времени.

В ответ Клер спокойно и рассудительно проговорила:

— Мы больше никогда не должны говорить об этом. Обещаешь?

— Обещаю, — ответил он. Клер все еще была не в себе, но вела себя тихо, так что можно считать, что все в порядке. — Иди обратно в машину.

— Но мне нужно домой, — возразила она.

— Там они захотят говорить с тобой об этом, — втолковывал ей Паркер. — Лучше останься здесь.

— Вот как. — Она была смущена. — Ну тогда я останусь. Ненадолго.

Она забралась обратно в кабину и сидела там, сомкнув колени и положив на них руки. Она сосредоточенно рассматривала какую-то точку на лобовом стекле.

Француз припарковал грузовик в конце третьего этажа, причем так, чтобы его не было видно от выезда с пандуса. Стоянка на этом этаже была лишь наполовину заполнена машинами, и в дверцах многих из них торчали ключи. Паркер принялся прохаживаться между рядами, выбирая подходящий автомобиль, на который им теперь придется пересесть.

Паркер услышал вой сирен. Внешнее бетонное ограждение было сделано в половину человеческого роста. Паркер подошел к нему, глянул вниз и увидел, как по улице в сторону отеля пронеслась полицейская машина. Завывание сирен теперь доносилось с разных концов города.

Все плохо, очень плохо. За какие-нибудь полчаса они оцепят всю округу. Надежного места в городе, где можно было бы укрыться и пересидеть какое-то время, у них нет. Что же касается Француза, то Паркер решил, что, пока они не выберутся отсюда, ему можно доверять, а потом придется с ним разобраться всерьез. Если им вообще удастся выбраться.

Подумав об этом, он отошел от ограждения и в конце концов остановил свой выбор на микроавтобусе «фольксваген», попавшемся ему на глаза на стоянке второго этажа. Он заехал на нем наверх, припарковался рядом с их грузовичком и, подойдя к кабине, обнаружил, что Клер сидит, уронив голову на руль, и тихо рыдает.

Когда Паркер открыл дверцу, она обернулась. Взгляд ее больше не был отсутствующим, на смену недавней отстраненности пришла боль.

Она покачала головой и прошептала:

— Я не знала, что это бывает так.

— Мы здорово увязли, — сказал Паркер. — И у нас неприятности.

— Это все из-за меня.

— Нет. Француз пытался перехватить товар. Дело не простое, и ему это не вполне удалось.