Песенка про любовь (СИ) - Гойдт Юлия

- Не боишься, что дорогой совет будет?

- Он мне должен, - буркнула я.

Как в прошлый раз олигарх приехал со своими парнями и как прошлый раз оставил их за дверью. Пройти в квартиру было разрешено только одному и только для того, чтобы оставить какую-то коробку.

- Бомба? – поинтересовалась я, кивнув на ящик.

- Еда, - на полном серьёзе пояснил олигарх. – Так и знал, что застану здесь ещё одну страждущую душу. Это из-за него ты ищешь совета?

Я глянула на Тёмку и кивнула. Олигарх дёрнул из ящика бутылку коньяка и попросил бокалы. Я выставила на стол две коньячные рюмки и лимон.

- А себе? – спросил олигарх. – Или ты не пьёшь?

- Это он не пьёт, - буркнула я.

Артём смущённо заёрзал на своём месте. Олигарх пригляделся к нему.

- Я тебя знаю, - объявил он. – Моя жена каждый вечер любуется на тебя по ящику.

- Больше не будет, - сказала я и повернулась к Артёму. – Сама расскажу, ладно?

У меня получилось раза в четыре короче, чем было у Артёма, и не так эмоционально. Олигарх помолчал, покачал в рюмке коньяк. Посмотрел на Артёма.

- При ней можно обо всём? – и кивнул на меня.

- Полина – друг, - улыбнулся Суворин. – Почти брат.

Олигарх засмеялся.

- Ладно. У козла есть основания так себя с тобой вести? Может, ты с кем уже того?..

У Артёма моментально слетела улыбка, и обострились скулы.

- Ладно, не обижайся, - хмыкнул олигарх. – Это важно.

Потом он достал телефон. По-моему, он разговаривал с этим гомосеком. Речь шла про какой-то долг. Олигарх говорил резко и отрывисто. И всё время угрожал. Короче, я поняла, почему кому-то понадобилось красть у него детей. Он, этот мужик, был такой сильный и властный, а меня вдруг скрутило непонятным страхом. За него самого. Что-то со мной творилось в последнее время такое… Будто я была ангелом-хранителем, у которого отобрали всё его волшебство. Видеть опасность я могла, а вот уберечь от неё… Мама потом мне сказала, когда я поделилась этими ощущениями, что я перестаю быть ребёнком и становлюсь женщиной.

- Теперь так будет всегда, - сказала мама. – Привыкай. А уж когда дети пойдут…

Олигарх тем временем договорил и глянул на Артёма.

- Пару недель отдохни. Но не расслабляйся, - он хохотнул, - Чего только не сделаешь ради удовольствия любимой женщины!

У Артёма снова вытянулась физиономия, а олигарх заржал и показал ему фигу. Я тупо следила за этой пантомимой. Артём сильно покраснел и надулся. Олигарх повернулся ко мне.

- Давай разгрузи коробку и сооруди там чего. Салатик что ли…

Он придвинул мою нетронутую рюмку Артёму, и этот поганец тут же её цапнул. А я потащилась к ящику. Приготовить закуску не составило труда. Потребовалось только ободрать упаковку и выложить это всё на тарелки.

- А как поживает твой Гай? – поинтересовался вдруг захмелевший слегка олигарх.

- Не знаю, - сказала я.

- Ну-ну, - буркнул олигарх и вдруг выдал. – Принципиа-альный он у тебя! Тоже ещё пацан пацаном, а гонору!..

Я беспомощно взглянула на Артёма. Тёмка едва заметно пожал плечами.

- А как дела у Славки и Янки? – спросила я.

Олигарх оживился и целый час рассказывал нам о проделках близнецов. Он оказался прикольный, этот мужик. Просидел с нами до часу ночи, заставил Артёма спеть и сам потом тоже изобразил на гитаре целый шторм. Короче, кончилось тем, что соседи постучали в стенку, и олигарх засобирался.

- Дети, вы классные, - сказал он нам с Артёмом. – Обращайтесь, если что…

Как только за ним захлопнулась дверь, Суворин кинулся ко мне.

- Полька! – бормотал он. – Полька! Спасибо тебе, спасибо!

- Тём, ты чего? – спросила я.

Артём вдруг разревелся, как в пятом классе когда-то. О, господи, боже ты мой!

- Говорила ведь, не пей ты хотя бы сегодня, - пробурчала я и прогнала его смывать с себя сопли и слёзы.

А сама убрала всё со стола и притащила из комнаты ноутбук. Работу требовалось форсировать. После заявления олигарха мне самым диким образом захотелось в Париж. А ещё проверить почту от Соло Хана. Как Артём выбрался из ванной и уполз спать, я уже не видела и очнулась только, когда будильник позвал меня к кошкам. Наступило утро.

В заведении меня встретила мадам Люси.

- Как дела, Полиночка? – спросила она. – Выглядишь нехорошо…

- Работала ночью, - зевнула я.

- Может, тебе деньги нужны? – тут же озаботилась мадам.

- Мы же договорились, что второго числа, - сказала я. – Да вы не волнуйтесь. Сессия у меня.

- Тебе идёт стрижка, - одобрительно сказала мадам.

Ну, вот, хоть кто-то! Я улыбнулась во весь рот и поблагодарила.

- Я вот что пришла, - сказала хозяйка. – Кариночке сегодня жениха принесут. Я их закрою в вольере. Ты их не беспокой…

- Ага, - сказала я, испытав ещё больший душевный подъём по случаю того, что вечером мне не придётся вычёсывать эту крючкастую Кариночку.

Дома я бесцеремонно растолкала Артёма.

- Вставай, - сказала я. – Нас ждут великие дела!

- Отстань, у меня каникулы, - пробормотал Суворин.

- Тёмка, - рассердилась я. – Вчера тебе названивали родители и Лариса. А кроме того, надо навестить одного хорошего человека.

И я потащила его с собой на горы в любимую кафешку. Заглотив чашку кофе, я оставила Суворина женским заботам. Кроме хозяйки там и все официантки пришли в неимоверное возбуждение от его визита. Что они все в нём находят, никак не пойму! Я настоятельно попросила его пойти сегодня домой и дать мне отдохнуть от него и его алкоголизма.

- Грубая ты, - обиженно сказал Артём.

- Ага! – я взъерошила ему волосы и помчалась в университет.

Осунувшийся Юрка уже колдовал там со своим лабораторным стеклом.

- Вот! – я шваркнула возле компьютера распечатки. – Если сделаешь сегодня новый исходник, скинь мне на мыло!

- Полина! – позвал он.

Я развернулась уже на бегу и вскинула перед собой скрещенные руки.

- Я домой! – сообщила я. – Всю ночь сидела над этим! Спать до смерти хочется!

По дороге я зарулила к папе, предварительно натерев лицо снегом, чтобы скрыть следы недосыпа. Как будто моего батюшку и в самом деле можно было обмануть.

- Ну? – спросил он.

- Оклемался поганец, - сказала я. – Как бы его отучить от алкоголя…

- Богема, - буркнул папа. – Знаешь, сколько их таких проходит через мои руки?

- Догадываюсь, - сообщила я. – Как Игорь?

- А пошли, - сказал папа. – Сама посмотришь!

Мне выдали халат и шапочку, и я пристроилась к толпе папиных студентов. Зевая, я ходила за ними из палаты в палату, пропуская мимо ушей все эти черепно-мозговые и ключично-грудинные завороты кишок. Если папа ожидал, что меня впечатлит весь этот антропоморфоз, то напрасно. Когда мы пришли в палату к Игорю, я просочилась в первые ряды.

Папа закатил целую лекцию, объясняя, что же это такое было с Игорьком и что в итоге стало. Я смотрела на парня и не узнавала его. Вроде бы это был всё тот же Игорёк, а вроде и совсем не тот. Что-то в нём появилось такое… особенное… Свет что ли в глазах. Я откровенно любовалась им, когда папа устроил демонстрацию. Он попросил Игоря встать со своего кресла. И тот поднялся, слегка морщась, но вполне свободно поднялся, без видимых усилий.

- Класс! – объявила я на всю палату.

Папа быстро зыркнул на меня и ухмыльнулся. Игорёк плавно повернулся на голос и узнал меня.

- Полька, - по-щенячьи вякнул он, - получилось!

И… сделал несколько шагов в моём направлении. Тут же испугался и стал падать. К нему кинулись – поддержать. Папа за спинами студентов показал мне большой палец и покивал. Ну вот, меня опять использовали…

Когда они ушли, я осталась в палате.

- Полина, ты такая красивая с этой причёской! – залепетал Игорёк.

- Правда? – сказала я. – Спасибо. Ты тоже молодец, времени не теряешь.

Игорь гордо улыбнулся. Эх, мальчишки, как же вам нравятся поглаживания по шёрстке! Я вывалила ему на колени с десяток глазированных сырков и попросила.