Песенка про любовь (СИ) - Гойдт Юлия

- Вечером зайду, - говорил тем временем Артём. – Занесу билеты.

Я бездумно кивнула. Никак не могла оторвать взгляд от экрана. Артём поставил в мойку стакан.

- Я пошёл, Полина. Не буди этих, пусть поспят. Вы все вчера порезвились на славу.

Но по его слову не получилось, хотя я тут была совершенно не причём. Ларисе позвонили из деканата и вызвали на факультет по административным делам. Поначалу она принялась метаться, чтобы немедленно мчаться на зов. Некоторое время я наблюдала за ней, потом решительно загнала в душ, а после усадила завтракать.

Лариска очухалась совершенно и даже начала меня воспитывать за нехорошее поведение, но я быстренько сообщила, что Артём хочет позвать нас на спектакль их группы. Лариска ахнула и сказала, что собиралась уехать двадцать пятого числа домой, но теперь надо срочно мчаться на вокзал, менять билет. Она хотела позвонить Артёму, но я отсоветовала, напомнив, что у него уже идёт прогон, и скорее всего он не ответит. Убегая, Лариска попросила меня не гнобить Юрика.

Я и не собиралась. Было только неприятно остаться с ним один на один, но это видимо судьба уж так распоряжалась нашими жизнями. Проснулся он только после обеда. Выполз ко мне всклоченный и хмурый. Я обозрела вчерашнее дело своего сбесившегося темперамента и искренне Юрке посочувствовала. Он уселся за стол напротив меня и стал смотреть неотрывно и пристально. Я поставила перед ним стакан с минералкой и чашку густого крепкого кофе, в котором сахару было больше чем жидкости.

- Я жду, - сказал Юрка.

- Чего это? – вякнула я.

- Извинений, - пояснил он.

- Ни фига себе, - сказала я. – Это за что же? За изнасилование?

- А кто кого насиловал? – заинтересовался Юрка.

Я открыла рот, чтобы высказаться погрубее, потом до меня дошло. Я глянула на него, и мы засмеялись.

- Ты меня простила? – спросил Юрка.

- Да ладно, чего там, - пробормотала я. – Я тоже напилась.

- Я не о вчерашнем, - сказал Юрка.

Мне это итак было понятно, вот только говорить на серьёзные темы совсем не хотелось. Но Юрка ждал. Он делал это весьма умело, не опуская взгляда и не меняя выражения лица. Я опять начала закипать.

- Что ты хочешь от меня? – спросила я в лоб.

- Тебя, - сказал Юрка.

- К твоим услугам полобщаги! – отрезала я.

- Между прочим, знаю, - усмехнулся он.

- Так в чём же дело? – я не собиралась сдаваться.

- А ты вчера так и не поняла? – неожиданно грустно спросил Марков.

И в этот момент ему позвонила моя спасительница Люба. Было слышно, как она на него орёт, потому что Юрка не отвечал ни словом, ни вздохом, слегка отодвинув трубку от уха. При этом он продолжал в упор смотреть на меня. А я слушала эпитеты, которыми его награждали, и веселилась от всей души. Этот поток оскорблений из разряда площадной брани до такой степени не вязался с Юркиным обликом и манерами, что воспринимался исключительно юмористически. В конце концов, я не выдержала и начала хохотать. Юрка сразу выключил телефон и больше не отвечал на вызовы.

- Она заменила мне мать, - просто сказал Юрка. – Оттолкнуть её я не могу. И я хочу быть с тобой. Что мне делать?

- Ёлки, не знаю! – мне всё ещё было весело.

И было очень заметно, что Юрка хочет что-то сказать. Хочет и не решается. Я не стала ему помогать. Какого чёрта?! Кто он мне, этот несчастный? Снова взревел звонками его телефон. Юрка, не глядя, выключил его совсем. Тогда через некоторое время сыграл мой мобильник. Номер был незнакомый. Я показала Юрке экран.

- Папа, - сказал он.

Я передала ему мобильник и откровенно ухмыльнулась. Юрка взял телефон.

На этот раз разговор был более спокойным. Юрка отвечал односложно. Только «да», «нет», «не знаю». Но что-то видимо ему было сказано такое, что резко выпрямило его.

- Спасибо, - Юрка вернул мне аппаратик.

К моему большому удовольствию он свернул наш серьезный разговор и отправился умываться. Когда вернулся ко мне, царапины на физиономии у него снова кровоточили. Пришлось тащиться за перекисью и всем остальным прочим. Я быстренько обработала неприятные ранки и велела Юрке закрыть глаза, потому что взялась за заживляющий спрей.

- Дикая ты, - сказал Юрка.

- Я дикая?! А вот это вот всё?!

Я раздернула кнопки на своём домашнем платье-рубашке. Бельё я надевать не стала, и синие цветки на груди буквально материализовались в воздухе. Юрка как стукнутый пыльным мешком смотрел на мою грудь.

- Бедная, - наконец выдавил он. – Тебе было больно?

Он сполз с табуретки на пол и встал передо мной на колени, обнял руками талию и принялся губам трогать каждую отметину. Я поняла, что натворила в запале, и попыталась закрыться снова. Вот только фиг он позволил.

- Юр, - попросила я, - не надо…

Его ладони переместились мне на спину, холодные после умывания. Я вздрогнула и сделала движение вырваться, но Юрка был к нему готов. Он вскочил с колен и просто ухватил меня на руки.

Уже потом, после всего Марков спросил, люблю ли я его.

- Нет, - честно сказала я.

- Но у меня есть шанс, - настаивал он. – Я же тебе не противен.

- Нет, - сказала я.

- Я хочу, чтобы ты была моя, - объяснил мне Юрка.

Я выдала третье «нет» и сбежала от него в ванную. Что-то сломалось во мне. Ещё вчера утром такие Юркины признания повергли бы меня в глубокие раздумья, а сегодня я точно знала, что отдавать себя этому человеку не собираюсь. Секс – пожалуйста. На этот счёт я была ему благодарна, но помирать от любви - увольте. Хватит с меня!

Когда я вышла из ванной, Юрка сидел на кухне с сигаретой и смотрел на экран ноутбука.

- Из-за него? – спросил он меня.

Чёрт! Там висела всё та же Серёжкина фотография.

- Нет! – отрезала я.

- Тебя перемкнуло что ли? – небрежно поинтересовался Юрка.

Я хотела снова сказать «нет», но прикусила язык.

- Я собираюсь на тебе жениться, - любезно уведомил меня Юрик.

- А Люба знает? – мрачно поинтересовалась я.

- Ты знаешь, - сообщил Юрик. – Этого достаточно.

Я засмеялась. И вдруг на меня накатило. Ощущение горячих ладоней на плечах и призрак запаха. Головокружительное наваждение. Это Сергей мне сказал, что я из тех, на ком хотят жениться.

- Знаешь, Юрка, - сообщила я. – Ладно, давай по-честному. Мне хорошо с тобой в постели. Но замуж за тебя я не пойду. Имей это в виду.

- Ну вот и объяснились, - вздохнул Юрка. – Ты тоже знай, что я от своих слов отказываться не собираюсь.

- Я запомню, - сообщила я. – А теперь давай ближе к дому.

Он вскочил как ошпаренный и зашагал в прихожую. Через некоторое время входная дверь щёлкнула. Я облегчённо вздохнула и развернулась к ноутбуку. И заметила то, на что не обратила раньше внимания. Компьютер высвечивал дату создания снимка, мне бросился в глаза теперешний год. Я обмерла. Но вспомнила, что сама же переносила фотку в альбом. Перевела дух и выключила нафиг этот ноутбук, выдернув предварительно флэшку и подвесив её обратно на кольцо с брелоком.

Глава 10

Случилось самое ужасное. Мама заболела. Её положили на обследование, и я немедленно перебралась в родительский дом. Мама говорила, что я не должна брать на себя её обязанности, что папа и Лидия справятся вполне. Но я не слушала. Во-первых, никаких таких лишних обязанностей я на себя не взваливала. А во-вторых, не хватало ещё, чтобы заболел кто-то из остальных членов семьи.

Причину маминой болезни нашли быстро. Но началось другое. Мама вдруг принялась капризничать и отказываться от лечения. Я немедленно пришла в ярость, потому что ещё не забыла, как медленно угасала Валерия Сергеевна и как она тоже отказывалась лечиться. Тогда я дала слабину, но теперь повторять ошибок не собиралась. Даже папа теперь пугал маму мной, если она делала попытки уклониться от лечения.

Когда речь зашла о поездке в санаторий, никаких возражений я просто не слышала. Сначала мама попыталась списать своё нежелание ехать на финансовые затруднения. Но я притащила свою зарплату от мадам Люси, которая и в самом деле оказалась приличной. Потом мама сказала, что не может оставить Егора, и тут меня решительно поддержала Лидия. Потом была ещё тысяча попыток уклониться от поездки, но в итоге мы с мамой оказались в одном из лучших сочинских санаториев. И процесс перемещения от начала болезни до моря занял какие-то считанные двадцать дней.