Жемчужина боярского рода. Часть 2 - Ива Лебедева

Волковых! И воплощение покровителя тоже со мной — Алешка пробрался следом за нами даже в ритуальный зал, откуда его никто не посмел выгнать.

— Спасибо, господин Барятинский. — Мой голос, вопреки ожиданиям бывшего родственника, прозвучал спокойно. — Моя кровь — не ваша кровь. Она чиста и свободна от любых долгов. И по благословению, данному мне верховным сюзереном, я заявляю свое право на новый род! Отныне я Ольга Волкова, и покровитель моей силы подтверждает мое право на магию, силу и родовое имя!

Кровь из разрезанной ладони щедро потекла на алтарь, стирая прежние жалкие капли папенькиной крови. Едва коснувшись серого камня, она вспыхнула и развернулась настоящей световой голограммой: над алтарем возник огромный волк, вычерченный магическими линиями двойник Алешки. Он глянул прямо на меня, склонил морду и слизнул алую жидкость с камня. А потом задрал голову и торжествующе завыл!

В ожидании проду рекомендую очень милую и веселую историю о семейке особых супергероев;) #413737?orderId=53086586

Глава 27

Из ритуальной комнаты мы все вышли слегка оглушенные. А я еще и потеряла довольно много крови, слишком сильно резанув по руке над алтарем. Увы, рана даже не подумала заживать сама собой магическим способом, ее пришлось перевязывать. Алексей еще и шепнул, что «шрам основателя» теперь останется со мной навсегда. А у моих потомков, если они появятся, этот шрам будет отображаться белой меткой на коже, по которой всегда можно будет опознать настоящих Волковых.

Папенька во время этого разговора куда-то делся. И я бы про него даже не вспомнила, если бы Мила, которую я официально приняла в род, назвав сестрой, не заметила с тревогой:

— Как бы чего не вышло. Больно уж лицо у Павла Платоныча было злобно-предвкушающим, когда он уходил. Не понимаю, все связи с их родом разорваны, что он может предпринять?

Я мгновенно напряглась, забыв о ране и перестав отпихивать пса, желавшего всенепременно вылизать раненую руку. Действительно, чем бывший папенька этого тела может мне теперь навредить? Долгов между нами не осталось…

— Кажется, я понял, — мрачно заметил Снежинский, который остановился ближе к окну. — Вся улица забита боярскими экипажами.

— Но… какая связь? — не поняла я. — Что им всем тут надо? Думаешь, это глава рода Барятинских всех привел? Зачем⁈

— Не столько привел, сколько растрепал, что сегодня ты станешь свободной и незащищенной более боярским званием, — напряженным голосом предположил Олег Лисовский. — В таком случае, особенно при наличии у безродной девицы магии и царского благословения, можно попробовать перехватить ее до того, как она заявит собственный род и станет наравне с остальными боярами.

— Погоди, но я ведь только что это сделала? — Собачий язык таки нырнул под неплотно намотанный бинт, рану защипало, и я невольно втянула воздух сквозь зубы. Но заставила себя сосредоточиться. — Мою кровь принял имперский алтарь, я даже Милу приняла в род!

— Алтарь — это одно, — мрачно вздохнул Вьюжин, выглядывая из-за Игорева плеча в окно. — А боярское достоинство должны подтвердить совет и государь.

— Разве это не формальность? — уточнила я, чувствуя, что настойчивый пес таки слизнул боль с руки. Щипать перестало. — Я думала, алтарь — это главное.

— Формально так и есть, но на деле сейчас ты беззащитна. — Снежинский хмурился и кусал губы. — А главное, мы не имеем права вставать на твою защиту. То есть имеем, но… это будет означать, что ты станешь собственностью защитника. И вот эти, что собрались там на улице, далеко не все собираются на тебя нападать. Большинство как раз выжидает момент, чтобы предложить умеренно выгодные условия девушке с чистой кровью и большой силой с целью сделать ее младшим членом рода и удачно выдать замуж. А вот если ты ничье покровительство не примешь…

— Начнутся вызовы на магическую дуэль, один за другим, от хороших боевиков из рода или наемников, — сама закончила я мысль. — Понятно. Ну что же… Чему быть, того не миновать. Мил, только ты не лезь, ладно?

— С чего бы? — Подруга с незнакомым упрямством поджала губы, глядя на меня исподлобья. — Я теперь тоже Волкова. И вообще-то, окончила тот же курс академии, что и ты! Отпор дать сумею. Не всем, конечно, но…

Я даже немного повеселела, глянув на перекосившуюся физиономию Олега Лисовского. Тому очень хотелось схватить с таким трудом выцарапанную у судьбы невесту в охапку и спрятать ее в бабушкин шкаф от греха подальше! Но он сдержался. Только вздохнул, мученически прикрыв глаза.

— Спасибо, родная, — ответила я со всей искренностью. — Если мне нужна будет помощь, я обязательно ее попрошу. Но сейчас мне необходимо справиться самой и доказать всем, что род Волковых — не просто надпись в канцелярской книге. С нами придется считаться. Даже если доказывать свои боярские привилегии нужно будет на ринге магических поединков!

Увы, мои громкие слова никто не оценил, судя по кислым лицам. А я поняла одно: стоять и препираться перед дверью можно до бесконечности. Только хуже станет.

Надо собирать волю в кулак и идти. А дальше… бой покажет.

Улыбнувшись друзьям, я расправила плечи, положила ладонь на холку подобравшегося пса и сразу почувствовала себя увереннее. Так и шагнула прочь из канцелярии на ярко освещенную солнцем улицу.

А там меня действительно ждали. Я вскользь за спинами других людей заметила экипаж Барятинских, из которого на меня с нескрываемым злорадством смотрел бывший папенька. Там же мелькнуло бледноватое лицо Серафимы Платоновны с поджатыми губами. Кажется, тетушка хотела бы уехать пораньше, до всех разборок, но Павлу Платоновичу не терпелось полюбоваться плодами своей подставы.

Первым делом меня ослепили вспышки фотоаппаратов. Здешние снимки хоть и делались с помощью магии, но все равно требовали дополнительного освещения. И магниевые сполохи отличались только тем, что поджигали их волшебством.

Я закрылась рукой и поморщилась, но убегать не стала. Теперь за моей спиной Мила и собственный маленький, но гордый род.

— Госпожа Волкова? — После репортеров первым меня заметил упитанный господин, остановивший свой экипаж буквально у самого крыльца царской канцелярии. Хм, если его еще отсюда не турнули, значит, этот господин совсем не прост…

— Что вам угодно, сударь? — Я говорила предельно вежливо, но без подобострастия. Смотрела прямо в глаза, спину держала прямо. Ровно настолько, чтобы это не казалось вызывающим, но и не давало основания посчитать меня низшей.

— Сударыня, — улыбка у полноватого мужчины с мягкой даже на вид рыжей бородой была располагающая, и в то же время от него шло ощущение неясной угрозы. Не зря я почувствовала, как Алешкина шерсть под моей рукой медленно поднимается, становясь дыбом, —