Лазурная глубина (СИ) - Рина Зелиева

   Насытившись ею, Рен поднял ослабевшее тело девушки на руки, и, присев на кровать, усадил ее к себе на колени, нагую, оставшуюся в одних порванных чулках. Марисса чувствовала себя совершенно разбитой. Он прижал ее к своему разгоряченному телу и поглаживал по волосам и спине, проявляя запоздалую нежность.

   - Извини, Котен, - прошептал он ей в волосы. - Я сделал тебе больно?

   - Нет, Рен, - так тихо прошептала она, что ее ответ слился с дыханием. - Все хорошо. Мне было хорошо.

   Мужчина поцеловал ее в лоб и заглянул в прозрачные, горящие возбужденным блеском глаза.

   - Тебе Лан сказал, что я согласен дать тебе развод? Ты не обязана приезжать сюда.

   "И выбрал же момент", - огорчилась Марисса.

   - Да, сказал. Но я не согласна. Я собираюсь добиваться твоего освобождения.

   - Ты сумасшедшая. - Рен еще крепче прижал ее к своей груди. - Забудь об этом. Впрочем, я отлично успел тебя изучить. И предполагал, что подобные мысли сначала посетят твою буйную головушку. Ты, Котен, слишком импульсивна. Это только во вред.

   Он молчал, целуя ее шею, вдыхая запах волос, кожи, блуждая теплыми ладонями по изящным изгибам ее тела, словно пытаясь запомнить, запечатлеть в памяти на долгие годы. Сердце девушки болезненно сжалось, в горле образовался ком.

   - Алекс уже подготовил все необходимые документы, которые сделают тебя свободной, - продолжил он. - Я их уже подписал.

   - Нет, - взвизгнула Марисса, попытавшись оттолкнуть его от себя, внезапно ощутив неизвестно откуда взявшийся прилив сил.

   - Помолчи и слушай меня. Пока будешь жить у Никольского. У него сейчас достаточно прочное положение. Ты будешь под его защитой. И он обещал мне присмотреть за тобой. Вырвавшись из-под моего контроля, ты обязательно чего-нибудь натворишь. Просто не можешь без этого. Вечно ищешь приключений на свою милую попку. На этот раз ты можешь конкретно огрести. Поэтому обещай мне, что будешь во всем слушаться Алана и ставить его в известность обо всех возможных неприятностях. И еще: что прекратишь эту свою бурную активность по поводу моего освобождения. Поверь - это не реально.

   - Это все? - прошипела Марисса.

   Спускать флаг, не приняв боя, она была не намерена.

   - Да, - Ринар напрягся.

   Он предполагал, что с ней будет непросто, но рассчитывал, что все-таки разумная часть ее сознания возобладает над бесшабашной частью мозга. Про себя радуясь рассеянному выражению его лица, Марисса решила сменить гнев на милость. "А вид у моего Тиграшика конкретно так потерянный", - глумилась она в душе. - "Знает, что мое согласие на его просьбу зависит лишь от моей доброй воли. Никакого воздействия на меня отсюда он оказать не сможет. А у Никольского своих забот хватает, чтобы носиться за мной по всему городу".

   - У меня к тебе есть предложение, - начала она гнуть свою линию. - Ты обещаешь сейчас честно и откровенно ответить на несколько моих вопросов, а я в свою очередь обещаю сделать так, как ты хочешь. Так будет справедливо.

   Мари мысленно скрестила за спиной пальцы за неимением возможности сделать это физически, и также мысленно захихикала, потому как, Ринар напрягся еще больше.

   - Хорошо. Давай свои вопросы. Любительница справедливости, - наконец, ответил он лишенной всякого энтузиазма интонацией.

   Рен пронзал ее подозрительным настороженным взглядом, как будто норовил проникнуть в ее мозг и основательно там покопаться на предмет подвоха.

   Мари же моментально сообразила, что пообещать Рену, выполнить его просьбу ей труда не составит. К Никольскому она уж как-нибудь найдет подход. И даже, возможно, сможет заручиться его помощью.

   - Ну, рожай быстрей и одевайся, а то за мной придут скоро, - поторопил ее Ринар.

   Марисса поспешила воспользоваться его советом.

   - Есть возможность вытащить тебя отсюда? - в лоб спросила она, торопливо натягивая платье, вонзаясь взглядом в его потемневшие, почти черные глаза, в которых начинала разгораться ярость, как угли на ветру.

   Он молчал, пытаясь подавить в себе бешенство, которое накатывало всякий раз в ответ на ее неуемное упрямство и отупелое упорство, не желающие признавать никакие доводы разума.

   - Рен, ты обещал, - упрекнула его девушка, нисколько не заморачиваясь его злостью.

   - Да, есть, - нехотя ответил мужчина. - Но это слишком рискованно. Я никогда не посвящал тебя в свои дела и, тем более, не собираюсь этого делать теперь. Пусть остается все как есть.

   - Ты действительно хочешь, чтобы мы развелись? Ты больше не хочешь меня видеть? Я тебе надоела? То, что я буду жить вместе с Аланом в одном доме, тебя не сильно беспокоит? Ты даже не ревнуешь? Я для тебя уже ничего не значу? Ты вообще любил меня хоть немножечко?

   Ринар сжал челюсти, на его скулах заходили жевалки. Если бы взглядом можно было убить, то Марисса уже бы распростерлась бездыханным телом у его ног. Мари была совсем обескуражена. Она замерла под его злым взглядом: "Что я такого сказала? Какой из моих вопросов вызвал у него такую реакцию?"

   - Ты ответишь хотя бы на один мой вопрос?

   - Нет.

   Марисса одарила его своей самой приехидненькой улыбочкой. Ее глаза дико сверкали, как у злой кошки, которая хватает свою добычу. Она подскочила к двери и застучала в нее кулачками, требуя выпустить. Уже на выходе она едко обронила:

   - На твою, - она сделала паузу, выделяя следующее слово, - просьбу... ответ аналогичный.

   Всю обратную дорогу Алекс бросал на девушку удивленные взгляды. Она вела себя странно. Глубоко погруженная в свои думы, ни на что не обращала внимания, отвечая на его вопросы односложно, машинально. На ее губах застыла улыбка Джоконды. Алекс был сильно обеспокоен. Он уже догадывался, что разговор Мари с мужем не принес желаемых результатов. Напротив, все еще больше усложнилось. Он уже достаточно давно знал Мариссу, чтобы предположить: результат этих ее напряженных раздумий, скорее всего, обернется большой головной болью для них всех.

    Глава 16.

   Тревожные мысли Алекса подтвердились следующим же вечером.

   Марисса стояла у окна дома Никольского и выжидала. К дому подъехала машина. Из нее вышли Алан и Алекс. Она терпеливо дождалась ухода последнего и изящной поступью вплыла в кабинет Лана в коротеньком полупрозрачном пеньюаре, больше показывающем, чем скрывающим. Она уселась на стол прямо перед Аланом, позволив ему любоваться своими ножками. Девушка приторно сладко улыбалась. Лан рассмеялся. За свою жизнь он успел досконально изучить все женские уловки. "Что-то ей от меня надо", - сразу определил для себя он. - "Ну, что ж. Посмотрим. Это даже интересно". Марисса по смешливому взгляду мужчины поняла, что тот ее раскусил, но, ни капли не смутилась. Она откинулась назад, облокотившись на руки позади себя, и закинула ногу на ногу. Облизнув губы, девушка начала свои домогательства.