Все оттенки мрака - Март Михаил

Колодец был круглым, выложенным из гладких камней. Не иначе вырытый еще князьями. Сейчас такие не делают. Слишком тяжелый труд. Скользкие камни не могли быть упором. Взбираться надо с передышками. Гриша взглянул вверх, и все его надежды рухнули в одночасье. В круглом световом окне, где виднелось небо, появилась тень. Черный контур руки с длинным ножом. Вероятно, взятым с кухни. Как говорится: «Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!» С этой мыслью он полетел дальше, в последнее свое путешествие. Канат был обрезан.

Грохнувшись в воду, Гриша почувствовал холод. В такой водичке долго не побарахтаешься. Вынырнул, и ему показалось, что он достал ногами дно. Глянув наверх, он увидел тот же круглый просвет, но теперь он стал еще меньше. Болтаться в ледяной воде Грише не хотелось. Он достал фонарь и включил его. Техника, взятая из гаража, была стоящей. В этом доме барахла не держат. Фонарь работал и под водой. Что показалось ему странным, так это голубоватая вода, а не черная, если она не подсвечивается. Он нырнул. До дна можно достать. Метра два не больше. На небольшой глубине в стене он заметил проем. Это из него струился свет. Сантиметров семьдесят в высоту и метр в ширину. Он вынырнул, набрал воздуха и вновь нырнул. Рискованное мероприятие лезть в воду, не зная брода. Но это лучше, чем окоченеть в колодце, где тебя никогда не найдут. Фонарь Гриша зажал в зубах. Ему нужны свободные руки. В грот он пролез, тот и дальше оставался тех же размеров. Пришлось ползти, а не плыть. Воздух уже кончался. Еще минута и он захлебнется. Тут тоннель кончился, и он вырвался в свободное пространство и вынырнул наружу.

Спасительный воздух и порывистое дыхание в течение минуты. Под водой пришлось проползти метров пять. Фонарь все еще горел. Гриша очутился в крошечном заливчике размером с маленький бассейн, но очень глубоком. Выбравшись из воды, он перевернулся через барьер и упал на землю. Осветив все вокруг себя, он понял, что попал в какую-то пещеру. Стены каменные, арочные, со стальными подпорками, поржавевшими от времени. Пещеру выдолбили как шахту метро. Тут не было пропорций, но если судить по стенам, то работали обычной киркой. Он поднялся на ноги и пошел вперед. Коридор размером метров в тридцать. Это то, что можно увидеть. Дальше мгла. На стенах висели факелы в гнездах. Обычная палка, похожая на бейсбольную биту, верхний конец которой обмотан мешковиной, обмазанной в смоле. Зажигалка намокла и не работала. Но ему на глаза попалась полка, похожая на старую этажерку. Там стояли банки с консервами, холщовый мешок с сухарями, соль и несколько коробок спичек. Что удивительно, здесь не было крыс, иначе все припасы давно сожрали бы.

Гриша глянул на этикетку спичек. Фабрика Гузяна, 1866 год. А на верхней полке лежал нож. Точнее, кинжал в ножнах. Он вынул его с большим трудом. Обоюдоострое лезвие сверкало. Такие сейчас не делают. На лезвии стояла гравировка: «Собственность князя Салтыкова В.Е.». Ножны были украшены серебряными обручами с рисунком.

Спичка зажглась легко. Тогда они делались восковыми, а не серными. Он взял один из факелов, и тот тут же вспыхнул. Гриша выключил фонарь и засунул его за пояс. Батарейки надо беречь. Надо сказать, что факел горел ярче. Осветилась стена. Дальше хода нет. Гриша уперся в тупик, возле которого и стояла оригинальная этажерка. Он начал внимательно осматривать стены. Тоннель рыли с определенной целью, а не от нечего делать. Сейчас его функциональность не ясна. Во всяком случае, его никто не делал для спасения утопающих в колодце. Оригинальный ход. Тут не поспоришь. Кому придет в голову спускаться в старый глубокий колодец, нырять в воду и искать там грот. На тюрьму это тоже не похоже. Все продукты целы, а в пещере нет ни одного скелета. Он ощупывал камни на стенах. Если дверь существует и она лишь замаскирована под общий фон, то эти глыбины не могут крепиться намертво.

В какой-то момент он застыл. Пещера не вход, а выход. На кой черт князьям рыть колодец на участке? Причем он окружен кипарисами. На случай внезапного исчезновения. Надо сообразить, где находится дом. Он отошел от купели метров на тридцать. Надо вернуться назад. После некоторых размышлений Гриша понял, что пещера ведет его назад к дому. Значит, догадка верная. Это княжеское убежище. Один из выходов и есть колодец. Надо лишь веревку с ведром опустить вниз. Мужчины выбраться на волю смогут.

Один камень от стены отвалился, когда он ее ощупывал. Кусок острой неотесанной глыбы. За ним он увидел дверь и торчащий из нее болт, на котором держался камень. Но все крепежи уже поржавели. Он достал монтировку и начал отковыривать камуфляжную декорацию. Через десять минут перед ним предстала кованая арочная дверь. Она легко открылась. Никаких запоров. Тот, кто находился с той стороны, не делал из убежища секретов, а тот, кто попал сюда через колодец, дверь не найдет. И не будет искать. Надо знать, что она здесь есть. Он вошел в помещение.

Тут было чему удивляться. Мраморный пол, старинная мебель, груда упакованных ящиков в углу. Но самое неприятное — это два скелета, сидящие в обнимку на диване. Одежда на них сохранилась. На женщине — черное платье с белым кружевным воротничком и изящная шляпка, под которой видны седые волосы. Очевидно, пожилая дама. От самого лица ничего не осталось. Одни лишь зубы. На мужчине был надет генеральский мундир. Три маленькие звездочки говорили о том, что в царской армии он был генерал-лейтенантом. Возле правой руки на диване лежал золотой портсигар и перламутровая зажигалка с открытым колесиком и лежащим рядом колпачком. Эти предметы Гриша рассмотрел. Портсигар имел гравировку: «Князю Андрею от любящей матери!».

Похоже, князь Андрей так и умер со своей матерью, не посмев бросить ее в подземелье.

Гриша извинился вслух и положил золотые вещички в карман. В нужный момент они могут ему пригодиться, если только он выберется из ловушки.

Перекрестившись, он отошел от дивана. Гришу заинтересовали ящики. Добротно сколоченные и, видимо, подготовленные к вывозу. Один верхний он снял и вскрыл его. У него глаза выкатились из орбит. Это был чайный гарнитур дивной красоты, сделанный из серебра с позолотой. Сверху лежали листы бумаги, сколотые скрепкой. На двенадцати страницах был указан список предметов и номера ящиков, где что лежит. Читать список он не стал, а сунул бумаги в карман. Осмотревшись, он заметил еще одну дверь. Вошел, и ему показалось, будто оказался в кабине лифта. Четырехугольная шахта. Только лифта в ней не было. Он включил фонарь и посветил вверх. Высота колодца метров десять, но дальше потолок, а не люк и не дверь. Но здесь имелись стальные скобы, вбитые в кирпичную кладку с коротким интервалом. Практически они заменяли лестницу. В колодце такой услуги не представилось. Но как-то люди попадали сюда! Значит, потолок тоже с секретом. Об этом он думал, поднимаясь наверх. У Гриши была такая дурная привычка: он сначала делал, а потом думал.

Потолок оказался деревянным, но никаких запоров, ручек и задвижек в нем не нашлось. По кругу шел выступ, вроде карниза, так что доски клали сверху в распор и они держались на этом бордюре. Шириной в метр, длиной в два метра. Гриша приподнялся, поставил вторую ногу на скобу с другой стороны шахты и уперся спиной в потолок. Доски даже не шелохнулись. Тут выкладывали не по одной доске, а сколотили щит под размер и потом его втиснули на место.

Нет, такое положение дел его не устраивало. Если здесь задумана лестница, она куда-то должна привести. Гриша достал монтировку и начал ломать доски с яростью человека, сто лет не видевшего свободы. Кончилось это тем, что он едва не сорвался и не улетел вниз. Хорошо, что только одна доска выломалась. На голову обрушился ком земли. Будто его решили похоронить заживо.

Впрочем, он был не далек от истины. Выломав вторую доску, вниз полетела вторая порция земли. Он оставил на месте только две доски: крайние по обеим сторонам, чтобы на них можно было встать. Вниз упало земли больше, чем требовалось для могилы. Но препятствия на этом не закончились. Сверху лежала каменная плита. Он встал на доски и уперся в плиту спиной. Одна доска под ним треснула, но плита даже не шелохнулась. Гриша сдвинул доски к середине и встал на каменный бордюр. Если и он треснет, то лететь ему в колодец еще раз. Но воды внизу не было, а земля ему пухом не станет. Упрямство победило страх. Он вновь уперся хребтом в плиту, и она поддалась. Сдвинув ее в сторону, он начал помогать себе руками. Сначала появился очень слабый красный свет. Еще немного — и он выбрался наружу и очутился в знакомом склепе. Красноватый свет исходил от лампад, а вылез он из безымянного саркофага, который Соня уже отметила крестиком.