Мемуары - Роман Днепровский

 Всем известна кавказская любовь к пышным застольям и широким жестам. Зная об этом, Николай Николаевич Шустов привлёк к своему делу дюжину молодых, но бедных грузинских аристократов: наведя на джигитов лоск и снабдив их солидными суммами, он отправил их прожигать жизнь в Европу. Теперь представьте эту картину: приезжает куда-нибудь в Вену, или в Париж, или в Ниццу молодой красавец-князь - лихие усы, гордый орлиный профиль, денег - куры не клюют!... Останавливается такой красавец в лучшем отеле, обзаводится целой кучей друзей-приятелей и прочих прихлебателей, платит за всю компанию в лучших ресторанах... И вот однажды, собрав всех-всех своих новых друзей за столом, требует у кельнера принести - да поскорее, не мешкая! - Шустовского! Всем! Гулять - так гулять!...

 Кельнер - в ауте! Хозяин ресторации - за сердце хватается!... Ну нет, НЕТ! НЕТ!!! у них никакого Шустовского коньяка! Они про такой даже и не слышали!... Они уж предлагали дорогому гостю и "Хенесси", и другие элитные-разэлитные коньяки, а он - ни в какую! Кричит, чтобы подали ему именно этот - Шустовский! - а как узнал, что нет в заведении такого, так встал из-за стола, презрительно бросил на стол ассигнации - и ушёл, хлопнув дверью! И гостей своих увёл... Позор! Позор!... А наутро этот случай ещё и в газеты попал...

 ...Уже в 1912 году Шустовский Коньяк (только так! Оба слова - с Заглавных Букв!) получает гран-при на Парижской выставке, и с того же года фирма "НИКОЛАЙ ШУСТОВЪ и СЫНОВЬЯ" становится Официальным Поставщиком Двора Его ИМПЕРАТОРСКОГО Величества. И я так полагаю, что именно тогда, в самом начале ХХ века, среди прочих, кто по достоинству оценил качество и вкус армянского коньяка, был и молодой сэр Уинстон Черчилль - не зря же, став Премьером в правительстве Его Величества, сэр Уинстон постоянно заказывал этот самый армянский коньяк у своего союзника - главного кремлёвского пахана и сына тифлисского пьяницы-сапожника Ёськи Джугашвили. И летели самолёты, и везли сталинские лётчики через пылающую в огне Второй Мiровой войны Европу коньячок к столу британского Премьера... А может, и не через Европу везли - может, через авиатрассу АлСиб, да через Соединённые Штаты Америки засылал "усатый Джо" своему британскому союзнику армянский коньяк - я не уточнял...

 Да, сэр Уинстон Черчилль был страстным любителем армянского коньяка - может быть, именно в этом кроется главная причина его симпатий к "кремлёвскому горцу"? К слову, литературоведы утверждают, что книжный медвежонок Винни-Пух был списан Александром Милном с сэра Уинстона Черчилля... Если вы помните, в книжке (да и в мультфильме) Винни-Пух готов пожертвовать всем ради горшочка мёда - не тонкий-ли это намёк на пристрастие британского Премьера к коньякам? Ну, а факт посвящения Кристофером Робином Винни-Пуха в рыцари (последняя глава)  заставляет и дальше проводить аналогию между плюшевым медвежонком и вторым сыном герцога Мальборо...

 ...В моём письменном столе до сих пор, уже лет пятнадцать, валяется недописанный фантастический рассказ. Дело там начинается с того, что первоначально, встреча "Большой Тройки" (точнее - "Большой Двойки" со своим Большим Шестёркой) должна была состояться не в Тегеране  не в Ялте, а на берегу Байкала, в посёлке Листвянка. Тогда и были построены в Листвянке три VIP-особняка - для Рузвельта, Черчилля - и, собственно, для их Большого Шестёрки. А интрига рассказа - в том, что зная о пристрастии сэра Уинстона к армянскому коньяку, повелел главный кремлёвский пахан проложить прямой коньячный трубопровод - прямо от Ереванского коньячного завода (бывшего Шустовского) - до этого самого, предназначенного для Черчилля, VIP-особняка, что был отстроен на байкальском берегу. И вот, под лай конвойных псов и трёхэтажный мат ВОХРы, ГУЛАГовские заключённые в рекордно короткий срок прокладывают трубопровод - он идёт через Кавказские горы, по территории Армении и Азербайджана, проходит по дну Каспия, тянется по выжженному солнцем плато Устюрт, и миновав Туркмению, уходит в казахские степи - а затем тянется через всю Сибирь к берегам Байкала - и только ради того, чтобы во время своего трёхдневного пребывания на берегах сибирского моря, сэр Черчилль мог спуститься в винный подвальчик особняка, открыть серебряный кран - и налить себе ароматного армянского коньячка. Прямо с завода...

 Правда, потом по ходу рассказа выясняется, что встреча "Большой Тройки" на берегах Байкала так и не состоялась - а VIP-особняки использовались местной номенклатурой, да разных других высоких гостей в них, время от времени, селили - пока уже в эпоху приватизации бывший черчиллевский особняк не спалили перепившие нувориши. А дальше в рассказе должен был появиться некий молодой фермер, которому, после долгих мытарств, наконец, передали в собственность участок земли - тот самый, на котором этот сгоревший особняк стоял. И вот, этот фермер, осматривая руины и подвал, думает приспособить их под овощехранилище, натыкается на тот самый коньячный кран... Ну, а дальше - фермер впадает в некоторый ступор, думая, что наткнулся  на природный источник коньяка - и превращается он в  бутлегера, забывшего и предавшего свои светлые мечты о возделывании земли... И начинаются у него весёлые и злочудесные приключения - с бандитами, с милицией, с бюрократами, с местными алкоголиками - а тем временем, информация о природном коньячном месторождении попадает сначала в местную, а потом и в центральную прессу - и вот уже едет из Российской Академии Наук делегация учёных, чтобы посмотреть на чудо-источник, да продегустировать природный коньяк. Правда, когда высоконаучная делегация, наконец, приехала и в сопровождении местного начальства и телевизионщиков направилась к волшебному коньячному источнику, то здесь у меня, по законам жанра, приготовлена подлянка для читателей (ну, и для героев рассказа): так как коньячный трубопровод пролегает по территории пяти суверенных государств, а о его предназначении никто нигде не знает (он же - секретный!), то где-то в Армении или в Туркмении, или в Казахстане, или в Азербайджане кто-то повернул какой-то вентиль не в ту сторону, перекрыл не ту задвижку - и из серебряного крана, вместо ароматного армянского коньяка, полились нечистоты. Отныне и навечно. Занавес.

 Этот рассказ, возможно, будет мною когда-нибудь дописан - а возможно, что и не будет. Всё зависит от того, удастся ли мне ещё хоть раз в жизни пригубить Того, Настоящего Шустовского - разлитого по коническим бутылкам в годы последнего царствования. Вот так и загадаю. По крайней мере, мой покойный дед этого мне и пожелал - так и сказал: "Да ладно, ты себе ещё антикварного коньяка достанешь...". Вот я и жду этого момента.