Ночь на хуторе Межажи - Виктор Лагздиньш

– Это просто… Этого еще только не хватало!

– У вас есть какие-нибудь предложения?

Почуяв в голосе Гирта насмешку, Улас пробормотал что-то невнятное и повернулся к нему спиной. Зирап опустил голову еще ниже, Ирена тяжело вздохнула.

Рандер вошел в зал, включил приемник. Снизил звук до предела и быстро прошелся по станциям. Почти всюду передавали эстрадную музыку. Коротко послушав редкие голоса дикторов, Гирт выключил приемник и обратился к актрисе:

– Вы не скажете, сколько сейчас времени? Но только, пожалуйста, как можно точнее!

Алберт, до сих пор стоявший у окна, внезапно повернулся и, ни на кого не взглянув, вышел в столовую.

Получив ответ, Рандер поблагодарил Дину кивком и посмотрел на свои часы. В этот момент где-то совсем близко раздался жуткий пронзительный крик… Гирт узнал голос Ирены. Казалось, он доносился из кухни.

Рандер стремглав бросился вон из зала. Пробегая мимо столовой, он краешком глаза заметил, что Зирап приподнялся в кресле и с ужасом таращится в сторону кухни, а через открытую дверь увидел, что в коридоре стоит Алберт, а в самой кухне – Улас. Оба бледные.

– Что случилось?! – остановившись на пороге, резко окликнул их Гирт.

– Тут… Она… – выдавил Улас и, немного опомнившись, пояснил: – Ирена чуть не наступила на мышь.

Пройдя на кухню, Рандер увидел и виновницу переполоха: Ирена стояла, прижавшись к шкафу, белая как мел, и тряслась от ужаса.

– Что вы тут делаете? – сурово спросил Гирт.

После нескольких тщетных попыток произнести хоть слово Ирене удалось наконец проглотить застрявший в горле комок.

– Я… п-пришла за кофе… и тогда… там!

Она с трудом подняла руку и показала на ящик с дровами.

Снаружи на ступеньках послышались торопливые шаги, и в следующий миг на кухню вбежала Инсберга.

– Кто кричал? – спросила она, запыхавшись. Вслед за Расмой появился Калвейт, держа в руках котелок с водой, часть которой выплеснулась на его пиджак.

Улас повторил свое объяснение, на этот раз уже гораздо смелее, на его лице даже появилась обычная усмешка.

– А вам что здесь надо? – напустился на него Гирт.

– Мне? Я пошел с ней… Просто так, чтобы помочь принести, – ответил муж актрисы. Чувствовалось, тон Рандера его задел.

– Мне кажется, я предупреждал вас, что разгуливать по дому нельзя, – по-прежнему сердито выговаривал Гирт.

– Подумаешь! – возмутился Улас. – Мало ли что вы говорили!… Что мы, по-вашему, могли тут сделать? Убить еще кого-нибудь?… Смешно! – Он презрительно махнул рукой и отвернулся.

У Рандера задергалась щека.

– Не вижу причин для смеха, – сказал он, совладав с собой, и, повернувшись к остальным, продолжил: – Идите теперь все в столовую! И возьмите с собой кофе и сахар!

– Пойдем, я еще дам тебе капель, – сказала Расма Ирене. – Ты еле держишься на ногах.

После того как все покинули кухню, Рандер заклинил дверную ручку, погасил свет, прошел через пустую комнату и снова запер восточное крыло дома. Пересек коридор и безлюдный в эту минуту зал и вошел в комнату Расмы.

Ирена, очевидно, только что приняла предложенные хозяйкой лекарства. Когда появился Гирт, обе собирались покинуть «будуар».

– Одну минуточку, Ирена! – сказал он. – Не уходите, пожалуйста.

Ее реакция еще раз напомнила Гирту, что поведение Ирены действительно нельзя предугадать заранее. Она оставалась совершенно безучастной: видимо, после шока наступила депрессия, а кроме того, начала действовать валерьянка. Без возражений, без испуга она спокойно села на стул у письменного стола.

Гирт задержал и хозяйку, которая собралась было выйти в зал:

– У меня к вам большая просьба, Расма! Не могли бы вы… Кстати, будьте так добры, закройте на минуточку дверь!… Благодарю! Видите ли, – улыбнулся он, – не могли бы вы как-нибудь задержать в столовой Алберта? Чтобы он не заметил отсутствия Ирены и не спешил бы сюда ее «выручать». Иначе у нас опять… Вы поняли, не так ли?

Инсберга слегка поморщилась, посмотрела с некоторым колебанием на Гирта, затем, помедлив, спросила:

– Как мне его задерживать?

– Этого, откровенно говоря, я сам не знаю… Заставьте его варить кофе, что ли! Словом, я уверен, вы сумеете что-нибудь придумать!

Расма сдержанно улыбнулась и, сказав неопределенно: «я подумаю», вышла из «будуара».

Рандер обернулся к Ирене. Задумчиво поглядев на серебряные браслеты, украшавшие ее левое запястье, проговорил:

– Так… Теперь расскажите мне, пожалуйста, что тут на самом деле происходило, когда вы находились в этой комнате, и как это происходило!

Ирена изумленно подняла голову:

– Еще раз?

– Да. Но подробнее… Знаете что – лучше всего будет, если мы поступим так: начнем все сначала. Значит, вы вышли из зала. Что вы сделали прежде всего?

– Кажется… да, – подошла к зеркалу.

– Хорошо. И после этого?

– Села.

– Туда? – Гирт показал на кресло.

– Да.

– Оно тогда, кажется, стояло тут. – Он отодвинул мягкое кресло подальше от конца письменного стола, затем поставил на прежнее место и торшер. – Так, правильно? Й теперь, пожалуйста, покажите, как вы сидели!

– Как?… – Ирена удивленно пожала плечами. – Очень просто – сидела, и все!

Она опустилась в кресло, поправила платье и посмотрела на Рандера.

– Ясно. Дальше что?

– Что – дальше? – не понимала Ирена.

– Что вы делали после того, как сели?

– Разглядывала вот это, – она потянулась и взяла с угла письменного стола толстый журнал в пестрой обложке.

– Как долго вы его разглядывали?

– Не знаю… Все время, пока я тут находилась.

– Понимаю. Но что происходило в комнате?

– Зашел Юрис.

Гирт кивнул, затем спросил:

– Где он стоял? Предположим, что я – это он. Что я должен делать?

– Он… остановился посредине комнаты.

– Тут?

– Немножко ближе.

– Тут?… Хорошо. Что было потом?

Гирт терпеливо старался восстановить минуту за минутой, шаг за шагом: кто что делал, где стоял, что спрашивал, куда направлялся, что отвечал. Ирену постепенно снова стало охватывать беспокойство.

Подняв глаза от журнала, она заметила, что Рандер, который в этот миг стоял к ней спиной, около книжной полки, наблюдает за ней в зеркало. Глаза у Гирта были какие-то странные, напряженные. Встретив взгляд Ирены, он быстро отвел их в сторону, затем повернулся к Ирене лицом и продолжил опрос, однако с этого момента она стала нервничать все больше.

Рандер ясно видел, как нарастает ее беспокойство. Возможно, именно поэтому Ирена все чаще стала отвечать: «не знаю», «не обратила внимания», «не помню».

Гирт невольно вздохнул, затем протянул руку за журналом и попросил:

– Разрешите!

Получив от Ирены предмет ее развлечений, он с любопытством посмотрел на яркую обложку. Это был довольно старый номер журнала «Бурда». Гирт развернул его, полистал. Страницы пестрели модами, разного рода рекламой. Но иллюстрации, несомненно, были эффектны – прекрасно скомпонованные фотоснимки, поразительная чистота красок, отменный вкус свидетельствовали о том, что создатели журнала знали толк в своем деле.

– Это интересный журнал? – полюбопытствовал Гирт.

– О, да! – Ирена энергично закивала головой.

– Вы знаете немецкий язык?

Она слегка покраснела.

– Нет, не знаю… Но картинки!… Вы же сами видите!

– Да… Ну, хорошо. Что произошло дальше?

– Ничего не произошло. Я положила журнал, взяла сумочку и вышла.

Рандер какое-то мгновение задержался взглядом на своей собеседнице, наконец медленно кивнул.

– Ясно… – сказал он задумчиво. – Спасибо!

– Что вам ясно? – несмело спросила она.

– Как тут все происходило, – ответил Гирт уклончиво. – Словом, все, что нужно было, я теперь знаю. – Он подошел к письменному столу и положил на него журнал. – Пожалуй, мы можем идти…

Рандер вдруг замолчал – к «будуару» приближались торопливые шаги, и он приготовился увидеть на пороге возмущенного Алберта, но дверь распахнулась – и в комнату вошла Расма. Она несла в руках объемистую книгу в роскошном переплете и была заметно встревожена.

Глава девятая

Хозяйка подошла и с отвращением протянула книгу Гирту:

– Это я нашла в буфете!

– Моя книга! – недоуменно воскликнула Ирена. Рандер взял ее и стал рассматривать. «Die Frau in der indischen Kunst», автор – Хейнц Моде, издана в Лейпциге в семидесятом году. Этот альбом Юрису подарили Алберты, вернее, Ирена. Судя по ее восклицанию, она купила эту «Женщину в индийском искусстве» сама. Сначала книга лежала на столе вместе с остальными подарками, но когда Гирт обследовал столовую и открыл дверцу буфета, то заметил ее на одной из полок. Он не придал этому факту особого значения, решив, что ее положили туда сами Инсберги. Очевидно, тут что-то было не так…

Расма указала кивком на альбом и произнесла с омерзением:

– Посмотрите, что внутри.