Ночь на хуторе Межажи - Виктор Лагздиньш

– Значит, вы разговаривали. Я не спрашиваю, о чем… Все время?

Расма несколько удивленно подняла глаза и пристально посмотрела на Гирта.

– Как это – «все время»?

– Ну, я имею в виду, как долго вы разговаривали?

Улас презрительно фыркнул, но Расма сдержанно пояснила:

– До тех пор, пока я не ушла на кухню.

– Вы шли через коридор или через столовую?

– Через коридор.

Рандер повернулся к мужу актрисы:

– Вскоре после этого вы тоже покинули зал? Верно? Через какую дверь?

– Через ту, что ведет в коридор. И что? – нетерпеливо спросил Улас.

– Ничего. Только это я и хотел узнать.

Улас мгновение смотрел на Гирта, затем ухмыльнулся и сказал безразличным голосом:

– Кстати, вам никогда не приходило в голову, что убийца, кто бы он ни был, может, не дожидаясь, пока вы схватите его за шиворот, попытаться убрать с пути вас самого.

Гирт пытливо посмотрел на говорящего. Что это? Дружеское предупреждение или скрытая угроза?… Он пожал плечами.

– Благодарю, за меня не беспокойтесь!

Напряжение разрядила актриса. С сигаретой в руке она ворвалась в зал и спросила:

– Что тут у вас опять за Египетские ночи?

Не получив ответа, она как ни в чем не бывало обратилась к хозяйке:

– Твой кофе, дорогая, был просто чудесен, честное слово!

– Что верно, то верно! – подхватил Калвейт, входя вслед за Диной. – Спасибо, Расма!

– На здоровье! – вежливо ответила Расма, встала и вышла в «будуар».

Рандер еще раз сосредоточенно обвел глазами полутемное помещение, по очереди задерживаясь взглядом то на Зирапе, то на Уласе. Затем медленно проговорил:

– Ясно.

Включил верхний свет, взял с камина свою чашечку и вышел в столовую, как бы нечаянно прикрыв за собой дверь.

Алберт даже не взглянул на вошедшего и продолжал неторопливо цедить кофе. Остановившись посреди комнаты, Рандер залпом допил оставшийся кофе, поставил чашку на стол и спросил:

– Когда вы тут раньше курили в одиночестве, то сидели там, где сейчас, или на диване?

Гирт приготовился услышать в ответ нечто вроде: «Какого черта вам это нужно знать?», но Алберт, на удивление спокойно, сказал:

– В этом же кресле.

Необщительный и обозленный приятель Юриса уже не казался таким колючим, он как-то присмирел, смягчился, – то ли пожалел о том, что час назад наговорил Гирту, то ли наступил спад после «бури», разыгравшейся в комнате Расмы.

Рандер открыл коробку с сигарами, захлопнул ее и сказал:

– Вы, конечно, хорошо знаете тот немецкий альбом о женщине в индийском искусстве?

– Ту книгу, которую мы привезли Инсбергам? – Алберт поморщился. – Да не особенно. Я ее даже ни разу не раскрыл.

– Но вы знаете, что в ней оказалось?

– Да, видел… Когда Расма вынимала ее из буфета.

– Скажите, пожалуйста, в тот раз, когда вы тут сидели, этот альбом был где-нибудь на виду?

После небольшой паузы Алберт ответил:

– Точно не знаю. Я, во всяком случае, нигде его не видел.

– И на телефонном столике тоже?

Алберт опять секунду помедлил.

– Мне кажется, там его тоже не было.

Рандер кивнул.

– Еще один вопрос: когда после девяти часов вы вошли в эту комнату, в ней горел свет?

– Нет. – Алберт казался слегка удивленным. – В самом деле, тут почему-то было темно. Мне пришлось шарить руками по стене, искать выключатель.

– А перед этим свет в столовой горел весь вечер?

– Кажется, да.

– Вот и мне так кажется, – проворчал Рандер, сосредоточенно потирая подбородок. У него было такое ощущение, что развязка стремительно приближается. Он допил чашку, и, оставив ее на столе, быстрыми шагами вышел в зал.

Хозяйка с большинством гостей сидела вокруг стола.

Проходя мимо Калвейта, который стоял у камина, Рандер остановился и тихо сказал:

– Я бы очень хотел попросить вас еще об одной консультации.

Гость кивнул и пошел вместе с Гиртом в комнату Расмы.

Рандер отпер письменный стол, достал свой портфель. Вытащив кончиками пальцев из полиэтиленового мешочка микрофон, он повернулся к Калвейту и сказал:

– Хочу посоветоваться с вами, как со специалистом. Сам я в технике, к сожалению, мало что понимаю.

Гирт улыбнулся, словно извиняясь, и протянул Калвейту диск.

– Держите, пожалуйста, за края! Большого значения, правда, это не имеет, так как на нем уже есть отпечатки ваших пальцев. И других гостей тоже.

Когда его собеседник взял диск, Рандер продолжил:

– Мне нужно выяснить… Словом, первый вопрос такой: это все, что должно находиться в трубке, или еще чего-то не хватает?

Калвейт кивнул:

– Да, все.

– Так. Тогда второе. Эту штуку там как-то прикрепляют или просто так вкладывают?

– Просто вкладывают. Ее прижимает крышка.

– Понятно. Как вы думаете, мог ли микрофон быть испорчен тем же самым предметом, которым убили Юриса?

Калвейт внимательно осмотрел деталь, повертел ее, обследовал мембрану, затем утвердительно наклонил голову:

– Да, возможно. Хотя… Это очень трудно определить. Конечно, мембрана могла быть повреждена молотком или каким-либо другим предметом, например топором или, допустим, поленом, но наверняка я этого сказать не могу. С таким же успехом ее можно было испортить иначе. Хотя бы наступив каблуком или надавив ножкой стула.

– Значит, мембрана относительно хрупкая вещь?

– Да, несомненно.

Рандер какое-то время смотрел на блестящий металлический диск.

– Так я и думал, – наконец пробурчал он, забрал микрофон, засунул обратно в мешочек, положил в портфель и запер в письменный стол.

Тем временем в зале поднялся шум: оттуда доносились встревоженные голоса. Они становились все громче, затем шум переместился в столовую, удалился и затих.

– Что там опять? – недовольно проворчал Гирт и собирался было выйти, как в дверь робко постучали.

Рандер быстро открыл. На пороге стоял Зирап.

– Скорее!… – севшим от волнения голосом проговорил он. – Ирене дурно!

Гирт нахмурил лоб.

– Я не врач, – довольно нелюбезно бросил он, выходя из «будуара».

– Да, но она сказала, чтобы немедленно позвали вас, – оправдывался Зирап, шагая вместе с Калвейтом вслед за Гиртом.

Ирену усадили в одно из кресел в столовой. Беспомощно откинувшись на спинку, она полулежала, закрыв глаза, и прерывисто дышала. Расма с невозмутимым спокойствием щупала у нее пульс, остальные толпились вокруг. Алберт с тревогой склонился над женой, не спуская глаз с ее лица. Улас с растерянным видом курил сигарету. Актриса, налив в чашку немного кофе, протягивала его больной.

– Отхлебни капельку!

Ирена вытаращила глаза. В них отражался ужас.

– Нет! Я… – Она резко оттолкнула руку Уласе и еще раз повторила: – Нет!

Объятый ужасом взгляд остановился на Рандере, и она дрожащими губами прошептала:

– Мне… Пусть все выйдут! Я должна вам что-то сказать!…

Глава десятая

Гирт посмотрел на столпившихся гостей. Калвейт кивнул и повернулся к двери, ведущей в зал, к ней на цыпочках уже подбирался Зирап. Алберт, протестуя, воскликнул: «Но, Ирена!», однако актриса легонько тронула его за локоть и успокаивающе проговорила: «Пойдем, пойдем!…» Расма скривила губы в усмешке и не спеша направилась в зал. Пожав плечами, последовал за ней и Улас.

Когда дверь закрылась, Рандер спросил:

– Ну, что же вы хотели мне сказать?

Ирена чуть приподнялась в кресле, ее карие глаза еще больше округлились, и она шепотом выдохнула:

– Мне кажется, мне дали яд!

– Что?… – Гирт от удивления подался вперед. – Почему вы так думаете?

Ирена снова откинулась на спинку кресла и пролепетала слабым голосом:

– Мне дурно… Плохо с сердцем. В ногах слабость. И в голове шумит… – Она впилась в Рандера взглядом и, подчеркивая каждое слово, проговорила: – Кофе наверняка отравлен!

Гирт замотал головой:

– Да нет! В таком случае нас всех бы скрутило. – Подумав, он спросил: – Кто, по-вашему, мог бы это сделать? И почему?

Ирена поколебалась секунду, потом зашептала так тихо, что Гирту пришлось наклониться, чтобы ее услышать.

– Я вам не все сказала. Я сегодня видела… Расма и Харалд разговаривали! Сразу после того, как в погребе нашли… ну, когда там нашли Юриса. Мы все пришли сюда, а вы еще оставались на кухне. Они как-то странно переглянулись и друг за другом прошмыгнули в зал. Через какое-то время я заглянула в дверь. Они стояли в другом конце зала, у окна, тихо разговаривали и были чем-то страшно обеспокоены. Тут Расма неожиданно повернула голову, увидела меня, Харалд тоже, и оба дико рассвирепели… – Ирена схватила Гирта за руку. – Мне страшно! Если они еще узнали, что я их предала, рассказав вам про мастерскую… А может Расма хотела расправиться со мной из ревности… Она же работает в аптеке.

Помолчав, Рандер спросил:

– Хорошо, допустим. И кто мог вам дать этот яд? Кто налил вам кофе?

Ирена посмотрела на электрическую плитку.