Рожденный в забвении - Мария Быстрова

— Работал в кузнице помощником. В Хинциках, — не моргнув глазом соврал я.

— Разбираешься в оружии?

— Конечно.

Вот в оружии я действительно разбирался неплохо. А как иначе-то? Ведь убьют при моей профессии в любом закоулке. Поэтому и знать мне положено, какой меч лучше, какая сабля острее и моментально в любой момент определять с каким оружием ко мне враг пожаловал.

— И владею им неплохо.

Кзар оперся локтями на собственные коленки, подавшись вперед.

— А ты, Адель?

— Она моя жена и сторожит уют нашего дома, — вместо нее ответил я.

Чародейка, удобно устроившаяся на своем плаще, бросила на меня «любящий» взгляд. Зря она так. Кзар заметил, что Адель недовольно и тихонько хмыкнул. Я сжал зубы. Гордость гордостью, а работа работой. Надо будет дать ей понять это еще раз. Командир корпуса магической разведки Собора и сама поняла это, и ее лицо приняло безмятежное выражение.

— Ты обладаешь силой, — тем временем констатировал маг. — Ты училась у магов, так? Ведь тебе известна история, девочка?

Моя «жена» нахмурилась и медленно кивнула. Я тоже, не понимая к чему такие вопросы, весь обратился в слух, механически помешивая ложкой почти готовую настойку катарикса.

— Конечно, — кивнула она.

— Как вы считаете, — громко спросил он, обращаясь ко всем. — Кто атаковал город?

— Это фантомы демона, — пробасил Харм.

— Скорее всего, — кивнула Адель.

Кзар глубоко вдохнул пар, поднимающийся над плошкой и сделал еще один глоток.

— Расскажи мне об этом демоне, — наконец попросил он. — Все что знаешь.

Чародейка сделала растерянной вид.

— Э… Так ведь все знают, что мне известно, — и беспомощно взглянула на меня.

Кзар поднял руку и сделал пальцами вращательные движения, как бы призывая быстрее начать рассказывать и не тушеваться.

Адель обвела взглядом внимательных слушателей, ну а потом, пожав плечами, стала говорить.

— Я была неофиткой, когда учитель рассказывал мне все эти мифы и легенды. Ну, так вот Великие демоны или Высокие редкие существа — обладают огромной мощью — магической. Они появляются незнамо откуда и исчезают. Так было с Фрактисом…

Изумление Харма было так велико, что он не сдержал удивленного возгласа.

— Да, — кивнула чародейка, отвечая на застрявший в горле разбойника вопрос. — Это предрассудки людской молвы. Никогда Фрактис не был богом. Он был обычным демоном, ради человеческой свободы подаривший нам, обычным людям капельку своей необычности. Так появились маги, которые уничтожили Шаманский орден много-много лет назад. Но это другая история. Это не важно. Важно, что со времен Великого Фрактиса, ушедшего на небо, не так уж и много времени прошло, и слухи принесли весть о другом высоком.

— Давно это было? — поинтересовался Кзар.

— Давно, — грустно улыбнулась девушка. — Не меньше чем полторы тысячи лет назад. Много времени прошло с тех пор, никто и не помнит точную дату этого черного дня.

Я продолжал мешать темнеющий настой, становящийся все гуще и гуще, а краем глаза наблюдал за окружающими. Больше всего интересно Лихтору, который сидел рядом с Аделью и смотрел ей в рот как завороженный. Ничего удивительного, кроме нормальной склонности ребенка к таинственным сказкам, я не нашел. Харм тоже внимательно слушал, параллельно полирую свой меч точильным камнем. Такие люди как он — обычные бандиты мало что знают, поэтому подобный экскурс в историю не мог оставить и его равнодушным. Юлиана же почти не слушала — занималась Фригом, который уже стал подавать признаки жизни, ворочаясь с бока на бок и скидывая аккуратно уложенное предводительницей разбойников одеяло.

— Ну, так вот. Демону тому отправили послов с подношениями и дарами — ведь со времен ухода Фрактиса не было у нас ни одного высокого. Радости столько… Но только ни один из послов не вернулся. А потом началась война. Вот тогда Собор магов и понял, что не все демоны такие распрекрасные. В войне Урфа потеряла провинцию Хаммерит — северные земли. А пустоши по пути к Стимирлинику — былая арена сражений. После того как Хаммерит проиграли, то война стала медленно прекращаться. Официально ее никто, конечно, не прекратил. Нет у нас мирного договора с демоном, и порой его отродья лезут через границу. Поэтому на границе и стоит гарнизон магов Собора и пять тысяч солдат, готовых к обороне в любой момент дня и ночи. Я и не говорю про сектантов, или спиритов. Эти живут в Урфе постоянно, сколько их не ловили, не вешали и не истребляли, все равно находятся предатели, которые пойдут против воли магов. За власть, за золото, за магическую силу, проще говоря, за порок.

— Власть, — протянул Кзар. — Это желание сводит с ума, делает людей безумными, пробуждает их звериную натуру. Эта ставка лучшая, на которую мог поставить ваш демон. Ведь и сам он, насколько я вижу, явился сюда, чтобы захватить власть над миром.

— Но зачем ему это? — послышался тонкий голос Лихтора.

— А за тем, что у демонов запросы посолиднее, чем у людей, — ответил за чародеев Харм. — Нам подавай сундук с золотом и королевство с принцессой, а им, сволочам таким, и целого мира мало…

Кзар ухмыльнулся.

— Такова сущность демона. Кстати, девочка, ты знаешь его имя?

Адель нахмурилась.

— Да нет… нет у него имени, разве только то как простой народ придумал, так это много имен за полторы тысячи лет. Как его только не называли и Темный шхармиец и Властилин смерти, Царь Тьмы…

— Достаточно, — жестом остановил ее Кзар. — Значит, имени подобно Фрактису нет?

— Нет, — покачала головой чародейка.

Мой объект о чем-то серьезно задумался. На лице его проступила озабоченность. Адель укрыла Лихтора своим плащом, подала плошку с похлебкой. Я же снял с костра котелок и вылил противную на вид и гадкую на вкус настойку катарикса в плоскую посудину.

Юлиана посмотрела на преподнесенное мной варева скептически и с недоверием.

— Это точно то, что поможет Фригу? — еще раз на всякий случай спросила она.

Пришлось снова убеждать разбойницу.

— Точно, — разыграл я оскорбленность. — Понюхайте, уже голову кружит — наркотик.

— А привыкания не будет? — все никак не унималась девица.

На помощь пришел Харм.

— Юлиана, чего трясешься? Ничего этому шарлатану не будет. Я чувствую уже запах катарикс. Слово даю, — а потом поглядел на слизь и облизнулся. — Я бы сам выпил, да только в походе мы.

После рекомендаций Харма, одобрившего мое снадобье, разбойница все-таки взяла из мох рук плошку. Фригу открыли рот и стали аккуратно вливать наркотическую слизь.