Рожденный в забвении - Мария Быстрова

Когда мы взобрались на один из холмов, которые в большом количестве окружали Хинцики, то Кзар остановил нас.

— Это не дело плестись в таком темпе, — произнес он.

Я был с ним согласен. Фантомы могут засечь нас даже здесь, хотя Хинцики уже стал похож на пылающий спичечный коробок.

— Что же делать? — поглядела на него Юлиана.

— Сейчас подумаем, — ухмыльнулся колдун и отправился в сторону дорожных кустов.

Мы с удивлением переглянулись. Воспользовавшись вынужденной остановкой, я спрыгнул на землю и подошел к Юлиане с Фригом.

— Похоже, раньше утра он не придет в себя, — грустно заметила разбойница, косясь на молодого человека.

— Хороший маг? — спросил я, пытаясь прощупать пульс парня — очень слабый.

Девушка пренебрежительно хмыкнула.

— Костер может развести. С него хватит. Бард неплохой.

— Понятно, — коротко откликнулся я, не желая вдаваться в подробности. И так все ясно. Пацан выжал себя без остатка и сейчас в коме. У меня подобное случалось несколько раз, и каждый раз я оказывался на краю гибели. — Ему не помешает настойка синего катарикса. Из цветков. Она увеличивает запас жизненных сил. Хотя бы не придется постоянно поддерживать его в седле.

— Разбираешься в травах? — удивленно спросила Юлиана.

— Нет, катарикс употребляют многие для тонуса по утрам. Это типа наркотика, не слишком популярного в северной Урфе. Так его лучше не пить, но чтобы поднять вашего мага, в самый раз. Катарикс цветет здесь, так что можно насобирать. На рассвете.

— Хорошо, — после небольшого раздумья кивнула разбойница. — Мы сделаем эту настойку, при первой же возможности.

Я прекрасно представлял как себя в тот момент чувствовал Фриг. Без сознания, один на один с собственными кошмарами. А ведь он помог мне с фантомом. Я не мог не посмотреть как он сейчас.

Затрещали ветки. К нам вышел Кзар. В руках что-то трепыхалось.

— Тарантул! — воскликнула Адель, первая разглядевшая характерные пушистые лапы и огромные красные глаза.

Остальные недоуменно и с некоторым волнением переглянулись. Колдун выпустил животное на поляну. Я даже не успел догадаться, что он хотел сделать, как в затылке заломило. Магический всплеск. Хлоп. На секунду мир померк, а когда я стал различать окружающее пространство, то заметил, что на том месте, где сидел паук — стоит страшное существо размером с осла. Паук-переросток. У Харма упала челюсть. Глаза монстра светились красным магическим огнем, из ноздрей шел пар, из-под всех шести «копыт» сыпались искры. Длинные усы страшного создания увеличились в размерах и свисали по обоим сторонам морды животного.

Ворон, завидев такого урода, выразительно заржал, и отошел подальше к краю поляны.

— Офигеть, — высказал общее мнение непосредственный Лихтор.

Похоже, только парнишке зрелище показалось занимательным, остальные просто смотрели на монстра во все глаза.

Ничуть не удивившись реакции общественности, Кзар забрался на спину животного и поглядел на нас.

— Так будет быстрее, — пояснил он. — Догоняйте.

Переглянувшись, все стали взбираться на лошадей.

Ехать за колдуном неприятно. Я буквально кожей чувствовал бурные потоки магии, наполняющие пространство. Кзар на поддержании трансформации своего «коня» тратил огромное количество энергии. В затылке неприятно кололо. Оставалось только догадываться на что способен колдун, если так легко тратит магию в подобных количествах. И все-таки откуда он взялся? Куда смотрел Собор? Как прохлопал такого самородка? Лопухи…

Хотя лицо Адель оставалось непроницаемым, но я то понимал, что она думает об этом же, и боится… Хотя никогда не признается в этом.

На этот раз я замыкал наш караван, намерено держась от Кзара подальше. К головным болям я привык — это своеобразный индикатор магии для меня. Но впервые боль стала доставлять мне такой дискомфорт. Вообще-то подобная реакция являлась аномальной, как и мои способности скрываться от магов, поэтому ее я тоже хранил в секрете. Подобный физиологический эффект стал для меня в свое время еще одной причиной покинуть дом Мэтра.

Большую часть ночи мы провели в седле. Кзар бы вообще не останавливался до самой Шхармы, но Юлиана все-таки настояла разбить лагерь. Да и лошадям нужен отдых, они же не как кзаров монстр.

Колдун немного хмурился, но все же согласился. И когда небо уже стало светлеть и можно было различить особенности окружающего ландшафта, то мы, наконец, остановились.

Адель несмотря на усталость великодушно развела костер. Юлиана с Хармом занимались так и не пришедшим в сознание Фригом. Лихтор грелся у огня — у парня не было с собой теплого плаща, а Кзар просто ничего не делал, если не считать незаметного для любителя взгляда, фиксирующего каждую мелочь в нашем поведении, каждое движение мускул на лице, наклон головы, любую эмоцию. Не все так просто. И я это прекрасно осознавал, ни на секунду не позволяя себе расслабиться.

— Отдохни, я пойду прогуляюсь, — бросил я чародейке и тут же добавил, ощутив тревогу в ее взгляде и заметив как Кзар чуть повернул голову в нашу сторону. — Надо собрать катарикс. Я обещал.

Моя «женушка» осталась один на один со своими подозрениями являлись ли мои слова двусмысленными. Я пошел в ближайшую рощу. Там как раз должны расти кусты катарикса. До темнеющего впереди леса пришлось топать не меньше четверти часа. Голову стало понемногу отпускать. В предрассветных сумерках я быстро нашел синенькие цветки растения, стал рвать их и складывать в сумку. Во время этого процесса меня ни на секунду не отпускало ощущение, что на меня смотрят чьи-то внимательные глаза. Трава шелестела характерным звуком, напоминающим мягкую невесомую поступь. И я прекрасно понимал, что это не причуды ледяного ветра.

Когда я вернулся, то кинул растение в котел с водой и оставил кипятиться. Кзар с любопытством глянул на меня.

— Марк, а что тебе удается лучше всего? — спросил он, хлебнув их плошки настоя из корневищ ликтириса.

Ликтирис — растение с длинными стреловидными листьями. Белый густой сок — сильнейший галлюциноген, а вот корни — сытное лакомство, сладкое до тошноты. Солдаты питались таким в походе.

Я тем временем занимался Вороном. Вопрос заставил на секунду замереть.

— Работал в кузнице помощником. В Хинциках, — не моргнув глазом соврал я.

— Разбираешься в оружии?

— Конечно.

Вот в оружии я действительно разбирался неплохо. А как иначе-то? Ведь убьют при моей профессии в любом закоулке. Поэтому и знать мне положено, какой меч лучше, какая сабля острее и моментально в любой момент определять с каким оружием ко мне враг пожаловал.