Прозрачные воды южных морей - Артур Прядильщик

И господин Чо Ванг обратился к Палачам Триад.

Эти самые оппоненты, сделавшие очень многое для Организации, и в перспективе имеющие возможность сделать еще больше, решили чуть-чуть ослабить клан Ванг и отправить Чо Ванга на досрочное свидание с предками.

И обратились к Палачам Триад.

Находящаяся в «возрасте бунтарства» Ванесса Ванг решила грохнуть своего приемного папочку, пообещав взамен поступиться в будущем некоторыми интересами клана. В уши ей очень грамотно шептал Чжимин Ванг — племянник папочки и «Красный Жезл» клана — человек, отвечающий за внутреннюю безопасность.

Как со знанием дела сообщила Шеньхуа: в уши типа молоденьким типа невинным типа девочкам очень удобно шептать в постельках этих самых девочек. Так что не очень умная девушка Ванесса Ванг, прочно сидящая (почти во всех смыслах этого слова) на «Красном Жезле», тоже…

… обратилась к Палачам Триад.

Кто-то где-то в руководстве Организации почесал репу и постановил: решать вопросы бизнеса, «заказывая» оппонентов — неспортивно. И, вообще — Чо Ванг «беспределит»! Не «по понятиям», слышь!

И обратился к Палачам Триад.

Так что после сегодняшнего праздничного вечера в живых из упомянутых людей должна была остаться одна только Ванесса Ванг… без любовника, разумеется. Эдакое соломоново решение по южноазиатски, после которого, по замыслу вышестоящих, должно вернуться относительное равновесие.

Вот такая, понимаешь, занимательная арахнология…

Но и это — не вся правда, — намекнула Шеньхуа.

Просто этот «кто-то где-то» планирует прибрать к рукам часть активов, когда Ванесса Ванг останется в одиночестве. И не исключено, что с «красного жезла» она пересядет на другой…

И это не ваше дело, мои сладенькие! Типа того! Сеунг, метнись за пивом! Ну метнись, Сеунг!

«Боло Янги» подходят к некоторым гостям и что-то тихо шепчут на ушко. Кивки, улыбки… почти каждый из приглашенных встряхивается, готовясь к предстоящим событиям, небезосновательно считая, что оппонент не переживет предстоящих «переговоров»… Впрочем, люди тут тертые — и вполне допускают, что сложиться может по-всякому. И к неожиданностям ЭТИ люди психологически готовы. Ну, как они считают…

Рядом появилась Йонг-Июль. Пальчик скользит по маске, отдавая условный сигнал. Да, все правильно — нам уже пора.

Мы одновременно оказываемся рядом с распорядителем — толстеньким мистером Джоу Хинем — кстати, самым настоящим ресторатором, никакого отношения к организованной преступности не имеющего… просто дела в последнее время шли плохо и хороший опытный ресторатор согласился стать управляющим новой фирмочки.

Один из «Боло Янгов» подходит к Джоу Хиню. Все по плану — гостям в переговорном зале нужно принести напитки. Уж не знаю, какие интриги провернулись, чтобы дело не поручили штатным слугам семьи Ванг — тем более, что «переговоры» планируется проводить этажом выше — на территории Ванг. Но, как я и говорил, один из «клиентов» — «Красный Жезл», заведующий безопасностью. Пусть он и «косвенный» клиент, через Ванессу Ванг.

Джоу Хинь зорко осматривается… а рядом с ним из официантов только мы с Йонг. Удачно, правда?

— Июнь! Июль! Взять четыре «меню шесть» и отнести за этим человеком! И оставайтесь там, если потребуется!

«Меню шесть» — это безалкогольные и алкогольные легкие напитки. Никакого дорогого вина, никаких сложных коктейлей. Много-много-много маленьких тарелочек с крохотной соленой и сладкой закуской…

Кстати, стоило мне скривиться, когда мы узнали, что будем официантами — Шеньхуа тут же задумчиво проговорила, что в следующий раз Сеунг будет мальчиком по вызову для страдающих от одиночества старых педиков… и где-то месяц будет постигать азы нелегкой профессии «мальчика по вызову»… и совсем не в роли сутенера. Типа того. Сеунг благоразумно заткнулся, Сеунг понимает намеки. И Сеунг знает, что Шеньхуа лучше не провоцировать — фантазия у этой девушки крайне богатая и весьма извращенная. Что уж говорить о ее так называемом чувстве юморе…

Когда охранник ввел нас в просторный переговорный зал, на нашу парочку почти не обратили внимания. Хоть официанты и находятся в «группе риска», которую обязаны в первую очередь проверять службы безопасности, но против воли взгляд с этих людей соскальзывает. Как и с полотеров, уборщиков, мусорщиков и прочей «обслуги». Тем более, нас привела сюда как раз та самая служба безопасности… Так что, наверно, зря я на этих людей наговариваю.

Зал немаленький. По центру — шестиметровый стол-кольцо, символ демократии, равенства и этого… плюрализма. Дорогущий символ из пластика, стекла и хромированного металла. Или анодированного? За столом уже сидят ровно десять человек и тихонько между собой переговариваются. Все — азиаты. Совсем молодых нет — люди собрались солидные, зрелые, даже пожилые.

В стенах — ниши, в которых стоят такие же сверхдорогие вазы, что и внизу, и прочие символы статуса и элементы дорогого декора — доспехи, старинное оружие, скульптуры…

Одна из стен целиком закрыта шторами. От стены до стены. От пола до потолка. Тяжелые темно-синие с золотым рисунком — вездесущие драконы и тигры. Там, за шторой, огромное окно — потому столь тщательно и занавешено.

Взгляд Йонг быстро «мажет» по шторам. Она искоса смотрит на меня — заметил или не нет? Я-то заметил, но пока нам это не мешает. С человеком, прячущимся за шторами, разберемся позже. Так что я только успокаивающе прикрываю глаза:

«Работай, Йонг! Хранитель дает добро!»

Ну, вошли официанты и вошли — обносят гостей напитками… На нас по-прежнему не обращают внимания. Ну, не более того внимания, что заслуживают какие-то подносо-разносильщики и тарелко-бокало-убиратели.

Вот один из гостей, к примеру, даже ласково погладил меня по заднице. И знаете, ни черта внутри не ворохнулось! Вообще! Ни возмущения, ни злости, ни смущения. Как о камушек запнулся. Или о какой-нибудь другой неодушевленный предмет. Ну, потрепал без трех минут труп меня за ягодицу… и что? Не переживать же по такому пустяковому поводу! А даже если и не труп. Да плевать…

Никто даже не обратил внимания на то, что маски на «официантах» немного другие. Уже в коридоре, мы аккуратно, так, чтобы не сверкнуть лицом на камеры, их поменяли. Теперь это настоящие маски, закрывающие лицо полностью. Остались лишь узкие прорези для глаз на гладкой белой поверхности и столь же узкая прорезь у рта, чтобы не затруднять дыхание…

Правда, у такой невнимательности присутствующих тоже есть своя причина — весь костюм «официанта» от бандан-ушек до мягких тапочек подобран так, что полная маска подходит ему даже больше, чем полумаска.

— Господин Чо Ванг! — Сунувшись в приоткрывшуюся дверь, возвестил один из охранников, пропуская сухопарого китайца лет пятидесяти с длинной с проседью бородкой.

И захлопнул за вошедшим дверь. И повернул ключ. Я даже поморщился под маской — слишком громко и нарочито охранник это сделал. Видимо, что-то личное накипело в душе простого труженика рации и пистолета. С чувством он это сделал. Со смаком. Или человек такой злорадный, или какие-то претензии к главе семьи. Ну, оно и понятно — вряд ли «Красный Жезл» поставил бы к дверям в «переговорную» людей, лояльных к главе клана.

Чо Ванг сориентировался мгновенно — его рука дернулась к пистолету за поясом.

Все-таки, чутье у подобных людей потрясающее! Но не настолько, чтобы вообще не сунуться в этот зал. Ну, это типа отдельная «фича» палачей Триад — они работают, как типа хорошие мясники — «мясо» ничего не чувствует до последнего момента. Типа того. (Ну, да… Шеньхуа. Кто ж еще мог это объяснить столь доходчиво и образно).

Послышались злорадные смешки и едкие комментарии некоторых присутствующих — кто-то все-таки сообразил, что происходит…

Носил Чо Ванг пистолет по-пижонски: спереди, за ремнем брюк. Все-таки, самому ему отстреливаться не приходилось уже очень и очень давно. Именно «отстреливаться», а не «стрелять»… стрелять-то дяде Вангу приходилось — картинно голову прострелить кому-нибудь, кого охрана крепко держит, или просто пулю над ухом пустить из хромированной блестящей пушки для устрашения и доходчивости аргументов.

Вот и нет у дядечки стимула носить пистолет так, как это положено для оперативного применения и быстрого извлечения.

Но он мог его держать в руке заряженным и даже направленным в нашу сторону — это ничего не меняло. В Куала-Лумпуре Йонг уже доказала, что и просто удержать ее на мушке крайне сложно.

Короткое шуршание по воздуху, еле различимое из-за гудящего кондиционера. Глухой стук. Мотнувшаяся назад голова Чо Ванга. Во лбу главы клана, бешено виляя красной кисточкой в навершии, появляется позолоченный метальный нож…