Прозрачные воды южных морей - Артур Прядильщик

Я ее по-прежнему не видел. Не открылся третий глаз, картинка перед глазами не стала подобием зеленоватого или красноватого экрана прибора ночного видения. Но иногда я стал предвидеть, куда и по какой траектории будет нанесен удар, где находится сама Шеньхуа, в какой точке комнаты нахожусь я сам.

Ловить КАЖДЫЙ удар или уклоняться — так и не получилось. Как только счет становился «один-один», Шеньхуа то ли увеличивала скорость, то ли наносила более изощренные удары. И я опять ловил в лучшем случае один удар из десяти.

И ни разу мне не удалось зацепить ее саму…

— Не считай себя типа крутым, Сеунг! — Шеньхуа покачивала перед моим носом своей роскошной ляжкой.

Сейчас я просто отжимался. На ладошках («чтобы на костяшках даже намека на мозоли не было, типа того! К тому же, отжиматься на кулаках — это типа сачковать. Типа, выиграть пять сантиметров по высоте!»). Йонг считала количество, но мне не говорила. Сам я в счете доходил максимум до тридцати, но Шеньхуа всегда сбивала меня со счета разговорами и вопросами. Количество отжиманий (приседаний с выпрыгиванием, подтягиванием и прочего), на котором можно остановиться, знала только Йонг. Она и командовала окончание упражнения.

Три месяца прошло с момента, когда под повязку, заботливо повязанную на глаза подвального сидельца (перед тем, как одеть мне ее на глаза, Шеньхуа не преминула меня еще раз избить), резко ударил свет ночного города. В подвале я просидел, как оказалось, всего три недели.

Все последующее время было отдано «физухе», как назвала ее Шеньхуа. Монотонное выполнение физических упражнений. Упереться в стол руками и — отжиматься от него в течение часа, двух, трех… До команды «Пошли типа пообедаем, мои сладенькие!» А после обеда — подтягивание себя на низкой перекладине, с упором ног о землю. Каждый день стол все ниже, а перекладина — все выше…

— Не считай себя типа крутым, Сеунг! — Объясняла Шеньхуа, развалившись на шезлонге под тентом на крыше «Дома Чоу». — То, что ты сейчас можешь выполнить это упражнение типа шестьсот раз («Сколько?!!!»), ни о чем не говорит. В голове типа блок. У каждого. В школе типа научили, что отжаться двадцать раз — типа хорошо, а тридцать — отлично. И любой нормальный человек дохнет на пятидесяти. Если б мы с детства ходили на руках, то встать на ноги — было бы для нас типа невыполнимое акробатическое упражнение! Ну, типа того.

Она тянула из высокого бокала какой-то коктейль, принесенный снизу одним из работников ресторана при гостинице. Для всех членов семьи Чоу она была… ну, еще одной дальней родственницей. Не самой главной — до мадам Чоу не дотягивала — но и не полотер какой-нибудь, а очень полезная для Семьи родственная единица, занимающаяся какими-то темными делишками, о которых никто, конечно, знать не должен. Никто и не спрашивал — мы, Чоу, очень дисциплинированные и деликатные!

Отношения в моей семье были запутанными. Как, наверно, в каждой большой семье — в зависимости от «контекста» одного и того же родственника можно было в одних случаях послать подальше, а в других — выполнять любые его пожелания раньше, чем он их озвучит…

— Шампанское с утра пьют только… — По-русски начала Йонг.

Все-таки женщины — удивительные существа! Вот как они умудряются вполне сносно выполнять целых четыре дела? Считать количество моих отжиманий, подкалывать Шеньхуа, следить за разговором и чистить ножичком яблоко?! Ну, вот как?!

— Не отвлекайся от счета, блоха. — Расслабленно отмахнулась Шеньхуа. — Я чувствую, что ты какую-то гадость хотела мне сказать. Наверно, что-то про алкоголь утром. Мне плевать на твое мнение — у тебя всего пара жмуров на счету… и ни одной исполненной Цели…

Йонг насупилась. Так-то по ней не видно — лицом нечто отсутствующее и флегматичное она изображает всегда (котятки и щеночки, напоминаю, исключение), но вот внутри она не такой пофигист, каким пытается казаться. Девочке только двенадцать… уже скоро тринадцать, а она уже научилась обманывать окружающих — ай-яй-яй, давайте напишем сочинение на тему «Тяжелая жизнь маленького наемного убийцы»!

— … но ты не расстраивайся, — Шеньхуа говорила с предвкушающей улыбкой. — Задание уже получено! Прямо, как для вас создано! Цель — пальчики оближешь! Если ты ее успешно исполнишь, у тебя будет право сказать мне эту типа гадость на нормальном языке великого китайского народа. Может быть, я даже прислушаюсь к твоим словам. Типа того. — Она помолчала и спросила. — Сколько там?

— Четыреста восемнадцать. — Откликнулась Йонг.

— До пятисот дойдет — и хватит на сегодня.

Как только они это сказали, и как только я осознал их слова, в руках у меня появилась резкая боль, в них будто разом поменяли мышцы на глину, руки перестали меня держать, и я рухнул на пол…

— Тц… вот видишь. — Шеньхуа уже была на ногах и тыкала меня носочком туфельки под ребра в такт словам. — Слишком сильный психологический блок. — Голос ее стал задумчивым. — К «наведенке» не имеющий никакого отношения…

А где же ее «типа того»?

— … Типа того. Послезавтра отправляемся в Пхукет, оттуда плывем на «пассажире» в Ченнай, оттуда — в Джакарту, оттуда — в Манилу, оттуда — в Гонконг. — Она вздохнула. — Типа путаем следы. — И встрепенулась. — Кстати, блоха…

— Да, тетенька «типа того»? — Йонг мрачнела все сильней, слыша каждый последующий перевалочный пункт… точнее, предполагая транспорт, которым придется до него добираться.

Но Шеньхуа снова не обратила внимания на хамство:

— … твоя «морская болезнь» — это типа тоже психологический блок. По моим расчетам, к Маниле это до тебя дойдет, и ты перестанешь маяться дурью. Типа того. Будешь мне должна, блоха! А ты, красавчик, отжимайся. И пока до пятисот не дотянешь — на обед типа не пойдешь! Ну, а нам с блохой принесут, если что…

Датч крепко зажмурился, секунду посидел так, открыл глаза и… Тщетно — наваждение не исчезло. Реви поработала с тушью, тенями, помадой и… ну, понятно, да? Самое интересное, что в целом получилось неплохо — Датч подозревал, что его компаньонка усиленно тренировалась, тратя некоторую часть гонораров на модные журналы и косметику.

Но поскольку до откровенного идиотизма — раскрашивания пистолетов в розовый цвет — пока не дошло, он по этому поводу не переживал. Но на людях Реви в «боевой раскраске» появилась впервые.

Рядом застыл изваянием Бенни, отставив расческу, с помощью которой пытался соорудить из волос на своей голове что-то приличное.

— Странно. Действительно, действует. — Пробормотала Реви, разворачиваясь и снова скрываясь в ванной комнате, из которой только что вышла.

«Всего сто двадцать миль. — Успокаивал себя Датч, прислушиваясь к звукам льющейся воды. — Всего сто двадцать миль, чтобы доставить людей Ченга в Пхукет… В конце концов, даже Реви не успеет натворить за это время… Хотя-я-я… Сто двадцать миль — это шесть часов на двадцати узлах экономичного хода… А за шесть часов они мне катер разнесут! Решено! Идем на тридцати шести! Три с половиной часа хода, сильная качка… у этой мелкой Чоу наверняка начнется морская болезнь — Реви будет не до того, чтобы подкатывать к пареньку, ухаживающему за девочкой. А с Ченгом как-нибудь обсудим перерасход горючки — в конце концов, честно объясню ему ситуацию!»

— Не могу я тебе его «отдать» или «не отдать»! — Мистер Ченг развел руками с извиняющейся улыбкой. — Во-первых, я не могу отобрать его у крошки Йонг! Во-вторых, я вообще не лезу в ваши дела! Не мой вопрос! Я ж вам не босс, сама знаешь!

Шеньхуа продолжала ныть и жаловаться, но делала это по инерции, не всерьез. И сама понимала, что вопрос с принадлежностью Йогана Вайса придется либо решать (и решать радикально!) с Йонг, молодым Черным Веером, либо ждать, когда Хранитель останется без своего Веера… естественным (для их ремесла) образом.

И тот и другой способ противоречили этике Вееров, который намертво и в первую очередь вбивался в маленьких палачей Триад. А второй вариант был еще и крайне маловероятен — Хранители на то и Хранители, чтобы защищать свой Веер до последнего… у Шеньхуа их уже сменилось четверо, а она все еще жива! Так что она могла хоть совратить Йогана, хоть изнасиловать — это не сделает его автоматически ее Хранителем. И так понятно, что за малышку Йонг он готов умереть, а вот за кого-то другого — вряд ли.

— А о его подготовке что скажешь, Шеньхуа? — Спросил мистер Ченг.

И стал с вялым интересом слушать ее рассказ. Равнодушно кивал, неопределенно хмыкал, щелкая мышкой и поглядывая время от времени в монитор… Но опытного палача Триад он обмануть не смог — Шеньхуа видела, что один из боссов Роанапра слушает ее с тщательно скрытым интересом.

«И какой же интерес у тебя к нашей белобрысой кавайке? — думала во время рассказа Шеньхуа, пытаясь отследить, какие именно моменты в ее рассказе особенно интересны Ченгу. — Несостоятельность версии о наведенных воспоминаниях для тебя не новость. Мои трения с Йонг тебе неинтересны… они тебя веселят. Мое желание заполучить к себе мальчика тебя тоже развлекает, и по большому счету тебе на это плевать… А вот упоминание о сообразительности Йогана для тебя хоть и не новость, но — приятное подтверждение твоих наблюдений. Та-а-ак… А его старательность? Тоже приятно. А то, что он готов всех порвать за Йонг? А вот это чуть-чуть огорчает. А виртуозная стрельба? Приятный довесок, но — ничего такого. Слабые успехи в пробуждении рефлексов Веера? Monopisualno».