Прозрачные воды южных морей - Артур Прядильщик

После этого была скучная и неинтересная эвакуация прямо из окон небоскреба. Скучная и неинтересная потому, что азы скалолазания нам уже преподали — именно для этого и арендовали комнату на шестидесятом этаже небоскреба в двух кварталах.

Вытащить из тележки, в которой мы перевозили посуду для сервировки, веревку и карабины. Быстро зашнуроваться. Йонг открыла окно и хладнокровно полезла вперед. Несмотря на слова про «взять на себя ответственность», Мэй Цзян спускалась вместе с ней — все-таки они в сумме легче, чем я вместе с кем-нибудь из них. А рисковать там, где без этого можно обойтись — глупо.

Я все это время спокойно действовал на нервы двум оставшимся членам семьи Ванг. Писк в гарнитуре и голос:

— На земле. Чисто. Спускайся.

Хотелось сказать остающимся господам что-нибудь пафосное на прощание, но — удержался. Потому что глупо. Подошел к ним поближе (они и не дернулись — так как до этого я и так ходил туда-сюда, типа нервничал), взмах рукой — оба валятся вперед, на стол.

Ничего смертельного — металлические шарики от подшипника. Дюймовые. С десяти метров спокойно заколачиваю гвозди с их помощью. Так что можно сказать — эквивалент удара молотком. Несильный. Ну, не оставлять же этих в сознании. Вдруг кто-нибудь захочет погеройствовать и попытается обрезать трос, когда я буду спускаться?

И полез в окно. Посмотрел вниз… страшно. Около полутора сотен метров. И я не знаю, какие блоки нужно снимать, чтобы не бояться такой высоты! А Шеньхуа, например, цокала каблучками по бортику крыши. Триста семьдесят четыре метра. Триста семьдесят четыре! И хоть бы хны! Она, правда, в тот момент была чуть-чуть косая, но вряд ли это умаляет ее силу воли и то, что принято называть «железными яйцами».

Десять минут перемещений по самым глухим подворотням — и мы остановились в узкой щели между ресторанчиком и магазинчиком. Чем хороши такие подворотни — люди сюда выходят только по надобности — покурить, мусор выкинуть, товар разгрузить. А не когда приспичит левой задней пятке, как в жилых домах. А уж вечером не выходят вообще.

Я снял с Мэй Цзян маску и бандану с кошачьими ушками. Ну — так себе. На мой вкус — слишком широкоскулая, глаза посажены далеко друг от друга, нос… не очень, слегка приплюснутый. И зубы — кривые… ну, так девочка не на курорте росла — питалась, чем придется, зубы чистила далеко не каждый день. Точнее, росла-то она на курорте, но не в качестве туристки. И волосы под косынкой свалялись. И… вообще — Йонг гораздо симпатичнее и милее. А уж Маргарита… А уж Шеньхуа… И Реббека… ну, не будем о грустном.

После этого освободил ее от веревок. И приказал присесть на корточки. Сел рядом и разложил перед ней на ее же бандане добычу — в Гонконге даже ночью светло так, что можно читать газету. Даже в такой подворотне. Так что все было прекрасно видно.

— Смотри, Цзян. — Я подвинул к ней наручные часы. — Вот эти часы — дешевка. Всего-то по двадцать-тридцать тысяч баксов за штуку. Ну и продать ты их сможешь, максимум за две-три тысячи. А вот эти часики… — Я поднял за цепочку часы-луковицу покойника Ванга. — Стоят четыре миллиона долларов…

Глазки Мэй Цзян почти явственно зажглись и добавили в цвета ночного мегаполиса зеленоватые оттенки (под цвет самых желанных банкнот в мире, наверно). Мэй с надеждой посмотрела на меня — отдаст или не отдаст? Я с широкой улыбкой (которую, правда, она не могла увидеть под маской) протянул ей часы и уронил в инстинктивно подставленную ладошку:

— … И долларов не гонконгских, а нормальных, американских. Называются они «Платиновое мировое время», сделаны домом «Патек Филипп»… А то вдруг тебя перекупщики обмануть захотят!

А вот мое подмигивание она разглядела. Зарделась, заулыбалась, закланялась:

— Спасибо, господин!

Черт! Даже неудобно себя чувствую! Даже какой-то стыд в душе ворохнулся!

— Беги, Цзян! Беги!

Быстро собрав добычу, девочка буквально испарилась из подворотни.

— Не понравилась? — С совершенно искренним сочувствием спросила Йонг, снимая маску и расстегивая сумку с одеждой.

Йонг постоянно забегала вперед и заглядывала мне в лицо своими большущими наивными глазами. Наконец, я не выдержал и объяснил:

— В этой девушке было что-то странное. Мне показалось, что будет правильным «отложить» ее на некоторое время.

— Ее личность быстро установят. — Возразила Йонг. — Ее наняли официально, со всеми документами. А как только она продаст часы, разрекламированные тобой — найдут в два счета. И не полиция, а наша «зачистка».

— Вот заодно посмотрим — есть ли у нее мозги. — Кивнул я. — Но если умудрится продать часы Ванга хотя бы за четверть цены и не попасться, то сможет залечь на дно надолго — денег у нее на это хватит. К тому же — это дополнительный ложный след в никуда. Вдобавок к тем, что мы оставляли до этого.

— Братик! — Воскликнула Йонг. — Ты такой умный!

Издевается, мелкая… По-доброму, но — издевается.

— Ага. Шеньхуа меня похвалит. Типа того.

Йонг не удержалась и скривилась. А потом обиженно на меня посмотрела. Не удержался — потрепал по голове.

Мы спокойно и незаметно смещались от делового центра города к спальным районам. Как обычные горожане, используя метро и автобусы.

Вообще, в глобальном смысле, Шеньхуа — это в чем-то даже хорошо. Она является таким наглядным доказательством, что палачи Триад все-таки доживают и до такого возраста. Так что Йонг из «школьницы с пушками» имеет шансы вырасти в «студентку с пушками», а потом и во «взрослую красавицу с пушками». Ну и стать в перспективе китайским Джеймсом Бондом в юбке. А если она еще и получит такие же внешние ТТХ, как и Шеньхуа…

К тому же («а вот тебе другая польза!») Шеньхуа — это предупреждение о том, каких тараканов в голове можно вырастить.

Правда, есть и минусы. Шеньхуа во всю со мной флиртует. Я обратил внимание, что почти изнасиловать она меня пытается только в присутствии Йонг, а в ее отсутствие… ну, так… слегка. Чтоб не расслаблялся. А еще она напивается, расслабляется, веселится и ведет жизнь очень дорогой эскортницы…

Но стоит щелкнуть пальцами — выполнит любое распоряжение. Потому что Хранитель Веера.

Ей бы отмороженности поменьше… уж я б не щелкал!

— А-а-а… это вы! — Шеньхуа открыла дверь в одном прозрачном беленьком пеньюарчике, который даже ягодицы только на половину «прикрывал» (скорее всего, был верхней частью комплекта).

После этого нас с Йонг обдало волной ядреного перегара.

Ну, вот — сглазил!

— Отстрелялись? — Она зевнула. — Типа того?

Это было странно — от Шеньхуа разило перегаром, но была она адекватна и достаточно вменяема.

Зашли в квартиру. Эту квартиру Шеньхуа сняла в самом начале операции. И квартира эта была «чистой» — она задумывалась, как последняя наша база в Гонконге.

За спиной Шеньхуа виднелась залитая кровью спальня.

— А это что? — Я ткнул в ту сторону. — Развлекалась? Зачем взяла работу на дом?

Вообще-то я разозлился. И не скрывал своей злости. Но — это же Шиньхуа:

— Ну, не ревнуй меня к этому «мясу», мой сладенький! — Простонала она, повиснув на мне и чуть не свалив. — Как бы я еще сняла похмелье, если б хорошенько типа не потрахалась, а? А ты был в этот момент где-то далеко-о-о… И блоха на меня так смо-о-отрит… Типа ревну-у-ует ко мне моего типа сладенького! — Плаксиво стала жаловаться она, но посерьезнела. — Не… уже не блоха. Говори, Йонг.

— По утрам — не пить спиртного! — Твердо потребовала Йонг, исподлобья смотря на пьяную наставницу. — Ты обещала!

— Жесто-о-окая! — Заныла Шеньхуа. — Сеунг! Не женись на ней — она зла-а-ая! На мне женись — я типа хорошая! Я тебя по девочкам отпускать буду. А хочешь — по мальчикам! Типа того.

С повисшей на мне Шеньхуа, я все-таки добрел до двери в спальню и заглянул внутрь.

М-да… сурово. И к вопросу о величине тараканов в голове Шеньхуа.

Голова «Красного жезла», Джемин Ванга, стояла в вазочке с фруктами на прикроватной тумбочке, а обнаженное обезглавленное тело, раскинув в стороны руки и ноги — валялось на огромной разобранной кровати. Из одежды — одни носки.

Джемин Ванг решил отметить удачное устранение главы клана. И, возможно, алиби себе обеспечить хотел — якобы, с дорогой проституткой в это время кувыркался. Так, на всякий случай. А может, просто не смог устоять перед напористой сексуальностью Шеньхуа. Так и было задумано. Но я не предполагал, что Шеньхуа притащит его сюда, а потом устроит такой мясной цех!

— Умывайся и одевайся. Семь минут.

Во время выполнения работы Хранитель Веера может приказывать что угодно и кому угодно. И — что характерно — его приказы будут выполняться. Почти беспрекословно. В том числе и номинальным наставником — Шеньхуа. Сама Шеньхуа, кстати, об этом и рассказала. С большим-большим намеком постреливая глазками.