Плата за красоту - Нора Робертс

Миранда чуть не рассмеялась:

– Эндрю, о чем ты говоришь! Это же царство Элизабет.

– Машина может разладиться.

– Или же люди вводят данные, из-за которых машина делает ошибку. Это могло случиться и с самим Понти. – Миранда резко встала и, хотя ноги плохо ее слушались, начала медленно расхаживать по комнате. – Это так же вероятно, как то, что могла ошибиться и я. Мне нужно снова взглянуть на мои расчеты, результаты моих анализов. Мне нужно увидеть «Смуглую Даму».

– Тогда тебе надо поговорить с Элизабет.

– Знаю. – Она остановилась, повернулась к темному окну. – Я бы позвонила ей прямо сейчас, но не хочу подводить Джованни. Подожду, пока она сама со мной свяжется.

– Ты всегда глотала лекарство залпом. А вот я предпочитаю всякие неприятные дела откладывать на потом.

– Все равно никуда не денусь. В любом случае, когда результаты экспертизы станут достоянием гласности, разразится скандал. Меня будут считать либо профаном, либо мошенницей. Винсент, конечно, постарается смягчить все это в своем заявлении для прессы, но разве журналистов удержишь? Элизабет была права. Это бросит тень на «Станджо», на нее, на меня. – Миранда повернулась к брату. – Это бросит тень на наш институт.

– Переживем и это, сестренка.

– Это моя вина, Эндрю. Мне и расхлебывать. Он подошел, положил ей руки на плечи.

– Нет, – просто сказал он. У Миранды навернулись слезы на глаза. – Мы будем расхлебывать вместе. Как всегда.

Она вздохнула и уткнулась лицом ему в грудь. Миранда знала, что больше мать никогда не даст ей шанса. Если придется выбирать между дочерью и репутацией института, Миранда знала, в чью пользу будет сделан выбор.

Глава 8

Пронизывающий ночной ветер был похож на оскорбленную женщину – злой и беспощадный. Но Райан не обращал внимания на ветер и даже находил его освежающим. Машину он оставил в трех кварталах от института и дальше пошел пешком.

Все, что ему было нужно, лежало в карманах пальто и в маленьком чемоданчике, который он нес в руке. Если бы по какой-либо причине Райана остановили полицейские и пожелали бы осмотреть содержимое его карманов и чемоданчика, то он оказался бы за решеткой, прежде чем успел позвонить своему адвокату. Что ж, риск – тоже издержка его работы.

Господи, как же ему будет ее не хватать, подумал Райан, шагая торопливыми шагами, словно спеша на свидание к возлюбленной. Скоро подготовительный период жизни окажется позади – это его последнее дело. Райану хотелось запечатлеть в памяти малейшую деталь; так, чтобы, став стариком и качая на коленях внуков, он мог возвращаться в свою молодость – яркую и захватывающую.

Он окинул внимательным взглядом улицу. Голые ветки деревьев дрожали на ветру, машин почти не было, из-за туч изредка проглядывала луна, ее тусклый свет был почти незаметен на фоне зыбкого мерцания фонарей. Райан миновал бар с ярко-голубой неоновой вывеской в виде стакана мартини и улыбнулся. Может, он зайдет сюда пропустить стаканчик после работы. Поднять тост за благополучное завершение целого жизненного этапа.

Дождавшись зеленого света семафора, он перешел улицу – законопослушный гражданин, который даже ночью не ходит на красный свет. По крайней мере, не тогда, когда несет с собой набор инструментов для взлома.

Впереди показался внушительный силуэт гранитного здания института. Райан с удовольствием подумал, что его последним делом будет проникновение в столь солидное и гордое старинное здание.

Не горело ни одно окно, но светились огни сигнализации в вестибюле. Как забавно и даже трогательно, что люди оставляют свет, чтобы отпугнуть воров. Профессионал украдет среди бела дня с такой же легкостью, как и под покровом ночи.

А он был профессионалом.

Он снова осмотрел улицу, потом взглянул на часы. Райан заранее проверил график полицейских патрулей. Если не будет вызова, до проезда полицейской машины еще добрых пятнадцать минут.

Он направился к южному входу, походка была энергичной, но, неторопливой. Под длинным пальто угадывался солидный животик, из-под широкополой шляпы, затенявшей лицо, виднелись седоватые волосы. Прохожий принял бы его за элегантного пожилого, чуть полноватого джентльмена.

В двух ярдах от двери и вне видимости наружной видеокамеры он достал из кармана блокатор и направил его на камеру. Мигнул красный огонек, и Райан бросился к двери.

С поддельной пластиковой карточкой-ключом пришлось немного повозиться, но с третьей попытки все получилось. Он снова включил камеру – зачем понапрасну тревожить бдительную охрану, – запер за собой дверь.

В вестибюле он снял пальто, повесил его около автомата, продающего напитки, сунул в карман черные лайковые перчатки, а вместо них надел тонкие резиновые – такие можно купить в любой аптеке. На голову натянул черную шапочку.

В последний раз проверил свои инструменты.

И только теперь Райан позволил себе замереть на мгновение, наслаждаясь моментом.

Он стоял в темноте и слушал тишину, которая в действительности вовсе не была тишиной. Любое здание говорит на своем языке, поскрипывает, покряхтывает. Райан слышал шуршание вентиляторов, завывание ветра за окнами.

Помещение для охранников находилось этажом выше, а полы были толстые. Райан ничего не слышал, значит, и охрана его не слышит. Глаза привыкли к темноте, и он подошел к следующей двери. В ней был отличный сложный замок, пришлось воспользоваться отмычками и тонким, как карандаш, фонариком, зажатым в зубах. Примерно через тридцать секунд замок легонько щелкнул.

Райан улыбнулся, услышав этот щелчок, и проскользнул в холл.

Первая камера висела в конце коридора, она поворачивалась влево и вправо. Но Райана это не заботило. Он был тенью среди теней, а камера к тому же была нацелена на галерею. Он бесшумно двинулся вдоль стены, свернул за угол.

Пещера Аладдина, подумал он, остановившись у входа в Южную галерею. Лондонский Тауэр, сокровища пиратов, страна чудес – без этого не обходилась ни одна сказка, которые ему читали в детстве.

Предвкушение сладостного мига, восторг, охватывающий все его существо, вседозволенность – дивные ощущения. Бери что хочешь. Как легко в подобные минуты поддаться корысти. А корысть до добра не доведет.

Он снова посмотрел на часы. Американцы – парни обстоятельные, а значит, совершают свои дежурные обходы аккуратно, несмотря на камеры и датчики.

Хотя его присутствие здесь доказывало, что этих самых камер и датчиков явно недостаточно. Если бы Райан отвечал за безопасность института, он бы удвоил охрану и приказал совершать обходы в два раза чаще.

Но у каждого своя работа.