Плата за красоту - Нора Робертс

– Красивую женщину нельзя заставлять ждать. До завтра. Я буду думать о тебе ночью.

Он отключился и испытал вдруг странное, редкое для него чувство. Он понял, что это чувство вины, только потому, что прежде никогда его не испытывал – разумеется, когда дело касалось женщин или его работы.

– Ничего не поделаешь, – тихо сказал себе Райан и сунул в карман телефон. Щелкнув секундомером, он направился на автомобильную стоянку. Сто десять секунд.

Достаточно. Более чем достаточно.

Он посмотрел на окно на третьем этаже, где, как он знал, находился кабинет Миранды. Для этого тоже время найдется. Потом. Прежде всего дело. Он был уверен, что такая практичная женщина, как Миранда, согласилась бы с этим утверждением.

Райан уже несколько часов сидел, запершись в своем гостиничном номере. Он заказал обед в номер, нашел на стереоприемнике станцию, передающую классическую музыку, и достал свои записи.

Большой план-чертеж он разложил на столе, прижав по углам солонкой, перечницей и бутылочками с горчицей и кетчупом, которые ему принесли вместе с обедом.

Схема сигнализационной системы была выведена на экран портативного компьютера. Райан ел жареную картошку, пил воду «Эвиан» и работал.

План-чертеж он добыл легко. Деньги и связи делают чудеса. С компьютером Райан обращался очень ловко, это он освоил в колледже.

Когда-то его мать настояла, чтобы он научился печатать – ибо никогда не знаешь, что ждет тебя в жизни, – но Райан умел проделывать с клавиатурой гораздо более интересные вещи, чем печатание писем.

Он сам собрал свой «лэптоп», добавив туда кое-какие усовершенствования, не вполне легальные. Но он ведь, так или иначе, все равно работал на незаконной ниве.

Галереи Болдари являлись абсолютно чистым заведением, они сами себя окупали и даже приносили некоторый доход. Но созданы они были на деньги, скопленные сообразительным мальчиком с ловкими руками.

Одни рождаются художниками, другие – бухгалтерами. Райан Болдари был прирожденным вором.

Поначалу он шарил по карманам и таскал побрякушки из-за того, что ему вечно не хватало денег. Преподаватели искусствоведения зарабатывают немного, а в семействе было много ртов.

Позже он стал лазить по квартирам, в чем весьма преуспел. К тому же это его очень возбуждало. Он до сих пор помнил свою первую прогулку по чужому спящему дому. Напряжение, лихорадочное волнение от того, что он там, куда его никто не звал, острое ощущение опасности – Райану все это очень понравилось.

Все равно что заниматься сексом в каком-нибудь общественном месте среди бела дня с чужой женой.

Но у него было строгое предубеждение против адюльтера, поэтому Райан ограничил свои острые ощущения воровством.

Сейчас, почти двадцать лет спустя, он каждый раз испытывал то же самое, когда вскрывал замок и проникал в чужие владения.

Он отточил свое мастерство до виртуозности и последние десять лет специализировался в искусстве. Искусство он любил, разбирался в нем и в душе считал, что оно принадлежит всем людям. Так что если Райан крал картину из Смитсоновского института – а он это проделывал, – он просто оказывал услугу некоему представителю народа, который готов был за это заплатить.

А Райан на эти деньги покупал другие произведения искусства и выставлял в своих галереях, чтобы публика могла ими насладиться.

Получалось очень мило.

А раз у него имелись способности к электронике и всяким техническим приспособлениям, так почему же их не использовать во благо дарованного господом таланта воровать?

Он занес в компьютер данные по Южной галерее и вывел на экран трехмерный поэтажный план. Камеры были помечены красным. Несколькими ударами по клавишам Райан дал компьютеру задание рассчитать углы, расстояния и наилучшие подходы.

Да, думал Райан, он сильно продвинулся с тех пор, как совершал квартирные кражи. Тогда он выбирал дом, забирался в окно, обшаривал квартиру и набивал сумку безделушками. Это занятие для глупого, безрассудного мальчишки. В наши беспокойные времена многие завели у себя дома оружие и не раздумывая палят из него, если обнаруживают у себя в квартире ночью незнакомца.

С такими психами лучше не связываться.

Надо, воспользовавшись достижениями науки и техники, быстро сделать свое дело – и прыг-скок дальше.

По привычке он проверил батарейки своего карманного блокатора. Это было его собственное изобретение; Райан соорудил блокатор из деталей телевизионного пульта, мобильного телефона и пейджера.

Поскольку он изучил сигнализационную систему – ее Райану гостеприимно показал Эндрю, – то было совсем нетрудно подогнать диапазон и частоту. Пришлось немного повозиться с проводкой. Утренняя проверка показала, что все получилось как надо.

Попасть внутрь будет посложнее. Если бы имелся партнер, он бы попросту отключил камеры, сидя в подвале. Но Райан работал один, поэтому ему и требовался блокатор для камеры.

Замки – это просто. Райан неделю назад добыл схему и уже расколол ее. За две ночи пребывания на месте он уже подготовил боковой вход и подделал карточку-ключ.

Сам секретный код ему опять-таки любезно предоставил Эндрю. Райана поражало, как беспечно люди хранят секретную информацию в собственных бумажниках. Последовательность цифр была записана на листке бумаги, аккуратно сложенном и засунутом под водительские права. Райану потребовалось несколько секунд, чтобы вынуть бумажник, мгновение – чтобы проглядеть его содержимое, найти секретный код и запомнить его; а чтобы положить бумажник обратно, всего и нужно-то было дружески хлопнуть Эндрю по спине.

Райан подсчитал, что на подготовку ему потребовалось приблизительно семьдесят два часа. Плюс час на исполнение. Минус кое-какие расходы. Ожидаемая прибыль – восемьдесят пять тысяч долларов.

Неплохо, если все получится, подумал он, стараясь не жалеть о том, что это его последнее приключение. Он дал слово, а своих обещаний он не нарушал. А тем более обещаний, данных своей семье.

Он взглянул на часы: осталось восемь часов. Он провел их с пользой: уничтожил все записи, сжег в камине план-чертеж, сложил свои электронные приспособления в водонепроницаемый чемоданчик, поставил дополнительный пароль на компьютере и убрал его подальше.

Осталось время на гимнастику, ванну и сон. Райан прекрасно знал, что необходимо быть в форме, когда идешь на дело.

В шесть вечера Миранда все еще сидела у себя в кабинете, –Составляя письмо, которое она предпочла печатать собственноручно. Хотя официально они с Эндрю возглавляли институт, существовала стандартная процедура, когда каждый из их родителей должен был одобрить продажу, покупку того или иного произведения искусства, даже обмен экспонатами.