Плата за красоту - Нора Робертс

– Может быть.

– Город хорош весной, когда он весь в цвету. Вид на бухту и острова просто изумительный. А вот зимой – все равно что на открытку смотришь. В парке «Атлантик» замерзает пруд, многие катаются на коньках.

– А вы? – Он полуобнял ее за плечи, защищая от холодного ветра. Теперь они шли, плотно прижавшись друг к другу. – Катаетесь?

– Да. – У Миранды внезапно пересохло во рту. – Это замечательно поддерживает физическую форму.

Он рассмеялся и положил руки ей на плечи. Ветер трепал его волосы.

– Значит, вы катаетесь на коньках ради физической формы, а не ради удовольствия?

– Почему же, мне нравится. Зима почти прошла, сейчас уже поздно кататься.

Райан чувствовал, как она напряжена. Заинтригованный, он прижал ее еще крепче.

– А чем вы занимаетесь для поддержания физической формы в другое время года?

– Я много гуляю. Плаваю, когда есть время. – Сердце готово было выскочить из груди, и этот симптом она уже не могла игнорировать.

– А это у вас не считается физическим упражнением? Он не собирался ее целовать – вернее, собирался, конечно, но, во всяком случае, не так скоро. Да, значит, он и в самом деле романтик. Так уж вышло.

Он припал к ее губам, не закрывая глаз. Настороженный взгляд, крепко сжатые губы. Райан предпринял вторую попытку. Он считал, что в любимом деле нужно достигать совершенства. Он терпеливо согревал ее губы, и наконец они разжались, ответили ему, длинные ресницы затрепетали.

Может, это и глупо, но кому от этого плохо? Разум быстро умолк под напором чувств. Сейчас для нее существовал только его горячий мягкий рот, только его крепкое гибкое тело. От Райана возбуждающе пахло вином.

Она вцепилась руками в его пальто, перед глазами все поплыло.

Вдруг он обхватил руками в перчатках ее лицо.

– Давай-ка попробуем еще раз.

На этот раз Миранда едва не потеряла сознание. В этом поцелуе была властная сила, и, хотя Миранда ни в чем не терпела напора, ее губы сами ответили на поцелуй.

Райан знал, что такое желание. Он много чего желал в этой жизни, и работу свою выполнял именно ради осуществления собственных желаний. Он желал Миранду. Но удовлетворить это желание сейчас было бы опасно. Хотя Райан умел рисковать, он все же предпочитал избегать ненужного риска.

Он и так зашел слишком далеко и в наказание за это проведет сегодня ночь в одиночестве. Но позвать к себе Миранду он не мог. Сначала должна быть выполнена работа, тем более срок уже установлен. И вообще это глупо. Ради пешки проиграть всю партию.

А он никогда не проигрывал.

Райан слегка отстранил от себя Миранду. Ее щеки горели от возбуждения, глаза затуманила страсть. Он погладил ее по плечам, на лице Миранды промелькнуло удивление, но она ничего не сказала.

– Я отвезу тебя домой.

Хотя про себя он грубо выругался, улыбка его была легкой и беззаботной.

– Да. – Ей хотелось посидеть, успокоиться. И подумать. – Уже поздно.

– Еще минута – и было бы совсем поздно, – пробормотал себе под нос Райан и, уже громче, обратился к Миранде:

– Ты часто бываешь в Нью-Йорке?

– Время от времени. – В животе плавился жаркий ком, но Миранду трясло от холода и злости.

– Дай мне знать, когда соберешься приехать.

– Хорошо, – словно со стороны услышала она свой голос.

В душе она пела. Никогда прежде она этого не делала. Хотя ей никто не говорил, что у нее нет голоса, Миранда знала это прекрасно. Но нынешним утром она, заглушая шум льющейся воды, распевала «Чудесный месяц май» и с удивлением обнаруживала, что знает и мелодию, и слова.

И, вытираясь, тоже пела.

Она обмотала голову полотенцем и покрутила бедрами в такт мелодии. Танцевала Миранда неважно, хотя знала все па. Члены худсовета, танцевавшие с ней на институтских приемах чопорные вальсы, были бы шокированы, увидев, как доктор Джонс скачет по своей ванной комнате.

Подумав об этом, Миранда хихикнула. И вдруг остановилась: она внезапно поняла, что именно сделало ее такой счастливой. По-настоящему счастливой. А это ощущение было для Миранды весьма необычным. Она бывала довольна, увлечена, удовлетворена, охвачена честолюбием. Но истинно счастливой чувствовала себя крайне редко.

Как это чудесно!

Но почему она счастлива? Миранда надела махровый халат, намазала руки и ноги лосьоном для тела. Ей нравится очень привлекательный мужчина, и она нравится ему. Он восхищается и ее внешностью, и ее умом.

Его не пугает (как других) занимаемое ею положение или ее характер. Сам он обаятелен, удачлив (если не сказать: великолепен); и он достаточно воспитан, чтобы не тащить женщину в постель после первого же свидания.

А что бы делала в этом случае она? – спросила себя Миранда, протирая запотевшее зеркало. Прежде на этот вопрос она бы, не сомневаясь, ответила отрицательно. Миранда не признавала безрассудных любовных приключений, да еще с мужчиной, которого едва знаешь. Ни при каких обстоятельствах. Со своим последним любовником она рассталась два года назад, и все кончилось так некрасиво, что Миранда с тех пор решила избегать случайных связей.

Но прошлой ночью… Пожалуй, она дала бы себя уговорить. Не устояла бы, вопреки здравому смыслу. Но Райан слишком серьезно относится к ней, чтобы настаивать.

Одеваясь, она продолжала напевать. Сегодня она выбрала темно-голубой костюм с короткой юбкой и длинным жакетом. Сделала макияж, волосы оставила распущенными. И достала изящные и очень непрактичные туфли на каблуках.

Темным морозным утром Миранда ехала на работу и напевала.

Эндрю с трудом разлепил веки. Не в силах выносить собственные стоны, он зарылся головой в подушку. Но даже измученному похмельем организму свойственна воля к жизни, поэтому очень скоро Эндрю перевернулся на спину, хватая ртом воздух и сжимая руками раскалывающуюся от боли голову.

Он попытался встать, сделал шаг вперед. Ноги дрожали, преступная слабость расползлась по всему телу.

Это Энни виновата. Она разозлилась вчера на него и позволила напиться до чертиков. Он-то рассчитывал, что она его остановит, как это обычно бывало. Но Энни молча ставила перед ним стакан каждый раз, когда он заказывал.

Эндрю смутно помнил, как она усадила его в такси и ехидно высказала надежду, что завтра утром он будет чувствовать себя не самым лучшим образом.

Ее пожелание полностью исполнилось, думал Эндрю, с трудом ковыляя вниз по лестнице. Хуже он просто не мог бы себя чувствовать.

Увидев побулькивавший в кофеварке кофе, он чуть не расплакался от чувства благодарности. Умница, сестричка! Дрожащими руками он достал четыре таблетки экседрина и запил их обжигающим черным кофе.