Плата за красоту - Нора Робертс

– Пятьсот тысяч долларов. Не слишком ли много за такую маленькую вещь? Там ведь даже авторство не установлено.

– Художник действительно неизвестен, но это, несомненно, кто-то из учеников Леонардо да Винчи. – Ей очень хотелось прижать пальцы к ноющим вискам, но она удержалась. – Это великолепное изображение Давида датировано примерно двадцатыми годами шестнадцатого века.

Она сама проводила тесты, горько усмехнулась про себя Миранда. И никому не пришло в голову проверять ее результаты.

– Пятьсот тысяч – нормальная сумма, – продолжила она. – На аукционе или при продаже мы получили бы за нее примерно столько же.

– А вы здесь этим занимаетесь? – поджал губы Кук. – Продаете?

– Время от времени. И покупаем тоже. Это часть нашей работы.

Полицейский окинул взглядом кабинет.

– Нужно много денег, чтобы содержать такой институт.

– Да. Мы берем плату за обучение, за консультации, за посещение музея. Имеется также денежный фонд, оставленный еще моим дедом. Часто коллекционеры жертвуют свои коллекции или отдельные произведения искусства безвозмездно. – В голове мелькнуло, что, пожалуй, было бы лучше позвонить адвокату. – Детектив Кук, нам не нужны пятьсот тысяч долларов страховки, чтобы поправить пошатнувшиеся дела.

– Да я так спросил, на всякий случай. Для многих людей это довольно крупная сумма. Особенно для тех, кто любит азартные игры, сильно задолжал или захотел купить роскошный автомобиль.

Плечи Миранды мгновенно напряглись, но она смело встретила его взгляд.

– Я не играю, у меня нет долгов, и у меня есть машина, которая меня вполне устраивает.

– Извините, что я так говорю, доктор Джонс, но вы как будто не особенно огорчены этой кражей.

– Мое огорчение помогло бы вам в вашем расследовании?

Он прищелкнул языком:

– Тут вы правы. Вот ваш брат переживает куда сильнее.

Она отвела глаза и посмотрела на стоявшую на столе чашку с чаем.

– Он чувствует свою ответственность за происшедшее и принимает это близко к сердцу.

– А вы нет?

– Что вы имеете в виду – не чувствую ответственности или не принимаю близко к сердцу? – сухо осведомилась она. – Ни то ни другое.

– Так, только для порядка, не скажете, где вы были вчера вечером?

– Пожалуйста. – Миранда внутренне вся напряглась, но отвечала спокойно:

– Мы с Эндрю работали часов до семи. Секретаршу я отпустила примерно в шесть. Вскоре после этого мне позвонили.

– Кто?

– Из Флоренции. Мой итальянский коллега. – В животе горело огнем, словно при язвенном приступе. – Мы беседовали минут десять, может, меньше. Вскоре после этого ко мне зашел брат. Мы поговорили и около семи вместе ушли из института.

– Вы всегда вместе приходите на работу и уходите вместе?

– Нет. Наши часы работы не всегда совпадают. Просто я не очень хорошо себя чувствовала вчера, и он отвез меня домой. Мы живем в доме, который достался нам от бабушки. Потом мы поужинали, и я около девяти поднялась к себе.

– И оставались в своей комнате всю ночь?

– Да. Я уже сказала, что плохо себя чувствовала.

– Ваш брат тоже всю ночь был дома? Она понятия не имела.

– Да, конечно. Я разбудила его после того, как мне позвонил мистер Скуттер из охраны, где-то в шесть утра. Мы приехали в институт вместе, оценили ситуацию и попросили мистера Скуттера вызвать полицию.

– Эта бронзовая статуэтка… – Кук опустил блокнот на колени. – У вас ведь имеются куда более ценные вещи. Забавно, что вор взял только ее, хотя мог нанести вам куда больший ущерб.

– Да, – ровным голосом подтвердила она. – Я сама все время об этом думаю. Как вы это можете объяснить, детектив?

Он улыбнулся. Отличный ответный удар.

– Очевидно, ему нужна была именно эта статуэтка. Больше ничего не пропало?

– Экспозицию тщательно осмотрели. Все на месте. Больше я ничего не могу вам сказать.

– А мне пока больше ничего и не нужно. – Он встал, закрыл блокнот. – Мы побеседуем с вашим персоналом, а потом, возможно, снова придется побеспокоить вас.

– Мы искренне готовы помочь полиции всем, что в наших силах. – Она тоже поднялась. Ей хотелось, чтобы он ушел. – Вы всегда сможете найти меня или здесь, или дома. – Она говорила это и шла к двери. Выйдя в приемную, она с удивлением увидела в ней Райана Болдари.

– Миранда! – Он бросился к ней и сжал ее руки. – Я уже слышал.

Слезы вдруг подступили к глазам, но Миранда сдержалась.

– Плохой день, – только и сумела выговорить она.

– Мне так жаль! Что украдено? У полиции есть какие-нибудь версии?

– Я… Райан, это детектив Кук. Он ведет расследование. Детектив, это Райан Болдари, наш коллега.

– Детектив! – Райан за три мили даже со спины узнал бы в нем полицейскую ищейку.

– Мистер Болдари, добрый день. Вы работаете здесь?

– Нет, я владелец галерей в Нью-Йорке и Сан-Франциско. Сюда приехал на несколько дней по делу. Миранда, могу я чем-то помочь?

– Нет, спасибо. Я не знаю. – У нее снова задрожали руки.

– Тебе надо посидеть, успокоиться.

– Мистер Болдари, одну минутку. – Кук поднял палец, когда Райан взял Миранду под руку и повел обратно в ее кабинет. – Как называются ваши галереи?

– Болдари, – высокомерно подняв брови, ответил Райан. – Галереи Болдари, разумеется. – Он достал серебряный футляр и вынул оттуда визитную карточку. – Вот, здесь есть адрес обеих галерей. Извините, детектив, я отведу доктора Джонс в ее кабинет.

Он с чувством огромного удовлетворения захлопнул дверь прямо перед носом у полицейского.

– Сядь, Миранда. Сядь и расскажи мне, что случилось.

Она послушно начала рассказывать. Ей было приятно, что он крепко держит ее руки в своих.

– Похитили одну статуэтку, – задумчиво произнес Райан, когда она закончила. – Странно.

– Какой-то странный вор, – отозвалась она. – Он мог очистить весь зал, однако не сделал этого. Райан чуть не обиделся.

– А если он просто разборчив, а не глуп? С трудом верится, что, как ты выражаешься, странный вор или воровка – ведь это могла быть и женщина – так легко справился с вашей сигнализацией.

– Ну, может быть, он и разбирается в электронике, но ничего не смыслит в искусстве. – Миранде не сиделось, она встала и включила кофеварку. – «Давид» – очаровательная вещица, но далеко не лучшая в нашей коллекции. Господи, что я говорю, – махнула она рукой. – Получается, будто я жалею, что он не взял что-нибудь получше. А меня просто бесит сам факт кражи из института.

– Я бы тоже злился. – Он подошел и поцеловал ее в висок. – Уверен, полиция отыщет и вора, и «Давида». Кук производит впечатление человека энергичного.

– Даже слишком. Надеюсь, скоро он вычеркнет нас с Эндрю из списка подозреваемых и займется поисками настоящего вора.