Мгновения с Юлианом Семёновым - Борис Эскин

у Вячеслава Васильевича шутки молодости остались на запястье… Ну, тут я, правда, выдала все, что думаю по этому поводу. А сцену пришлось переснимать… с другими руками. По-моему один осветитель очень подошел…

Ходит в актерской среде веселая байка о том, что «дорогой Леонид Ильич» хотел наградить актера Тихонова званием Героя Советского Союза за … совершенный в тылу врага подвиг.

– Штирлиц действительно стал Героем, – говорит Татьяна Лиознова, – Только Социалистического Труда. А мне за картину дали орден Октябрьской Революции…

И в последних словах ее – плохо скрываемая обида. Теперь, на склоне лет, Татьяна Михайловна признается, что тогда это был очень болезненный удар по самолюбию. Гениально наивная женщина! Можно подумать, в ЦК КПСС всерьез понимали, что фильм творят режиссер и сценарист (кстати, Семенов тоже получил орден Октябрьской Революции, вместе с Татьяной Михайловной), а актеры, даже самые выдающиеся – строительный материал. Конечно, когда дом построен, всем видна его кладка и его формы, а не архитектор, придумавший это строение.

Лиознову до сих пор трясет, когда вспоминает формулировку в Указе о награждении: «За активное участие в создании картины». Не за создание, а за «участие» – это о режиссере! Согласитесь, потрясающий образчик чиновничьей тупости.

Понятно, что ни в какие творческо-этические тонкости «награждатели» не влезали, зато в ЦК без сомнения заглянули в анкету, и знали, что Татьяна Михайловна – «инвалид пятой графы», чистокровная еврейка. А лишний раз украшать Звездой Героя Труда «жидовскую грудь» – оно, конечно, ни к чему.

Народная артистка СССР, лауреат Государственной премии Татьяна Михайловна Лиознова, создатель самого легендарного сериала советской эпохи, давно уже не у дел, практически не вылезает из больниц. Недавно, в связи с юбилеем выдающегося режиссера, спохватились, вспомнили о ней, даже сняли небольшой и, увы, весьма поверхностный документальный фильм «80 мгновений Лиозновой». Но еще полгода назад она с горечью рассказывала своему старому другу-журналисту, посетившему ее в одной из клиник Москвы:

– Мало, кто звонит и мало кто приходит. Кому я нужна… Нет, Слава Тихонов иногда наберет номер… Сейчас вот Олежка Табаков оплатил месяц моего пребывания в госпитале. А это 90 тысяч рублей. Сумма!..

Что поделаешь, не так уж много в нашей жизни и в нашем искусстве таких добрейших, светлейших, проносящих сквозь жизнь истинное «дружество» (чудное семеновское словечко!) людей, как Олег Павлович Табаков. При всем желании, он просто не мог сыграть своего страшного гестаповца Шелленберга злодеем! Так что, слава Богу, что посылку Олегу вдова бригаденфюрера СС передала из Парижа в иные времена – не сталинские.

Часть 8. Майор Вихрь

Борис Эскин (слева) и Григорий Поженян. Фотография из личного архива Б. Эскина

В мухалатском кабинете Семенова зазвонил телефон.

– Минуточку. Извините, Борис, это Москва.

Я отошел в сторонку. Вновь прильнул к фотографиям на стенах: Юлиан с Эрнестом Хемингуэем, Юлиан с Джоном Кеннеди, с Пиночетом, с Фиделем Кастро, с Жоржем Сименоном, с Сальвадором Дали, с Марком Шагалом, с Пабло Нерудой, с Пикассо, с Луи Арагоном…

Телефонный разговор заканчивался. Юлиан кивком головы уже приглашал меня вернуться за столик. Это у него срабатывало автоматически – ни секунды «простоя»!

– Все, Овидий, договорились. Послезавтра встретимся.

Я невольно отметил про себя медноголосое римское имя московского знакомого на другом конце провода – Овидий. Почему-то подумал: наверно, какой-нибудь грузин – среди них немало Гомеров, Медей, Ромео и Гамлетов.

– Майор Вихрь звонил.

– Кто?

– Майор Вихрь, – как ни в чем ни бывало, повторил Юлиан.

Я вообще-то уже привык к его манере, мягко говоря, ошарашивать собеседника, и исподтишка наблюдать за впечатлением, которое произвела на остолбеневшего новичка небрежно брошенная фраза, типа «Королева Элизабет как-то сказала мне…»

Но фокус в том, что они и впрямь были в его жизни: и бельгийская королева, и директор ЦРУ, и великий тореадор, и великий Магистр ордена иезуитов.

Однако в данном случае…

Сюжет романа «Майор «Вихрь» разворачивается в 1944 году. Советские войска начали освобождение Европы. На совещании в полевом штабе Гиммлера принято решение об уничтожении культурных центров европейского славянства – Кракова, Варшавы, Братиславы. Советский агент, штандартенфюрер СС Штирлиц своевременно сообщает об этом в Центр. Руководство советской разведки приказывает ему срочно выехать в Польшу. Москва разработала операцию по установлению «способов, времени, а также лиц, ответственных за уничтожение Кракова». Для этого планируется забросить в тыл врага разведгруппу в составе трех человек: руководитель – майор «Вихрь», радистка Аня, а третий – заместитель начальника группы, молодой парень Николай, он же… Александр Максимович Исаев.

Майор «Вихрь», бесстрашный разведчик, по существу спасший Краков от разрушения, – человек, которого Семенов прославил своим сочинением, – фигура, как мне казалось, во многом вымышленная. Совсем недавно прошел на экранах сериал, где роль советского майора прекрасно сыграл Вадим Бероев, актер театра Моссовета. Я бы еще понял, кабы звонил он, но при чем тут какой-то древнеримский Овидий?

Юлиан захихикал:

– Овидий Горчаков и есть майор «Вихрь». Что, неужели не знакомо это имя?

– Да нет, читал. Но… «Вихрь»?

– А писателя Гривадия Горпожакса читали?

– Естественно!

Несколько лет назад появился на книголюбском горизонте, пожалуй, первый в брежневскую эпоху супер-бестселлер, который втихаря передавали из рук в руки, перепечатывали на машинке, перефотографировали. Шпионский роман-пародия «Карьера агента ЦРУ № 014» про некоего Джина Грина Неприкасаемого. Веселая и остроумная история о том, как легендарного Джеймса Бонда перевербовали в советском КГБ.

Я понимал, что «Горпожакс» – псевдоним, более того, слышал, что он составлен из трех писательских имен. Но, видимо, по лености не задавался целью расшифровать фамилии авторов шумной новинки.

– «Гривадий» – это Гриша, Вася и … Овидий. А «Горпожакс» – Горчаков, Поженян и Аксенов.

Так я узнал, что модная пародия на мировой бестселлер написана Овидием Горчаковым, Григорием Поженяном и Василием Аксеновым.

Из этой троицы в середине восьмидесятых наиболее известной и скандальной фигурой был, конечно, Василий Аксенов. Он – один из лидеров так называемой «новой молодежной прозы», автор популярных романов «Коллеги», «Звездный билет», «Затоваренная бочкотара», «Апельсины из Марокко», зачислен в диссиденты, в 1980 году исключен из Союза писателей и уехал за границу. Сын родителей-«врагов народа», еврей по матери (писательница Евгения Гинзбург), в первый же год эмиграции опубликовал «за бугром» роман «Остров Крым», который стал в Союзе легендой, оставаясь «секретом полишинеля».

Фамилия писателя Горчакова, разумеется, тоже была на слуху. Понятное дело, не в связи со старинным дворянским родом Горчаковых, а появившимися тогда книгами и фильмами