Мгновения с Юлианом Семёновым - Борис Эскин

подалась в постановщики. Несколько лет работала ассистентом режиссера в картинах своего педагога Сергея Герасимова, участвовала в создании «Молодой гвардии». Первой самостоятельной работой стал фильм «Память сердца», вышедший в 1958 году. Потом была лента «Им покоряется небо».

Но настоящую известность Лиозновой принесла картина «Три тополя на Плющихе» с Татьяной Дорониной и Олегом Ефремовым – трогательная, тонкая, лиричная картина с прекрасной музыкой Александры Пахмутовой. Потом была еще одна серьезная лента – «Евдокия». После «Семнадцати мгновений», почти одновременно, в 1981 году вышли в прокат два фильма Лиозновой, отмеченные критикой и зрителями: социально-производственная драма по известной пьесе Александра Гельмана «Мы, нижеподписавшиеся» с блистательным актерским ансамблем – Ирина Муравьева, Леонид Куравлев, Аристарх Ливанов, Клара Лучко, Юрий Яковлев, Олег Янковский; и музыкальный фильм «Карнавал», где впервые по-настоящему раскрылся талант Александра Абдулова. Музыку к «Карнавалу» написал сын Исаака Дунаевского – композитор Максим Дунаевский.

История кинорежиссера, да еще такого непробивного, как Татьяна Михайловна, да еще женщины – это всегда история постоянного ожидания картины и постоянного простоя.

«Я ходила по студии имени Горького, – вспоминает Лиознова, – заглядывала в павильоны, где работают мои коллеги, дышала желанным воздухом работы, радовалась за них и до слез огорчалась за себя. И как-то в нашей библиотеке мне дали журнал «Знамя», где и была опубликована новая повесть Юлиана Семенова «Семнадцать мгновений весны». Я прочитала ее взахлеб и сразу увидела (!), как она может быть экранизирована – динамичный, острый детектив!..»

И она загорелась – инсценировать и немедля снимать! Позвонила Юлиану.

– Мы встретились, – рассказывает Семенов. – Она держит в руках журнал и заявляет: «Буду снимать!» Я удивленно смотрю на нее и говорю: «Тань, да ты что, сбрендила? Я уже продал сценарий «Ленфильму» и деньги получил». И вдруг этот задиристый воробушек кричит: «А мне наплевать, что продал и что уже деньги пропил – но этот фильм буду снимать я! И – точка».

Юлиан хохочет:

– Напор был такой ошеломительный, что я потерял дар речи. Передо мной стояла не тонкая, нежная, создательница покорившей всех ленты «Три тополя на Плющихе», а тигрица, змея ядовитая! Итак, стало быть, я, как лягушка, пошел на удава…

Продолжает Татьяна Михайловна:

– Юлиан тогда совершил настоящий поступок. Поступок мужчины! Он послал телеграмму грозному Лапину, председателю Комитета по телевидению, в которой сообщил, что отзывает сценарий с «Ленфильма» и передает его мне. Причем деньги, полученные за сценарий, он уже выслал в Ленинград переводом…

Съемки начались 11 августа 1971 года в Берлине. Продолжились по всей Германии, потом киногруппа перебралась в Прибалтику, Грузию…

– Сколько продлилась работа?

– Два года. Для 12 серий – по тем временам – это «рекордно быстрые сроки», как любят писать репортеры. Татьяна Михайловна – человек предельно собранный, волевой. Проделывает огромную «домашнюю работу» и на площадку выходит во всеоружии. Никаких лишних, женских эмоций – все четко, строго, по делу. В этом смысле она, пожалуй, голливудский тип режиссера.

Как и в случае с нашим спектаклем «Провокация», сценарий, предназначенный для «Ленфильма», Лиознова перекромсала до неузнаваемости.

– Ругались?

– А что с ней ругаться? Все равно настоит на своем… Вы ж в «Провокации» вон столько сцен перевернули с ног на голову! Но нет, на пользу пошло…

– Много потом меняла в сценарии?

– Как раз не очень. Но порой… Есть даже целая сцена, которую сама придумала – у меня в книге она отсутствует: встреча Штирлица-Исаева с женой в кабачке «Элефант».

– Одна из самых душещипательных сцен в картине!

– Не спорю…

– Но… Слишком уж нереальная. Серьезные разведчики говорят, что подобное просто не допустимо для нелегала. И никакое командование не пошло бы на это…

Он, ухмыляясь, покачал головой. И мина сия могла означать одно из двух: или «Я тоже ей говорил», или «В конце концов мы снимали художественный, а не документальный фильм!»

– А вообще-то, – мягко ушел от затронутой темы Юлиан, – Лиознова любит строго придерживаться сценария. Она, как это ни покажется странным после всего сказанного, – гениальный педант! Во всем, что касается обстановки, костюмов, портретного правдоподобия. Сутками просиживала в архиве кинодокументов…

Конечно, Татьяна Лиознова не занималась буквоедством в смысле обязательного сходства всех до единого исторических персонажей. Ограничились похожестью только тех, кого зритель слишком хорошо знает: Гитлер, Геринг (их сыграли немецкие актеры из ГДР – Фриц Диц и Вильгельм Бурмайер), Гиммлер, Борман, Кальтенбруннер. Существенно другое: режиссер собрала в свой фильм воистину звездный актерский состав! Кроме уже упомянутых Вячеслава Тихонова, Олега Табакова и Леонида Броневого, в сериале снялись: Ростислав Плятт (пастор Шлаг), Евгений Евстигнеев (профессор Плейшнер), Василий Лановой (генерал Вольф), Владимир Кенигсон (Краузе), Николай Гриценко (генерал в вагоне), Григорий Лямпе (Рунге), Вячеслав Шалевич (Даллес), Валентин Гафт (Гавериц), Николай Волков (Эрвин), Алексей Эйбоженко (Гюсман), Владлен Давыдов (сотрудник Даллеса), Леонид Куравлев (Айсман), прекрасный немецкий актер Отто Мелиес (Гельмут), Светлана Светличная (Габи), Юрий Катин-Ярцев (астроном), Лев Дуров (агент Клаус), Лаврентий Масоха (Шольц), Ольга Сошникова (эсэсовка Барбара) и другие замечательные мастера театра и кино. В общем, звездное актерское небо воссияло над «Мгновениями»!

Но могла появиться в картине и… великая Фаина Раневская. Об этом мало, кто знает. А было так.

– Лиознова вынудила меня, – вздыхает Юлиан, – вписать в сценарий еще один образ – фрау Заурих. В романе этого персонажа нет. Но режиссер говорит: «Чтоб как-то утеплить характер главного героя, смягчить, что ли, надо ввести какую-нибудь старую немку, которая годится Штирлицу в матери…» И тут же замечтала пригласить на эту роль Фаину Григорьевну. Конечно, все получилось вымученно – знаете, такие вставки чаще всего искусственные… И гениальная Раневская, конечно, эту вымученность почуяла – нюх у нее на «рыбу второй свежести» звериный!.. Мы с Лиозновой пришли домой к Фаине Григорьевне. Раневская прочитала сценарий и… без излишней дипломатии, как она умела, резанула: «Это что за идиотство, разве это можно сыграть?» И, стало быть, отказалась… Жаль, конечно…

Нужно сказать, что после соответствующих доработок, усилиями Семенова, режиссера и, конечно, чудной Эмилии Мильтон ее фрау Заурих вышла очень живой, трогательной, обаятельной. И… очень напоминающей Фаину Раневскую – вот только неповторимого юмора и гениальной непредсказуемости актрисы, увы, не хватает!

Были в группе и дебютанты. Например, Екатерина Градова, сыгравшая роль Кэт, русской радистки Кати Козловой, «пианистки», как ее называют гестаповцы. (К слову, ее конкуренткой на пробах оказалась тоже малоизвестная актриса… Ирина Алферова – та самая, что вскоре блеснет в новой интерпретации «Хождений по мукам», а затем и в семеновском