Мгновения с Юлианом Семёновым - Борис Эскин

Когда его арестовали и стали проводить допрос прямо на квартире, шпион попросил разрешения написать признание. Он взял лежавшую на столе ручку (которую сотрудники контрразведки несколько раз проверяли!) и неожиданно проглотил яд, находившийся в капсуле внутри пластмассовой крышечки. Мгновенно захрипел, ему пытались разжать челюсть, но бесполезно. Агент умер в институте скорой помощи им. Склифосовского, не приходя в сознание. К слову, химики из лаборатории КГБ так и не разгадали, что это был за яд.

Сюжет предательства героя романа достаточно банален. Зубов-«Трианон» (а настоящая фамилия этого сотрудника МИДа – Огородник) служил в советском посольстве в Колумбии. Семенов в романе изменил место действия – и страну, и континент: по книге события происходят в неком африканском государстве Нагония.

Итак, Огороднику Александру Дмитриевичу, второму секретарю посольства, поручили продать посольскую машину. Он сделку провернул, но зажилил (хоть и обеспеченный дипломат, но «совок»!), в общем-то, не «безнадежную» сумму – 800 долларов. Недочет вскоре обнаружили, необходимо было срочно вернуть украденное, а оно уже было истрачено. В поисках денег Огородник выходит на людей, которые «случайно» оказались сотрудниками туземной разведки. Они передали его «с рук на руки» цэрэушникам.

Вернулся в Москву уже агентом американской разведки. А продолжал свою работу, не больше не меньше как в Управлении по планированию внешнеполитических мероприятий МИДа – в мозговом центре министерства! Можно представить, сколько через него утекало секретной информации о планах советской дипломатии за рубежом.

Работодатели ежемесячно переводили на заграничный счет своего агента 10 тысяч долларов. Огромная по тем временам сумма. Да плюс тысячу долларов передавали Огороднику в Москву по тайным каналам.

Спустя несколько дней после завершения романа Юлиану в Ялту позвонили с киностудии имени Горького и предложили, «не теряя темпа», тут же сделать сценарий фильма.

– Вот здесь, – мы подошли к подпорной стенке, – пожалуй, в этом месте и заваривалось будущее кино. Работу над сценарием продолжил в Москве. Сдал на студию. Фильм сняли и… положили на полку.

– ?

– Представьте себе, сериал, который сейчас вышел на экраны (разговор состоялся в конце 1984 года. – Б. Э.), – это второй вариант фильма «ТАСС уполномочен…». А первый… Только так, Борис, давайте договоримся: поминать об этом нигде не будем. О’кей?

История со знаменитым детективом прямо-таки детективная!

А случилось следующее.

Ленту, до ее показа на художественном совете киностудии, посмотрели «искусствоведы» КГБ (якобы, даже сам бывший председатель всемогущей тайной империи, а в те дни уже ставший генсеком КПСС, Юрий Владимирович Андропов) и сериал… задробили.

– Было заявлено, что фильм никуда не годится: кэгэбисты в нем выглядят примитивными дураками, методы работы – смехотворны и позорят Комитет, актеры – малоинтересны…

– Ничего себе – «диагноз»!

– Но «консилиум»-то – более, чем грозный.

Да, с такой «профессурой в штатском» не поспоришь! Друзья-комитетчики передали Юлиану фразу, брошенную главой «консилиума» директору киностудии:

– Фильм очень важен. Но надо все заново переснять. Будем делать новое кино. Комитет поможет и консультантами, и…

Последнее «и» весьма существенно. Деньги, отпущенные на сериал, были полностью израсходованы.

Консультантов и практических помощников действительно назначили могучих: генерал-лейтенант КГБ Крылов, полковники ГРУ Дмитриев и Перетрухин, а также историк спецслужб, генерал-майор Владимир Майский.

Дело дошло до того, что инструкторы из Комитета сами обучали актеров поведению в той или иной ситуации, организации слежки, уходу от «хвоста», показывали гримерам, как готовить двойника, и так далее.

Наконец, гэбисты принесли на съемки настоящие подслушивающие устройства, всевозможные микроконтейнеры, миниатюрные фотоаппараты – все настолько новенькое, что даже у опытного Семенова, как он сам говорил, «челюсть отвисла». Что произошло, зачем понадобился этот парад современной спецсекретной техники, так и осталось загадкой. Но факт, что для чего-то советским руководителям потребовалось продемонстрировать миру профессиональное мастерство и технологическое совершенство советских разведывательных и контрразведывательных служб. А сценарий Юлиана Семенова оказался очень кстати: стал подобием Красной площади, по которой во времена холодной войны Политбюро нет-нет да и прокатывало устрашающие баллистические ракеты, новейшие самоходные орудия и танки.

И еще одно требование было у Комитета госбезопасности: заменить практически всю постановочную группу фильма. Назначили нового режиссера – Владимира Фокина, из прежнего состава актеров остались только Вячеслав Тихонов, исполнитель роли генерала КГБ Константинова (ну, какой же детектив без всенародно любимого «Штирлица»!) и Алексей Петренко (американский журналист), которого, по слухам, боготворил Андропов. Сыграть Дубова – агента по кличке «Трианон» пригласили Бориса Клюева – актера с богатырской фигурой, скупого на внешние средства, но с мощной внутренней энергетикой.

Борис Владимирович окончил театральное училище им. Щепкина и остался в Малом театре. Его педагогом был великий русский актер Борис Бабочкин. Ныне Клюев – народный артист России, за плечами которого десятки прекрасных театральных работ, а также киноролей: Григорий Орлов в картине «Михайло Ломоносов», Рошфор в музыкальном фильме «Д’Артаньян и три мушкетера», Майкрофт Холмс, брат гениального сыщика в сериале «Шерлок Холмс и доктор Ватсон». Но, конечно, Трианон стал визитной карточкой Бориса Клюева – действительно объемным, глубоким, мастерски сделанным образом.

Чуть ли не в приказном порядке на сериал бросили победоносный актерский «спецназ». В его составе оказался Юрий Соломин, уже прославившийся своим разведчиком – капитаном Кольцовым в телефильме «Адъютант его превосходительства». Вошел в обновленную киногруппу один из самых любимых мастеров послевоенного кино Георгий Юматов. В семнадцать лет он ушел на фронт. Учился во ВГИКе. Снялся почти в 150 фильмах, в том числе, таких знаменитых, как та же «Молодая гвардия», «Они были первыми», «Офицеры», наконец, в милицейских семеновских лентах – «Петровка, 38» и «Огарева, 6». Были «подняты по тревоге» Леонид Куравлев, Вахтанг Кикабидзе, Михаил Глузский, Николай Засухин и другие знаменитости.

Юлиан Семенович, как мне показалось, со скрытой печалью говорил, что главную роль советского разведчика Славина не случилось сыграть Николаю Губенко, популярнейшему в те годы актеру театра и кино. Он успешно прошел пробы, и, явно, нравился Юлиану, еще и потому, что… чем-то неуловимо похож на писателя!

Но – не случилось по самой тривиальной причине. Николай тянул на роль жгучей испанки, шпионки Пилар свою жену Жанну Болотову, прекрасную актрису, однако… Режиссер, члены худсовета и, по-видимому, «искусствоведы в штатском» были категорически против исполнительницы с откровенно славянскими чертами лица, к тому же без, как выразилась одна из «ответственных дам», необходимой для данного персонажа, «стервозности». Перепробовали кучу актрис, и остановились на… манекенщице Эльвире Зубковой из Дома моделей Зайцева.

Губенко обиделся, в результате на роль Славина попал «опытный телеразведчик» Юрий Мефодьевич Соломин.

Виталий Славин, работающий под корреспондентским прикрытием, – фигура чрезвычайно важная для автора романа. Не