Босс (ЛП) - Хауэлл Слоан

Еще мгновение любуюсь стадионом. Все идеально. Он приводит меня в самое идеальное место в мире. Я никогда раньше не была на поле, и это совсем иначе ощущается, чем сидеть на трибунах. Есть только одна проблема. Я не атлет. Совсем.

— То, что я знаю статистику, не означает, что я знаю, что здесь делаю. Так что просто помни об этом. — Я кручу битой и завожу ее за ухо.

— Я буду полегче с тобой.

Черт!

Крепче сжимаю биту.

— Просто бросай мяч, котик.

Он смотрит на меня через сетку, я ухмыляюсь.

Итан передергивает плечами, а затем бросает в меня мячом. По крайней мере, думаю, что он летит в меня.

Я отпрыгиваю назад и визжу. Кажется, что мяч несется со скоростью миллион миль в час.

— Ты в порядке?

Я бросаю в его сторону горячий взгляд, потому что мне не нравится выглядеть как испуганный ребенок, держащий в руках биту.

— Я в порядке! Только не кидай в меня в следующий раз, а то я выйду и надеру тебе задницу!

Он протягивает руки ладонями ко мне.

— Это было прямо по центру!

— Не говори мне это дерьмо, Мейсон! Ты бросил в меня, потому что боишься, что я возьму тебя глубоко.

Он смеется.

— Это ты должна бояться, что тебя возьмут глубоко.

Я пытаюсь скрыть выражение лица «пожалуйста, сделай мне глубоко» и стучу битой по тарелке.

— Да, точно. Просто сделай страйк на этот раз.

— Просто следи за мячом и перемещай руки к нему.

Я киваю.

— Хорошо.

— Не бойся. Хорошо? Я не позволю тебе попасть под подачу. Обещаю.

Вот и все. Это кажется глупым, но Итан просит меня довериться ему. Я вижу это по его лицу. Поэтому прекращаю веселую перепалку и киваю в ответ.

— Хорошо. — Он улыбается. Настоящей, искренней, счастливой улыбкой.

— Подожди, пока он долетит примерно до половины, а потом замахивайся.

— Хорошо. — Вот и все. Я хочу показать, что верю ему.

Меня охватывает страх, потому что ударить по бейсбольному мячу очень сложно, как мне кажется. И это происходит гораздо быстрее, когда я нахожусь в ложе для бейсболистов, чем с места на трибуне. А еще я боюсь, что делаю то, что всегда делаю, — придумываю метафору для ситуации, когда она на самом деле ничего не значит. Неужели все это ничего не значит? Неужели он действительно просто хочет повеселиться на бейсбольном поле, а я превращаю это в то, чем это не является?

— Ты сейчас слишком много думаешь. Поверь мне. У тебя все получится. — Итан всегда знает, что сказать. Я расслабляюсь.

Он снова бросает мяч, и я делаю, как он говорит. Слежу за мячом и, когда он пролетает примерно половину пути, замахиваюсь, поднеся руки к мячу.

Удар!

Я касаюсь мяча и вижу, как он пролетает над тем местом, где обычно стоит шортстоп.

— О, Боже! — я визжу и прыгаю вверх-вниз.

Итан выбегает из-за сетки, и я бегу к нему навстречу, все еще крича.

— Ты это видел? Я попала по мячу!

— И хорошо! Я думаю, у него есть шанс покинуть парк. — Он поднимает руку к брови и поворачивается в сторону левого поля, словно ищет мяч на трибунах.

Я смеюсь, и Итан снова поворачивается ко мне лицом.

Обнимаю его и сжимаю так сильно, как только могу. Не уверена, я так счастлива от того, что отбила мяч, или от того, что сдалась и поверила ему, что он не даст меня в обиду.

Итан обхватывает меня за шею и целует прямо посреди стадиона. Это один из тех поцелуев как в кино, когда камера снимает панораму по сторонам, и кажется, что все в мире исчезает, и остаются только два главных героя, разделяющие интимный момент. По моим конечностям бегут разряды электричества, я словно становлюсь невесомой, парящей в воздухе.

Он целует меня сильнее, его язык ищет мой рот, а руки забираются в мои волосы. Черт бы побрал его руки в моих волосах. Это мой криптонит. Его бедра пульсируют, и член упирается в мою киску, толстый и твердый.

— Я хочу тебя сейчас, — рычит он мне в ухо.

Господи. Это похоже на приказ.

— Тогда возьми меня.

Он оглядывается вокруг, затем смотрит на блиндаж. Его глаза становятся жадными. Итан подхватывает меня под колени, и у меня перехватывает дыхание. Обхватываю его за шею, чтобы поддержать, пока он торопит нас к блиндажу.

— Я планирую это сделать.

Глава 18

Итан Мейсон

Я точно знаю, где ее хочу, но не могу добраться туда достаточно быстро.

— Куда ты меня ведешь?

Я спускаюсь по ступенькам блиндажа и вхожу в клуб с ней на руках.

— Куда захочу. — Мой член упирается в джинсы и жаждет освобождения. Как Дженни может так легко добраться до меня? Этот сладкий момент, когда мы с ней вместе, а потом мы целуемся, и все кончено, я должен проникнуть в нее своим членом. Прикосновения к ней меня заводят. А тут еще и тот факт, что она доверилась мне на поле. Возможно, она думает, что я просто пытаюсь развлечься, но для меня это намного больше.

Я прошу ее довериться мне, и она доверяется. В моем понимании это грандиозно, даже если только и в ее подсознании.

Дженни напрягается под моим взглядом, слыша мои слова и обещание, которое к ним прилагаются. Ее рот оказывается рядом с моим ухом, и она шепчет:

— Ну, поторопись. Я такая влажная для тебя сейчас.

Черт возьми.

Я дохожу до деревянных двойных дверей и распахиваю одну. Я говорил Генеральному Менеджеру, что приведу потенциального клиента на бейсбольное поле. На стадионе работает одна бригада, поэтому сотрудников мало. Это идеально.

Глаза Дженни загораются, когда я провожу нас в раздевалку команды. Впрочем, я не сомневаюсь, что она может осмотреть ее позже. Мне есть, чем заняться с ее телом. Усаживаю Дженни, она разглядывает скамейки и шкафчики.

Подхватываю ее за талию и сильно прижимаю к стене рядом с дверями.

Она задыхается.

— Ооо… — я вжимаюсь грудью в ее спину, прижимая к себе еще плотнее, и провожу рукой по изгибу ее бедра вниз, к попке.

— Ты действительно собираешься трахнуть меня в раздевалке?

— Нет, я буду есть твою киску сзади в раздевалке, пока ты будешь впиваться ногтями в стену. А потом я трахну тебя. — Задираю ее юбку на задницу.

— О, Боже, Итан, — воркует Дженни, прижавшись щекой к стене и закрыв глаза.

Мне нравится говорить ей всякие пошлости, от которых она теряет дар речи. На ней нет трусиков. Я смотрю вниз на ее мягкую попку, дразнящую меня в открытую, практически умоляющую трахнуть ее сзади.

Провожу ладонью по одной из ее ягодиц, разминая мягкую плоть.

— Да, ты не ожидала, что тебя сегодня трахнут. Правда? На тебе нет трусиков. — Ухмыляюсь.

Она делает вид, будто шокирована моими словами.

— Я не хотела, чтобы на трусиках остались следы. — Наклоняюсь и раздвигаю ее попку, чтобы хорошо рассмотреть бледно-розовую киску. Вижу, что ее соки уже блестят от света верхних ламп.

— Ммм, не сомневаюсь. Такая чертовски непослушная. — Наклонившись, ласкаю ее щель кончиком языка. Дженни стонет. Улыбаюсь, зная, что мой язык может добиться от нее любой реакции.

Тянусь вверх и надавливаю на ее поясницу, чтобы лучше видеть.

— Тебе нравится, когда я ем твою киску сзади?

— Боже, ты такой грязный.

— Мы еще посмотрим, кто грязнее, когда ты кончишь, а мое имя эхом разнесется по комнате.

— Блядь, — шепчет она.

— Это будет потом. — Я держу ее широко раздвинутой и двигаюсь внутрь, проводя языком по ее входу. Бедра Дженни дрожат, и я кончиком языка глажу клитор.

— О, Боже!

Ласкаю ее все быстрее и сильнее, мой рот не покидает ее до тех пор, пока я не чувствую, что она близка к разрядке. Отстраняюсь и встаю рядом.

— Что ты делаешь? Я так близко. — Дженни задыхается, прижавшись щекой к стене.

Я придвигаюсь к ней и вожу пальцами взад-вперед по горячим, скользким складкам.

— Ты кончишь от моих пальцев, — выдыхаю ей в ухо.

Мои указательный и средний пальцы входят в нее почти без сопротивления.

— Такая мокрая для меня, детка.

Дженни кивает, и ее глаза закрываются.